Мария Покусаева – Черная невеста (страница 20)
Флоренс дрожащими руками собрала письма и встала из кресла, чтобы положить их на стол.
– Спасибо, дядя Оливер, но я не хочу их читать.
Он посмотрел на нее, приподняв брови: мол, молодец, правильное решение!
– Ты ничего не потеряла, дорогая племянница, – сказал он с жесткой усмешкой. – Можешь быть свободна. И попроси у леди Кессиди средство от припухших глаз: будет обидно потерять цветущий вид перед встречей с графом Милле.
Встретиться с принцессой во второй раз оказалось сложнее. Пришлось подключить все свои связи, точнее – все связи Эдварда, чтобы убедить Ее Высочество уделить несколько минут Ронану Макаллану, Черному ловцу.
Ее Высочество Элизабета, урожденная Третья принцесса Мироверская, была чрезвычайно занятой особой. Вся ее жизнь подчинялась строгому распорядку: чаепития, музицирование, встречи с высокородными леди, рукоделие и работа в саду.
В саду они и встретились. Элизабета сидела в легком переносном шатре: несколько деревянных перекладин его каркаса в конце дня складывались и уносились в теплицу. Полотна белого шелка защищали фарфоровую кожу принцессы от солнечных лучей. Элизабета пила розоватый чай, пахнущий мелиссой и лемонграссом, и наслаждалась тем, как ее фрейлины и несколько служанок подстригают садовые розы и избавляют грядки с ароматными травами от сорняков.
Рядом с Элизабетой стояли три лакея, готовые исполнить любой ее каприз, а вокруг были глубокие кадки со свежесрезанными цветами. Один из лакеев держал в руках опахало, которым отгонял от госпожи и от цветов опасных насекомых. Впрочем, работы у него было немного: в траве у шатра стояло несколько курительниц с благовониями.
– Герр Охотник! – Элизабета улыбнулась и протянула Ронану руку – под тонким кружевом сверкали кольца, а запястье обвивал браслет из серебра. – В этот солнечный день вы выглядите еще мрачнее, чем я вас помню!
Ронан осторожно сжал ее пальцы и поклонился, следуя протоколу.
Ее Высочество только выглядела как хрупкая фарфоровая статуэтка, но было в ней что-то почти опасное. Принцесса снова улыбнулась – кармин на ее губах делал зубы ослепительно-белыми:
– Эдвард сказал, у вас ко мне дело, – проговорила она и подала лакеям какой-то знак.
Двое вышли, третий занялся цветами в кадках: начал перебирать их, вытаскивая те, которые, видимо, находил несовершенными.
Ронан снова поклонился. В Мировере, он слышал, правила этикета куда строже, чем в Логрессе: сложная иерархия и система титулов, жесткий дворцовый протокол. Он догадывался, что, выйдя замуж, Элизабета была вынуждена принять чужой уклад. Но Ронан сейчас очень нуждался в ней как в союзнице и очень старался показать свою приязнь. Так, чтобы это выглядело естественным почтением, а не попыткой подольститься.
– Да, Ваше Высочество. – Он протянул ей сложенный вдвое лист со сломанной сургучной печатью. – Я бы хотел обсудить этот вопрос наедине.
– Это будет сложно, – ответила она, лениво взяв письмо.
Кодекс ловцов запрещал принимать анонимные жалобы на злое колдовство: тот, кто обвиняет другого в столь тяжелом преступлении, должен обвинять открыто. Исключения делались для жертв, чей обидчик оставался на свободе. Но в таком случае личность скрывали лишь от публики и лишь до тех пор, пока шло следствие. Кто-то из фрейлин Ее Высочества не знал об этом и был достаточно нагл, чтобы написать донос на сеньору дель Розель, адресованный Ронану и преподобному Томасу Льосскому – человеку, который отвечал за работу ловцов при дворе Логресса.
– Какое… интересное письмо, – задумчиво сказала принцесса.
На ее кукольном личике появилось что-то похожее на скрытый гнев.
Интересно, злилась она на бедняжку-фрейлину, написавшую донос, на Ронана, который показал ей письмо, или на Глорию дель Розель, которую попытались обвинить в использовании черной магии.
– Оно пришло в двух экземплярах, Ваше Высочество, – тихо сообщил Ронан.
Лакей за его спиной сложил неугодные цветы в охапку и, подхватив ее, вышел из шатра.
– Мне и одному из моих начальников, – добавил он. – У которого содержание этого письма вызывало лишь восхищение потрясающей фантазией его автора.
– А у вас? – спросила принцесса, все еще разглядывая аккуратную, словно на станке отпечатанную, вязь букв.
Ронан не сомневался, что ее фрейлины владели каллиграфией.
– Я не совсем понял вас, Ваше Высочество.
– Мне интересно, герр Охотник, что вы думаете про это письмо?
Она жестом попросила налить ей еще чая – и Ронан подчинился.
Пузатый чайник был тонкостенным, белым, с узором из розовых и сиреневых лепестков и золотых листьев. А еще он был теплым, почти горячим. Скорее всего, внутри лежал камушек, сохраняющий тепло.
– Я, несомненно, тоже оценил богатую фантазию автора, – признался Ронан. – Но мне, в отличие от Его Святейшества Томаса Льосского не было смешно. Через две недели я должен представить сеньору дель Розель перед Комиссией Ордена ловцов, которая выдаст ей лицензию и закрепит за ней право использовать магию на территории Логресса, – спокойно и обстоятельно объяснял он, стараясь не думать о том, что Элизабета смотрит не на письмо и не на него, а куда-то в сторону розовых кустов. – Но Комиссия, Ваше Высочество, будет искать любой повод, чтобы эту лицензию не дать. Они не доверяют иностранцам и женщинам, обладающим способностями к магии. Анонимного доноса, тем более содержащего такой набор суеверий, недостаточно, чтобы арестовать сеньору дель Розель. А вот для Комиссии он может стать тем, что позволит затянуть решение. Особенно если за одним таким письмом последуют другие.
Она кивнула, все еще не смотря в его сторону.
– Кто-то из моих девочек хочет, чтобы моя стригоя попала под нож охотника, – произнесла она задумчиво.
Ронан промолчал, не зная, что ответить. Он боялся, что Ее Высочество фыркнет или отвернется, спросит «Ну и что мне с того, герр Охотник, что ваша работа усложнилась?» или что-то в этом духе. Хотя сеньора дель Розель, если верить ей, хотела получить лицензию в первую очередь ради интересов принцессы, с которой приехала в эту страну.
– Может быть, это кто-то со стороны, Ваше Высочество, – сказал Ронан. – Кто-то желает подставить одну из ваших фрейлин. Тот, кто знает то же, что знают они, живет во дворце и вхож в ваш близкий круг. Этот человек куда умнее и опытнее служанок, горничных или лакеев. И осведомлен о содержании нашего разговора за утренним чаем. Выводы, Ваше Высочество, довольно просты и сужают круг подозреваемых.
Принцесса кивнула и нахмурилась.
– У вас есть способы узнать, кто написал письмо? – спросила она.
– Несомненно, Ваше Высочество.
– Но вы хотите чего-то еще, так? – Она наконец подняла на него взгляд – совершенно не кукольный, взрослый и серьезный.
Ронан чуть не вздрогнул и еще раз напомнил себе, что фройляйн Элизабета из Мировера не фарфоровая статуэтка в кружевном платье.
– Если вы дадите разрешение, Ваше Высочество, я бы хотел побеседовать с каждой из ваших фрейлин, – снова поклонившись, сказал он. – Со мной будет секретарь из Ордена, который запишет их показания. Если ни одна из них не даст повода усомниться в честности и верности сеньоры дель Розель, хорошо. Если же нет и у нас с секретарем возникнут подозрения, что сеньора не так чиста, как хотела бы казаться…
– То я буду очень разочарована, – хмуро произнесла Элизабета.
«Я тоже», – подумал Ронан, но сказал другое:
– Кроме того, я смогу вычислить автора доноса, если он среди ваших фрейлин. Немного напугать его и объяснить остальным, что Кодекс ловцов работает… не так, как кто-то из них думает.
– А если нет? – Принцесса снова посмотрела на него, но в этот раз взгляд у нее снова был по-кукольному стеклянным и наивным. – Что вы будете делать, если это не кто-то из них, герр Охотник?
Способов было много, и они с Эдвардом не испробовали ни одного лишь потому, что боялись навлечь на себя гнев принцессы: мало ли как она воспримет попытки прощупать ее ближний круг без разрешения.
Разрешение Ронан сейчас получил.
– Есть способы найти его, Ваше Высочество, – сухо заверил он и помолился, чтобы принцесса не стала выпытывать подробности.
С чутьем ловца он мог бы начать поиск прямо сейчас.
Интересно, спрашивала ли Элизабета о ловцах? Интересовалась ли, на что они способны? Даже если так, она пока ничем не выдавала своей осведомленности.
– Понимаете, в чем дело, – принцесса аккуратно поставила чашку на фарфоровое блюдце, – я очень не люблю предателей.
– Я тоже, Ваше Высочество.
– Прекрасно! – Она снова улыбнулась – идеальной, правильной улыбкой. – Найдите крысу, которая решила позариться на мою любимую куколку, герр Охотник, и я найду способ выразить вам свою благодарность!
В шатер зашел лакей, который возился с цветами: в руках у него была свежая охапка пионов, пахнущих так оглушительно, что Ронан чуть не чихнул.
– Обязательно, Ваше Высочество. – Он поклонился и снова пожал протянутую ему руку. – Сделаю все, что могу.
Когда он вышел из шатра, дышать стало легче.
Принцесса Элизабета сидела в креслице и смотрела, как фрейлины обрезают розовые кусты.
Ронан поймал себя на мысли, что все прошло куда лучше, чем он надеялся, а еще теперь он был уверен, что они с принцессой играют на одной стороне. Только вот обещание награды почему-то тревожило.
Кто знает этих заграничных принцесс, что они почтут за награду, а что – за наказание.