Мария Рамзаева – Смерть в большом городе: Почему мы так боимся умереть и как с этим жить (страница 18)
Напоследок хочется добавить, что у психологов тоже не все гладко в отношении к смерти: молодые психологи, согласно исследованиям{270}, скорее готовы работать с сексуальной травмой или зависимостями, чем с горюющими пациентами, но по мере приобретения опыта страх перед темой смерти снижается.
Файфель будто открыл двери в тему смерти для других исследователей, и количество работ после его исследований довольно быстро увеличилось{271}. С тех пор оно колеблется, вырастая после терактов или во время военных конфликтов, когда о смерти начинают говорить чаще. Тем не менее оно никогда не снижается до нуля. И можно лишь порадоваться, что в мире, где тема смерти практически под запретом, психологи продолжают изучать ее.
Психологические расстройства, связанные со смертью, и что с ними делать
Я выросла со страхом смерти. Мать, сколько я себя помню, говорила мне, что я вот-вот умру: со мной должен был случиться заворот кишок, катар желудка, пневмония, менингит, язва… Взрослого человека это только насмешит, но, когда тебе пять и мать говорит тебе об этом очень серьезно и обеспокоенно, у тебя не возникает сомнений в том, что она говорит правду и ситуация очень опасная. Для меня, ребенка, это были не просто слова, я верила им и жила на волосок от смерти: случайно по глупости съеденные на завтрак помидоры или груши могли меня убить. Мороженое, не растопленное дома, а съеденное на улице, могло меня убить. Трогание лица после прикосновения к поручню в автобусе могло меня убить.
В мире с миллионом правил поневоле нарушаешь часть из них, и нарушать их было очень страшно. Если такое происходило, а матери рядом не было, у меня начиналась паническая атака. Я была уверена, что умираю, потому что нарушила одно из правил. Когда я потом рассказывала об этом матери, она подтверждала: в самом деле, я сама виновата в том, что чуть не умерла, потому что сделала ошибку, и выжила просто чудом. И она устала лечить меня и в следующий раз просто не станет.
Разумеется, она продолжала меня пугать. Конечно, я боялась, что она говорит правду. Моя карта в поликлинике была толщиной с пару томов «Властелина колец», ее толщина начинала смущать врачей, и наконец она куда-то пропала. С тех пор у меня не было постоянной карты и единой истории болезни. У каждого врача была отдельная карта, доктора постоянно менялись, я проводила дни в поездках с матерью в федеральные медицинские центры, где проходила десятки процедур в месяц. Ее гнал ее собственный страх. Ей никогда не было достаточно. Думаю, она и не подозревала, насколько страшно все это время было мне.
ПТСР (посттравматическое стрессовое расстройство) работает таким образом: сначала ты переживаешь близость смерти (неважно, насколько реальна угроза, если она реальна для самого человека), сексуализированное насилие, становишься свидетелем каких-то страшных событий. А потом любое даже самое небольшое переживание вызывает страх, если отсылает к прошлому страшному опыту.
Я много лет работала со своими страхами. Моя работа еще продолжается. Мне до сих пор бывает страшно есть: я боюсь, что съем что-то не то.
Есть много состояний и диагнозов, так или иначе сталкивающих нас с темой смерти. Таких столкновений за жизнь происходит много. Часто они вызывают у нас боль и тяжелые переживания. В прошлом разделе я рассказывала о том, как исследовали все эти чувства академические психологи. В этой расскажу, как консультирующие психологи помогают клиентам проходить через эти состояния.
Для простоты навигации я решила структурировать эту главу по расстройствам и другим сложным состояниям, так или иначе связанным со смертью. При желании можно найти ту проблему, которая вам кажется важной, и не читать все остальное. К каждой из тем я привязываю тот или иной терапевтический подход, то есть метод, с помощью которого психолог работает с клиентами.
В мире существуют тысячи психологических подходов. При всем желании я бы не смогла рассказать обо всех, поэтому говорю лишь о тех, которые мне ближе и с которыми работаю я сама. Это подходы когнитивно-поведенческого направления – чуть позже я объясню, что это значит. К ним относится сама когнитивно-поведенческая терапия, диалектико-поведенческая терапия, терапия принятия и ответственности и другие. С каждой проблемой я описываю всего один подход. Это вовсе не значит, что с этим расстройством работает только этот терапевтический подход. Я выстраиваю материал так, чтобы уместиться в рамки главы.
Страх смерти
Бояться смерти нормально. Страх смерти, осознание конечности собственной жизни может двигать в сторону вещей, которые нам важны. В конце концов, у нас нет в запасе вечности для того, чтобы перепробовать все на свете. Страх смерти толкает нас к ценностно ориентированным решениям и к людям, которые нам важны. Но когда страх становится существенным, когда пугающие мысли занимают много времени и мешают вести обычную жизнь, он становится проблемой. Тогда имеет смысл обращаться к специалистам – психологам и психотерапевтам.
«Страх смерти», вообще-то, не очень точная формулировка. На английском он называется death anxiety, «тревога из-за смерти», и это точнее, хоть и кривовато в переводе. Страх – реакция на конкретную, обозримую угрозу. Можно бояться выступлений, толп, собак или пауков. В этом смысле страх смерти может быть буквальным, реально осознаваемым для людей, которые в самом деле находятся на пороге смерти.
Тревога – более размытое понятие, ее может вызывать что угодно. Испытывая тревогу, мы не наблюдаем того единственного триггера, который может быть опасен, но, скорее, в каждой тени предвидим его появление. То, что мы называем страхом смерти, может возникать при столкновении с множеством вещей и ситуаций – фильмами, книгами, прогулками вдоль кладбища, фотографиями с черепами, да мало ли чем еще. Поэтому он, безусловно, на самом-то деле «тревога». Дальше я буду использовать эти слова как синонимы, но вы уже будете знать, что я имею в виду.
Когда речь идет о страхе смерти, важно разобраться, чего именно боится человек: смерть может быть многогранно пугающей, и каждый боится чего-то своего. Что это может быть?
Что, если никто не будет по мне скучать? Если никому не будет дела до того, что я жил и умер? Что я пропущу в будущем? Что, если я умру, не успев реализовать себя, ничего не добившись, не достигнув поставленных целей?
«Да, человек смертен, но это было бы еще полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен, вот в чем фокус!» – говорит один из героев Михаила Булгакова. Идея, что смерть может поджидать в любой момент и в любых условиях, вполне может быть основной темой тревоги из-за смерти. Нам всем хочется управлять своей жизнью, поэтому невозможность что-либо контролировать способна вызывать сильную тревогу и беспокойство, особенно у людей, склонных к гиперконтролю.
Желание осознать, каково это – не существовать, вообще-то иррационально. То, что не существует, не имеет никаких желаний. Но это вовсе не мешает людям бояться своего исчезновения и пытаться осознать, что оно означает и каким может быть. Для верующих людей вопрос о существовании заменяется размышлениями о загробной жизни. Попадут ли они в ад? Будут ли страдать? Еще одна сторона экзистенциального страха – то, что, уходя из этой жизни, мы лишаемся всего, что в ней есть, и пути обратно не существует.
Процесс умирания связан с множеством неприятных образов – болезней, больничных палат, горюющих рядом родственников, беспомощности и многого другого. Поэтому важная тема для тревоги – то, какими будут последние часы жизни человека.
Еще одна распространенная тема для тревоги – то, насколько тяжелым может быть переживание смерти близкого человека. Удастся ли справиться с таким горем? Удастся ли после этого продолжить жить? Насколько ужасной будет жизнь без этого человека?
Магическое мышление означает веру в свою способность повлиять на внешний мир, подумав о чем-то или совершив ритуал – какое-то символическое действие. Обычай посидеть на дорожку (чтобы путь был легким) – пример магического мышления. Вера в то, что позитивные мысли приносят счастье сами по себе, – еще один пример. Страх смерти у людей с магическим мышлением может быть страхом случайно вызвать смерть любимого человека, подумав про него что-то плохое, выполнив (или, наоборот, не выполнив) какой-то необходимый ритуал для того, чтобы у него все было хорошо. В такой разновидности страха жизнь может постепенно стать чередой тревожных ожиданий, что мыслями или случайными поступками можно повлиять на действительность, и ритуалов, призванных предотвратить это.
Ну и наконец, есть люди, которые просто безотчетно боятся столкновения с тем, что так или иначе связано с покойниками, – с трупами, похоронами, кладбищами и т. д.
Каково вам было читать раздел о страхах? Стало ли вам неуютно? Если да – это совершенно нормально. Мне было неуютно о них писать. То, что я описывала, действительно страшно, неприятно, и мы хорошо натренировались избегать мыслей об этом. Испытывать дискомфорт, сталкиваясь с этими страхами, естественно. Граница расстройства лежит там, где не удается перестать думать обо всех этих вещах и тревога начинает значительно влиять на качество жизни. Давайте подробнее поговорим о симптомах, указывающих, что речь идет не о нормальном дискомфорте, а о том, с чем стоит идти к психологу.