Мария Рамзаева – Смерть в большом городе: Почему мы так боимся умереть и как с этим жить (страница 19)
Какие признаки говорят о том, что тревога из-за мыслей о смерти выходит за рамки естественной?
● От навязчивых мыслей о смерти – своей или близких – сложно избавиться, они преследуют вас.
● Вы ходите к врачам за подтверждением, что ваше здоровье в порядке, даже если вас ничто не беспокоит.
● Вы проводите много времени в интернете, отыскивая ответы на вопросы о смерти и посмертии.
● Вы регулярно совершаете ритуалы, которые должны «предотвратить страшное», и не можете от них отказаться.
● Вы окружаете себя талисманами, оберегами, целителями и экстрасенсами.
● Вы избегаете обычных вещей вроде полетов на самолете, потому что боитесь умереть.
● Вы избегаете напоминаний о смерти, таких как походы в больницу или дорога мимо кладбища.
● Вы тратите много времени на то, чтобы «подготовиться к смерти», то есть на общение с адвокатами, переписывание завещания, поиск самого лучшего центра крионики и т. д. Само по себе это не плохо, вопрос лишь в том, сколько сил и времени занимает у вас эта деятельность, насколько вы поглощены ею.
Если сократить все это до одного предложения, то к психологу, возможно, стоит обратиться, если перспектива будущей смерти портит вам жизнь в настоящем.
Страх смерти не всегда легко узнать. Он умеет маскироваться под другие расстройства, притворяться «рациональным». В мире живет множество людей, которые совершенно уверены, что смерть их не заботит, в то время как их действия обусловлены в первую очередь тревогой из-за нее.
Будь то популярная в народе канцерофобия, то есть боязнь раковых заболеваний, или что-то более или менее экзотическое, корень переживаний о здоровье, как правило, в перспективе умереть (вероятно, в страданиях).
Обсессивно-компульсивное расстройство часто изображают в кино, оно очень выразительно: люди, которым важно не наступать на промежутки между плитами или развешивать одежду в строго определенном порядке, привлекают внимание.
ОКР – это широкий спектр состояний. Часто человек с обсессивно-компульсивным расстройством использует специальные компульсивные действия или ритуалы, чтобы «отвести беду» – объективно маловероятное событие, которое нередко связано со страхом причинения вреда или смерти. Важным фактором развития ОКР может стать и магическое мышление, заставляющее человека верить в то, что его мысли или действия могут кому-то смертельно навредить.
Приступы паники – эпизоды острого страха, которые возникают неожиданно для самого человека. Они сопровождаются физическими симптомами: это может быть ускоренное сердцебиение, тремор, потливость, боль в груди, одышка, тошнота, головокружение{272}. Во время панической атаки человек может бояться умереть или сойти с ума. Паническое расстройство диагностируют, когда приступы вызывают страх их повторения на месяц и больше.
Страх смерти напрямую проявляется во время панических атак. Отчасти помочь справиться с ним помогает психологическое образование (когда человек точно знает, что страх – это просто часть панического расстройства и что смерть ему не грозит).
Во множестве терапевтических подходов есть инструменты для работы со страхом смерти. Я расскажу о том, как работают с ним в подходе терапии принятия и ответственности (ее часто называют просто англоязычной аббревиатурой ACT – Acceptance and commitment therapy).
Невозможно рассказать о том, что такое ACT, не сказав пару слов о когнитивно-поведенческой терапии (КПТ). Сегодня это одно из наиболее популярных направлений. У когнитивно-поведенческой терапии две задачи: помочь клиенту пересмотреть мысленные шаблоны – установки, с которыми он живет, и научить более адаптивным для него способам вести себя в жизни.
Развитие КПТ принято разделять на три волны, или три этапа. Первым был бихевиоризм, возникший к середине XX в. Это исследование поведения животных и людей и изучение законов этого поведения. Вторым этапом стала собственно современная классическая когнитивно-поведенческая терапия, когда к поведенческой науке добавили еще и работу с мыслями клиента. Третья волна КПТ появилась не так давно, и ее специфика – делать акцент на навыках осознанности и принятия реальности такой, как она есть, на жизни в соответствии с собственными ценностями и на адаптивности поведения.
Терапия принятия и ответственности и диалектико-поведенческая терапия, о которых пойдет речь ниже, относятся к группе подходов когнитивно-поведенческой терапии третьей волны.
В терапии принятия и ответственности клиенты отказываются от стратегий избегания собственных эмоций, мыслей и других переживаний, которые возникают при взаимодействии с реальностью, когда она не соответствует их ожиданиям. Изменяя отношение к своему дискомфорту, клиенты учатся действовать эффективнее. Не наугад, не из страха, а так, чтобы постепенно двигаться к собственным ценностям. Наращивание готовности последовательно идти к полной жизни – еще одна из важных особенностей терапии принятия и ответственности. Вместо того чтобы бороться со своими эмоциями, клиенты учатся принимать их – и самих себя. И наконец, учатся жить в настоящем, меньше переживая о будущем или расстраиваясь из-за прошлого. Бо́льшая погруженность в текущий момент дает больше возможностей найти оптимальную стратегию поведения в нем, действовать не на автомате, а осознанно и гибко.
Терапия, в названии которой есть слово «принятие», разумеется, многократно использовалась в исследованиях, посвященных работе со страхом смерти. Мы не можем изменить тот факт, что все мы смертны, и, кажется, принять его – единственное, что нам остается. Принять, а после решить жить полноценной жизнью в соответствии с собственными ценностями, несмотря на то что когда-нибудь мы умрем.
С точки зрения АСТ тревога о смерти – это темная сторона естественной способности прогнозировать опасности и избегать их. И тут разум попадает в ловушку: очень хочется, чтобы этих переживаний не было, и человек начинает с ними бороться – например, выпивать, чтобы не думать о смерти, придумывать ритуалы, ходить к гадалкам. На какое-то время ему даже становится легче, но очень часто тревожные мысли возвращаются, а переживания становятся интенсивнее.
Исследования показывают, что чем больше мы хотим подавить какие-то мысли, тем больше их вызываем и тем больше страдаем. Нельзя просто «выключить» плохие мысли, но навыки ACT помогают изменить отношение к ним, не вовлекаться в них, а концентрироваться на действиях, которые делают жизнь осмысленной. Если упрощать, то АСТ-терапия говорит: да, ты смертен, но вопрос в том, как прожить эти годы (месяцы, дни), чтобы они имели для тебя смысл.
Исследований, посвященных эффективности ACT для людей со страхом смерти, множество. Терапию принятия и ответственности при тревоге, связанной со смертью, проверяли на разных группах людей: молодых людях с ОКР{273}, участниках исследований с рассеянным склерозом{274}, с ВИЧ{275} и на пожилых клиентах{276}. Не знаю, с чем это связано, но все эти исследования проводились в исламском мире – почему-то именно там ACT стала популярна при работе со страхом смерти. В одном из исследований это объясняют{277} тем, что тревога, связанная со смертью, в принципе очень распространена в мусульманских странах: регулярные войны, революции, военные похороны, обилие природных катаклизмов, таких как землетрясение в Баме в 2003-м, могут провоцировать в людях страх смерти.
ACT оказалась не просто эффективна при тревоге, связанной со смертью, ее эффективность проявлялась за несколько сессий и позитивно сказывалась на качестве жизни и психологическом здоровье пациентов.
Суицидальность
Невозможно написать книгу о смерти, не упомянув о суициде: людей, покончивших с собой, всегда было много, и их нельзя не учитывать. На суицид приходится 1,4 % смертей по всему миру{278}. В России статистику смертности от суицида собирают отдельно Росстат и ВОЗ, и их цифры отличаются примерно в два раза. Например, по данным Росстата, в 2019 г. в России покончили с собой 17 192 человека, а по данным ВОЗ – 36 625 человек{279}.
Впрочем, мысли о суициде бывают и у людей, не планирующих его осуществить, – некоторые из нас в разные моменты жизни думают о том, что хорошо было бы умереть. Для кого-то это более серьезные мысли, для кого-то скорее фантазии, которые никогда не придет в голову осуществлять, но все же они встречаются нередко. Более того, и мысли о суициде, и попытки его совершить (как завершенные, так и нет) свойственны некоторым людям с детского возраста.
Почему же в голову внезапно приходит мысль прервать собственную жизнь? Обычно функция таких мыслей – снять эмоциональное напряжение. Человеку слишком тяжело, ему кажется, что он не способен справиться с тем ужасом, который свалился на него, у него может появиться желание избежать эмоций, которые он чувствует, – перестать чувствовать вообще. Решение о самоубийстве – это обычно крайнее проявление эскапизма и избегания негативного опыта.
Обычно у суицида не одна причина: на человека, принявшего решение о нем, влияют факторы среды, генетические, поведенческие, а также психологическое состояние{280}. Исследования показывают, что от 85 до 95 % умерших от суицида на момент его совершения имели психологическое расстройство. Это меняет взгляд на ментальные заболевания: нам кажется, что депрессия – это что-то неприятное, но бытовое, однако, если посмотреть на статистику суицидов, оказывается, что она смертельно опасна. Именно она – одна из самых заметных причин для того, чтобы лишить себя жизни{281}. В их числе также тревожная депрессия с высоким уровнем тревожности и депрессия как одна из фаз биполярного расстройства. В какой-то момент статьи об этих заболеваниях существенно повлияли на мое восприятие депрессивных клиентов.