Мария Рождественская – Москвички (страница 1)

Мария Рождественская

Москвички

Пьеса в 2-х частях

Место действия: 4-х комнатная квартира в историческом центре Москвы

Время действия: 21 декабря 2022 года

Действующие лица:

МАРИЯ КИРИЛЛОВНА Степанова,95 лет, пенсионерка, в прошлом чиновница Госплана, ветеран ВОв, Герой Советского Союза, Герой Социалистического Труда

ЛЕНА, ЛЕНИНА СЕРГЕЕВНА Преображенская, дочь Марии Кирилловны, 70 лет, лингвист-американист

ЮЛЯ, ДЖУЛИЯ Преображенская, дочь Лены, внучка Марии Кирилловны, 45 лет, предприниматель

МАША Замятина, дочь Юли, внучка Лены, правнучка Марии Кирилловны, 20 лет, студентка МГТУ им. Баумана

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Знаменитый «Дом под юбкой», фундаментальный образец сталинской архитектуры, жилое здание на углу Тверской улицы и Тверского бульвара. Скольких же именитых жильцов перевидал и пережил этот дом! Именно здесь, в большой квартире из четырех комнат и живут эти четыре поколения женщин.

Четыре комнаты – четыре эпохи. Старая советская – в комнате Марии Кирилловны. Захламленная, как любили во времена «оттепели», – у Ленины Сергеевны. Богатая с «евроремонтом», как было в нулевых, – у Юли. Минималистичная – у Маши.

Четыре комнаты – четыре двери, каждая из которых ведет на, пожалуй, несколько мрачноватую кухню. Здесь все выдержано в единой гамме – качественный гарнитур, большой деревянный стол, стулья, уйма «гаджетов» для приготовления самых сложносочиненных блюд, вся необходимая бытовая техника.

Где-то за пределами видимости расположились ванная комната и прихожая – мы можем только услышать, если там что-то происходит.

С улицы периодически доносится приглушенный (тройными стеклопакетами) шум проезжающих по Тверской автомобилей.

Мария Кирилловна, тонкая как сухая тростинка, которую не согнули ни возраст, ни невзгоды, в фартуке поверх серого платья, хлопочет на кухне.

МАРИЯ КИРИЛЛОВНА. Что толку от этих новых окон? Только деньги содрали! Мародеры!

(Открывает духовой шкаф.) Чего ждать от капиталистов? Врут даже в мелочах.

В прихожей открывается дверь. Слышатся шаги.

ГОЛОС ЛЕНЫ. Я дома! (После краткой паузы.) Мама, ты что-то печешь? Запах на весь подъезд…

Внезапно обо что-то спотыкается.

ГОЛОС ЛЕНЫ. Господи боже мой! Откуда эти коробки?!

Мария Кирилловна как ни в чем не бывало достает из духовки пирог. Ставит на столешницу.

Появляется Лена – слегка раздобревшая с возрастом, но по-прежнему интересная женщина. В руках у Лены – аккуратный бумажный пакет.

ЛЕНА. Мама, что у нас там за коробки?

МАРИЯ КИРИЛЛОВНА. Для начала – здравствуй. Ты сегодня утром убежала раньше обычного, и мы не успели пожелать друг другу доброго дня.

ЛЕНА. День не добрый, мама, да и я давно уже не бегаю, скорее, ковыляю.

(После краткой паузы.) Так что за коробки в прихожей?

МАРИЯ КИРИЛЛОВНА. Это для Юли. Их скоро заберут.

ЛЕНА. Я просто спросила. Надо бы девочек предупредить, а то, чего доброго, навернутся со всего маху.

Подходит к столешнице, ставит на стол пакет.

ЛЕНА. Купила миндальных пирожных.

МАРИЯ КИРИЛЛОВНА. Миндальных пирожных давно не делают. В лучшем случае, они из арахиса. Он и к орехам-то не относится, это боб. Дешевое сырье из бедных стран, чтобы снизить издержки.

ЛЕНА. Написано – «миндальные». И цена приличная.

МАРИЯ КИРИЛЛОВНА. Скорее, неприличная.

Лена замечает пирог. Скептически его разглядывает.

ЛЕНА. Мама, ну зачем? Сейчас же всё можно заказать с доставкой! Пироги с любой начинкой – хоть с омарами.

МАРИЯ КИРИЛЛОВНА. Вот и заказывайте свою доставку. Хоть с омарами, хоть с чертом лысым.

Любовно поглаживает поверхность пирога.

МАРИЯ КИРИЛЛОВНА. Это вишневый пирог по микояновскому рецепту!

ЛЕНА. Ну, да, конечно. Лично разработал.

(После краткой паузы.) Впрочем, может, ты и права. Вишневый сок похож на кровь. Вполне подходящий ингредиент для сталинского сокола.

МАРИЯ КИРИЛЛОВНА. Не нравится – не ешь. И Сталина не трожь, пожалуйста. Особенно, сегодня.

ЛЕНА. И правда – зачем ворошить окаменелости?

МАРИЯ КИРИЛЛОВНА. Да уж вы наворошили – осенью, в девяносто третьем! До сих пор разгребаем!

ЛЕНА. Мама, не начинай, прошу тебя!

МАРИЯ КИРИЛЛОВНА. Верно, мне пора заканчивать. И так задержалась тут с вами.

ЛЕНА. Мама.

МАРИЯ КИРИЛЛОВНА. Что – мама? Ты, моя дочь, уже немолодая женщина. А я так просто – древняя.

ЛЕНА. Сейчас всё сместилось, люди помолодели.

МАРИЯ КИРИЛЛОВНА. Только органам этого не объяснить.

ЛЕНА. (Непонимающе.) Каким органам?

МАРИЯ КИРИЛЛОВНА. Обычным, которые внутри.

Устало садится за стол.

МАРИЯ КИРИЛЛОВНА. Как дела на работе? Всё ли ладно в шпионском гнезде?

ЛЕНА. В шпионском – не знаю, а у меня в институте все как в воду опущенные ходят. Десять дней до Нового года, а настроение какое-то непраздничное.

МАРИЯ КИРИЛЛОВНА. И это правильно. После стольких лет Россия наконец-то расправляет крылья. И для всяких приспешников мировой жабы наступили черные деньки.

ЛЕНА. Люди просто боятся.

МАРИЯ КИРИЛЛОВНА. Чего?

ЛЕНА. Войны, терактов, растущего доллара. Нестабильности, в общем.

МАРИЯ КИРИЛЛОВНА. Что касается доллара – разве не за это вы, либералы, так упорно бились последние двадцать пять лет?

ЛЕНА. Лично я всегда билась только за демократию.

МАРИЯ КИРИЛЛОВНА. Демократия – это миф, который придумали ради неподсудности правящих элит. А дурачки и дурочки вроде тебя в него свято уверовали.

ЛЕНА. Ну, кто-то и в коммунизм уверовал. Как говорится, каждому свое.