Мария Осинина – Принцесса Амальгера (страница 4)

С тех пор, как мальчишка взошёл на престол, перемирие между двумя узумгерскими государствами повисло на волоске снежного грума.

Гердэй во все времена возбуждал аппетиты соседей. Богатства южных морей, железные и оловянные руды, самоцветы хребта Синга, – всё это не раз привлекало завоевателей.

Трижды Гредэй воевал с Мергером, дважды – с северянами из Фанугерда. Но ни разу не пал, хотя разрушение и хаос на долгие годы накрывали королевство скорбным саваном. Вместо того, чтобы развиваться, открывать новые просторы, мастерить диковинные механизмы, узумгерцы рыли землю, строя пограничные форты, упражнялись в стрельбе из катапульт и метании копий.

Свет разума погас, высочайшие устремления духа стали признаваться грехом. О золотом веке данианцев хранили память лишь полуистлевшие свитки Великого храма.

Только усилием старших братьев ордена удалось наладить нормальные дипломатические отношения между Тремя Пределами.

Брат Саллэс, второй после Верховного Нага, удерживал правительство Мергера, отговаривая от опрометчивых и бездумных поступков владыку Андора. Брат Паррэс, в свою очередь, наблюдал за Собранием старейшин Фанугерда, ледяной страны на Севере. В то время как Верховный Наг советовал Марону разрешить соседям арендовать часть юго-восточного побережья Баразгера. Чего-чего, а рыбы в Гердэе хватает, голодная смерть никому не грозит, так почему не решить проблему малой кровью, – разрешить северянам промысл в тёплых морях?

Но за спиной Марона стоит знать семи гердэйских провинций. Они не хотят ничего менять в своей сытой жизни и шепчут на ухо юному королю, что только покажи мергерцам палец – руку по локоть откусят. Придворные вельможи не ведают наук и забыли свою историю, им кажется, что богатство и власть вечны, как снега Синга.

На самом деле, даже войско Гердэя уже осыпается песком. Из года в год производство железа сокращается, всё реже рождаются здоровые и сильные мужчины, способные к ратной службе. Всё меньше находится сметливых военачальников, чьи мозги не заплывают жиром после первой же медали, повешенной на китель.

Но правда колет глаза: данианец со своими неудобными хлопотами – как бревно в глазу для знати. Всё, что остается Верховному Нагу, – нянькой ходить за неразумным венценосным дитятей, стараясь опередить каждый неверный шаг, подстелить соломку в случае опасного падения.

Надолго ли хватит такого худого мира? Данианцев терпят при дворе только потому, что они единственные в Трёх Пределах, кто умеет врачевать.

В этих своих заботах Верховный Наг почти забросил паству, пока кто-то из вельмож вдруг не проболтался: Марон ждёт на праздник гостей из Амальгера. Из Амальгера – Небесного Предела, которого никто из ныне живущих никогда не видел!

Только тогда Старший данианец нарушил все правила, в том числе и свой зарок никогда не лгать, сослался на неотложный вызов в обитель и срочно выехал на север.

Как назло, в день поездки разразилась одна из пяти Великих зимних бурь, приходящих в холодное время года в Гердэй со стороны хребта Синга. Даже снежные грумы, дети Севера, утеплённые подкожным жиром и густым мехом, ворчали и спотыкались на каждом шагу, отказываясь везти седоков в горы.

Вместо трёх дней, на путь из столицы в обитель ушло шесть суток. И когда Верховный Наг ступил под купол Великого храма, там уже собралось всё братство.

Советники Трёх Пределов покинули своих подопечных, наставники вольных школ бросили учеников, отшельники оставили свои молитвы, – все были здесь и ждали своего пастыря. А теперь он сам ждёт отряд следопытов, ждёт с мучительной, безнадежной тоской, потому что знает – они опоздали. Потому что чувствует – его прежней размеренной и довольно счастливой жизни пришёл конец.

***

Едва рассвело, колокол на сторожевой башне возвестил о возвращении ходоков. Верховный Наг выскочил во двор с неподобающей его званию резвостью. Сердце оборвалось и ухнуло куда-то в пятки: так и есть, на перевал ушло четверо, вернулось столько же! Ни человеком, ни животным больше, значит, разведчики никого не нашли.

Пока братия собиралась в Великом храме, следопытов повели отпаивать горячим отваром из листьев снежной ягоды и кормить с дороги. Держались отшельники бодро, вьюга уже стихла, и путь к перевалу Зги оказался не таким трудным, как ожидалось. Самый младший из отряда, брат Ваннэс, завидев Верховного Нага, не утерпел и, давясь кашей, поспешил с рассказом:

– Мы вышли к леднику уже вечером, Старший брат. Вьюга почти унялась, тишь стояла такая, что я услышал, как волосы зашевелились на голове.

– Волосы зашевелились? Как странно ты говоришь.

– Да, Старший брат, точно зашевелились, потому что такого дива никто из нас от рождения не видывал! То, что обронила Звезда, совсем не походило на слезу, – Ваннэс перевёл дыхание, запихнул в рот ложку с кашей и задвигал челюстью.

– На что же тогда «оно» походило? – Верховный Наг присел за стол и разделил со следопытами трапезу.

– На мёртвую птицу, большую страшную птицу, какая нарисована в древних манускриптах.

Верховный Наг поперхнулся и отодвинул тарелку – какая уж теперь еда!

– Птицу?

– Да-да, её, ту самую, на которой в Узумгер прилетели Звёздные короли!

И тут отшельники бросились наперебой рассказывать, как выглядела птица, на что была похожа, в каком месте упала на лёд, а рядом с ней, шагов на десять в круговую, вытопило снег и обнажило чёрные камни.

Верховный Наг терпеливо выслушал всё до последнего слова и только тогда спросил:

– Вам удалось подойти к ней поближе?

– Нет, Старший брат, – Ваннэс вздохнул, – от падения птицы ледник лопнул в нескольких местах, и мы не решились идти дальше, боясь завязнуть в трещинах и опоздать с донесением.

– Больше ничего необычного на перевале не заметили? Чужестранцев, животных, странных предметов?

– Нет, Старший брат. Куннэс с увеличительной трубой просмотрел каждый гребень, но никого живого на склонах не нашёл. Только мёртвую птицу.

– Что ж, друзья, спасибо за работу. Вышлем в горы другой отряд, пусть поищут в соседних ущельях.

После завтрака Верховный Наг собрал свою паству в Великом храме и объявил, что, возможно, появление Звезды связано с небесными братьями. Данианцы заволновались и Верховный Наг поспешил успокоить собрание.

– Пока делать однозначные выводы рано. Мы ещё раз проведем разведку большим отрядом, возьмем крючья, верёвки, подойдем поближе к останкам мёртвой птицы. Эту миссию я возлагаю на моего учителя Андрэса и послушников обители. Сам же я отправлюсь в столицу, и вам советую возвращаться в свои пределы и узнать всё, что возможно. Кто и что говорил, что необычного видел, где и от кого узнал о Пророчестве, не встречал ли чужестранцев. Будем держать обычную связь.

– Сила и мудрость с тобой, Старший брат! – откликнулись данианцы.

Верховный Наг пообещал вернуться в обитель на шестой день после окончания празднеств в столице. Наученный горьким опытом, он благоразумно рассчитал время возвращения с запасом, на всякий случай, – вдруг опять не угадает с погодой.

Но, как известно, человек предполагает, а высшие силы располагают. Задержаться в Палангере пришлось намного дольше, чем он планировал…

Глава 3. Первый контакт.

Клио с трудом разлепила отёкшие веки, попыталась пошевелиться, но малейшее движение причиняло боль, ломило спину, язык распух и с трудом помещался во рту. В ушах гудело, тело тряслось то ли от холода, то ли от нервного шока.

Хотя не только озноб и мышечные спазмы заставляли её содрогаться, она двигалась, ехала в какой-то повозке по неровной дороге! На ухабах её подкидывало, на поворотах – заносило в бок.

Клио прищурилась и разглядела войлочные стены и потолок, вокруг были разбросаны пыльные шкуры, одна из них укрывала её саму с ног до подбородка. В дальнем углу Клио различила три фигуры. Какие-то бородатые люди, завернутые в меха, кивали головами в такт движения повозки. Кажется, они дремали и не заметили, что Клио проснулась.

– Где я? – простонала Клио, но ответа не последовало.

Последнее, что она помнила, – это то, как чудовищно задрожала при подлёте к земле спасательная шлюпка, затрещала обшивка, и Юдин закричал:

– Падаем!

Они попали в самое сердце снежной бури, хотя старались обойти атмосферный фронт с края, приняв решение садиться в стороне от намеченного квадрата.

Они потерпели крушение? Как долго она оставалась без сознания, где её товарищи, куда и кто её везет в этой странной кибитке?

Хотя ей ли не знать, что попутчики – и есть новые братья по разуму. Вот и первый контакт! Молодцы, парни, не дали замёрзнуть и умереть, обогрели, приютили. Чувство гуманизма у жителей Квинты было на лицо, значит, она без труда сможет найти с аборигенами общий язык.

Клио с любопытством принялась разглядывать соседей. У всех было примерно одинаковое телосложение: коренастые фигуры, увенчанные огромными меховыми шапками, из-под которых торчали тёмные колтуны. Лица тоже были похожи настолько, что можно было предположить, что принадлежат они если не близнецам, то кровным братьям.

Но потом Клио уловила различия: у того, что сидел справа, был плоский широкий нос; у соседа слева – пухлые губы; а у спрятавшегося в дальнем углу кожа на лице вся изрезана морщинами.

В повозке было душно. Тошнотворный запах немытого тела недвусмысленно намекал на то, что аборигены не особо заботятся о своей гигиене. В носу неприятно защекотало, и Клио чихнула. Попутчики проснулись, неуклюже задвигались и зашумели, выкрикивая что-то на незнакомом языке.