Мария Осинина – Стратегия Сюемина (страница 8)

– Кто? Мы не играли со времен Мадридского университета на Земле. Сам же говорил о сроке давности: прошло сорок криостазных и десять стандартных лет. Полвека! Если, конечно, ты сам кому-то не проболтался.

– Ты о Доре? Я ей ни слова о тебе не говорил, она у меня и без того ревнивая.

– Нисколько не сомневаюсь. Ладно, мы сейчас уйдем в дебри, а я так старалась быть лаконичной. В общем, после первого «видения» был целый каскад предупреждений.

– Так вот, откуда у тебя сведения о падении спутника-рассеивателя над Сонтонной!

– Официальная версия – я случайно заметила странности на общественном телеметрическом сервере. Это мог обнаружить кто угодно, кто связан с работой спутников, например, фермер, чьи угодия граничат с болотами. Но на деле я сначала получила предупреждение в игре и только потом полезла на телеметрический сервер.

– А как ты вообще объяснила это Бэзилу?

– Сказала, что мониторила погоду в месте предполагаемой экспедиции.

– А сама как догадалась на сервер телеметрии залезть?

– Предупреждение о спутнике – не первое. Были и те, на которые я не отреагировала, а после пострадали люди.

– Это из последних происшествий?

– Ага. Взрыв хранилища аммиака в районе агрокомплекса Маркеса, авария на магнитной дороге у Женева-Стар. Общее число жертв – около дюжины.

– Теперь понятно, для чего ты гоняла меня по этому сценарию десяток раз.

– И понимаешь теперь, почему мне жизненно необходимо найти в игре этого поставщика архиважной информации? Что-то грядет, Алекс, что-то недоброе.

– Может, это кто-то из сочувствующих восточников так нас предупреждает о готовящихся терактах?

– Хочешь сказать, что на меня вышел их шпион?

– Эта версия кажется мне наиболее правдоподобной. На всякий случай попробуй как-нибудь поиграть, будучи оффлайн. Выбери сеанс с ботом и посмотри, что произойдет. И лучше сделай так несколько раз, для чистоты эксперимента.

– Ты настоящий друг, Эл, спасибо!

Марта потянулась к Алексу, чтобы чмокнуть в щечку, но на полдороге осеклась. В данных обстоятельствах это было бы неуместным. Алекс заметил ее смятение и, тяжело вздохнув, изрек:

– Пока меня не за что благодарить, мучача. Но не дрейфь, я тоже буду начеку и поищу крота.

***

Научный кампус Женева-Стар Ник нашел довольно быстро. Можно было не включать геолокацию. Это было самое больше здание в центре столицы и самое необычное. Фотоэлектрические модули облепили все фасады купола, наверху красовались шляпы системы сбора дождевой воды. Очередная инновация: северяне были весьма щепетильны в вопросах экологии и минимизировали человеческую нагрузку на биоценозы планеты. Эта колония была такой многообещающей!

Ник вздохнул и шагнул в просторный светлый холл. Там его уже ожидал Фред.

– Привет, дружище! Рад тебя видеть. Зайдем в административный секретариат, заберем твой пропуск.

Они проследовали по коридору вслед за мигающими стрелками на плинтусе, сделали два поворота направо и остановились возле офиса, огороженного прозрачным плакситом.

– Надеюсь, документы у тебя в порядке? А то неудобно получится.

– Должны быть в порядке, идентификационный чип я обновил в прошлом месяце.

– Хорошо. Идем.

Их встретила улыбчивая девушка, пригласила сесть перед нейросканером.

– Николас Свиридов, 2700 год рождения, Земля, Восточная Славянская агломерация, Москва. Место жительство: Маунт-Вилл, Третья селитебная зона, Северная ассоциация поселенцев, Юберта.

– Все верно.

– Образование: Европейская технологическая академия. Специальность: обслуживание инженерных систем куполов.

– Все так.

– Не указаны места службы и работы.

– Ну, я вообще-то фермер, самозанятый с момента прибытия на Юберту, в анкете написано.

– Видите ли, ваше совершеннолетие случилось за несколько лет до запуска первых кораблей в систему Тигардена. И эти годы работы и службы никак не отражены в резюме. Вы ведь прошли срочные сборы? Наша служба безопасности будет задавать эти вопросы.

Ник кинул испытывающий взгляд на Фреда. Тот только развел руками.

– До Рассеяния я служил в Космострое, на лунных базах Солнечной системы. После срочной службы подписал контракт и до Рассеяния колесил между Европой и Титаном. Ну а потом прибыл на Юберту.

Девушка совершенно бесстрастно приняла эту информацию и сразу занесла в анкету, проверять не стала. Ник выдохнул, вот уж чего не ожидал, так этого вопроса. Он больше переживал о цифрах, которые пришлось подделать.

Через пару минут в лоток принтера вышел напечатанный браслет.

– Держите. Это – недельный пропуск. Уровень доступа – один.

– Что это значит?

– То, что посещение некоторых секторов кампуса для вас ограничено. Мистер Томпсон как ваш поручитель проследит за тем, чтобы вы не заблудились.

Когда они вышли из офиса секретаря, Фред поспешил внести ясность.

– Извини за бюрократию, не бери на свой счет. Таков протокол. Некоторые наши разработки засекречены, да и руководство колонии базируется на верхнем уровне.

– Вот как? А как же здание парламента?

– Там сидят только чиновники и клерки. А комендант колонии, Бэзил Малиган, работает здесь. Он ведь профессор планетологии, ты не знал? Целыми днями занят в лаборатории и для экономии времени принимает посетителей в своем кабинете на верхнем уровне. Заседания совета обычно тоже проходят в конференц-зале кампуса. Поэтому тут такой круговорот людей, что хочешь не хочешь, а надо обеспечивать безопасность. Ладно, идем к начальнику лаборатории, представлю тебя, она решит, куда тебя поставить.

– Она?

– Ты с ней уже познакомился. Прошел, можно сказать, вместе с ней боевое крещение. Марта Гарсиа, главный ксенобиолог САП.

Марта Гарсиа. Вот, значит, как. Не просто руководитель экспедиции, а главный ксенобиолог колонии. Что ж, это было вполне логичным, теперь некоторые кусочки паззла начали складываться. Хотя до полного понимания картины было еще далеко.

Фред вывел Ника в центральный холл. Купол кампуса напоминал гудящий муравейник: десятки ярусов, открытые анфилады, клетки-офисы, вертикальные сады. Вокруг роятся дроны, мимо проносятся лифты, суетятся люди. И светло, очень светло, ярко до слепоты.

Ник порядком отвык от такого столпотворения, какофонии цвета и звука и на мгновение оказался дезориентированным. Выходить из тени на свет нужно осторожно, не спеша, без резких движений.

Фред, заметив замешательство гостя, взял его под локоть и подвел к ближайшему лифту. Платформа пошла вверх, плавно набирая скорость, и резко остановилась, когда на панели загорелась цифра «5». Световое кольцо погасло, открылись шторки из непрозрачного плаксита, и Фред потянул Ника в глухой тамбур. Справа – выход к аварийной лестнице, слева – внушительные двери из металлокомпозита.

Этот уровень выбивался из общего стиля кампуса – открытой, прозрачной витрины. Это был настоящий сейф, за которым прятали нечто важное.

– Погоди немного, я узнаю, где сейчас Марта, ее линк закрыт, видимо, сильно занята.

Дверцы «сейфа» закрылись, едва Фред шагнул внутрь. Ник остался в тамбуре и подошел к входной панели, дотронулся рукой до иконки с ладонью. Сандиевый сплав, ну надо же! В ушах раздался окрик:

– У вас нет доступа к данному уровню. Проследуйте, пожалуйста, в секретариат для оформления пропуска.

Если хочешь привлечь внимание к чему-то секретному, организуй секретность. Какая банальщина! Пробить эти стены для противника не составит особого труда. Так еще и ковровую дорожку ему выстелили, чтобы не тратил время на поиски! Интересно, в САП вообще налажена контрразведка или они живут по принципу: «Меньше знаешь – крепче спишь»?

Ник прошелся по тамбуру взад-вперед, осмотрел систему наблюдения. Ну, хоть с этим проблем не было. Тут ввернулся Фред.

– Слушай, Марта сегодня на занятиях со студентами. Если хочешь, я могу отвести тебя на публичную лекцию, тебе будет полезно послушать о нашей работе. Сегодня Бэзил как раз будет рассказывать о последних достижениях в области изучения биологии Юберты. А у меня много дел. Как освободишься, набери меня.

– Хорошо, с удовольствием послушаю. Спасибо за заботу.

Конференц-зал находился под самой крышей. Здесь царил полумрак. Свод купола использовали под голографический экран, а пока не началась трансляция, на искусственном небе можно было разглядывать созвездия, какие видны в ясную погоду в северном полушарии Юберты. Занимательно, поскольку безоблачное небо тут было большой редкостью.

Ник устроился в первом ряду амфитеатра, отсюда до сцены было всего три метра. Из динамиков доносилась нежная мелодия, навевавшая ностальгию.

Зал потихоньку наполнялся людьми. Говорили в полголоса или шепотом, старались не шуметь и не нарушить магии планетария. И вот музыка стихла, фонари в зале погасли, яркий конус высветил сцену. В центре стоял худой парень с пышной шевелюрой в униформе кампуса. Кажется, Ник видел его в экспедиции на болота.

– Меня зовут Эдгар Лавуазье, я заместитель руководителя лаборатории по изучению инопланетной фауны по технической части. Сегодня у нас в гостях комендант колонии, профессор Малиган, и он расскажет о последних достижениях нашего подразделения. Попрошу вас соблюдать тишину и порядок во время доклада, бурно не реагировать на кадры голографической трансляции. Вам покажут ролики, снятые совсем недавно в сельве. Свои вопросы, пожалуйста, пересылайте по нейролинку вот на этот адрес.