Мария Орлова – Вся жизнь (страница 2)
Шорох спереди вернул Мельникова в реальность. Неторопливо, сутулясь и оглядываясь, аккуратно обходя могилы, подходил информатор. Слава богу, без лопаты, но что-то очень напряжённый, испуганный. Параноик? Не исключено. С таким материалом частенько приходится работать. Отбросив негативные мысли, Андрей двинулся навстречу информатору.
— Леонид, а вы почти вовремя, — язвительно крикнул Андрей. — Маскарад можно заканчивать?
Шум вернул ощущение реальности. Информатор резко остановился, с почти животным ужасом в глазах. Замахал руками и громко зашептал:
— Тише! Не шумите!
—
С завидной скоростью, преодолев последние разделяющие их метры, Леонид приблизился почти вплотную.
— Андрей Викторович, — заикаясь, пролепетал информатор, — наши договорённости аннулируются. Деньги переведу завтра, за вычетом некоторой суммы. Так сказать, за беспокойство.
— Леонид, извините за небольшой срыв. Я погорячился. Сами понимаете, место, время не совсем располагают для светской беседы, — зачастил Андрей. Столько ждал этого момента и всё испортил, «передавив» информатора с самого начала общения.
— Нет-нет. Вы не при чём. Я заведомо собирался это сообщить. Так сказать, в одностороннем порядке разрываю наши договорённости.
— О чём вы говорите?! — Андрей начал не на шутку сердиться. — Я готов поднять сумму вознаграждения. Сколько хотите? В два раза, в три?
— Я, наверное, неправильно выразился. Деньги тоже не при чём…
— Как это не при чём? Я навёл справки. В данный момент вы безработный. В прошлом преподаватель. Когда это в нашей стране большие деньги могли испортить таких людей, как вы? Купите новую машину, оплатите матери лечение. Женитесь в конце концов. Это не бог весть какая сумма, но на всё перечисленное должно хватить.
— Боюсь, передав информацию, деньги тратить будет некому. Андрей Викторович, я пришёл только попросить: не лезьте в это дело. Вам это не по зубам, — со злобой процедил информатор.
Зря он это сказал. Некоторые люди по натуре своей бунтари: «не суй пальцы в розетку», «не ешь много сладкого перед едой» — только получив разряд и помаявшись животом, нормальный ребёнок поймёт, что его не обманули, и в следующий раз будет избегать таких стрессовых ситуаций. Любой. Нормальный. Но не Андрей. Нельзя в розетку пальцем? Залезем вилкой. С инстинктом самосохранения всё в порядке, но жажда проверить и убедиться самому пересиливает любые инстинкты. С годами к этой жажде прибавилось желание доказать всему миру, что он не такой, как все. «Ты это не сможешь». Ах так! Да вот вам! Рывок, падение. Снова падение. Руки в кровь. Но надо двигаться. Надо доказывать. «Ты не осилишь журфак. Иди на физкультурный». Стиснув зубы, проклиная себя за упрямство, осилил. Зауважали родные, друзья. Андрей и сам понял, что многое может. «Светка не для тебя. Она птица высокого полёта». Снова в бой с ветряными мельницами. Надо ли так надрываться? Зачем выкладываться ради человека, который пожмёт плечами и скажет: «повезло»? Как правило, его усилия не приносили никакого удовольствия, только немного спокойствия, что всё позади, но не более. Стоило оно того? Нет. И каждый раз, подступая к новым вершинам, ошибки прошлого, если и вспоминались, то только без каких-либо выводов из них.
Схватив информатора за грудки, Мельников зашипел ему в ухо:
— Или сейчас мы решим этот вопрос, как договаривались, или я тебя тут же и прикопаю!
— Полегче! Без рук! — Леонид начал заметно нервничать. — Мы так не договаривались!
— Чёрт возьми! — Андрей начал доходить до точки кипения, да так, что Леонид был готов поверить в исполнение его угрозы. — А как мы договаривались?! Деньги переведены, мы оба здесь? Я настаиваю на выполнении вашей части обязательств.
Сложно отказаться, когда вас убеждает здоровенный, ростом с медведя, с косой саженью в плечах и огромными кулаками собеседник.
— Хорошо, — уже спокойно сообщил Леонид. Мельников от неожиданности разжал руки. — Я отработаю эти деньги, раз информация для вас так важна. Предупреждаю: они возьмутся и за вас, если будут знать, что вы владеете какой-либо информацией.
Леонид полез за пазуху. Андрей напрягшись и во второй раз пожалел, что не взял оружие. Пошарив во внутренних карманах пальто, информатор достал небольшой свёрток — чуть больше пачки сигарет, плотно замотанный в газеты и укреплённый скотчем. Андрей схватил свёрток, пока Леонид не передумал. Те несколько минут, что он знал информатора, научили его быть готовым ко всему. Свёрток оказался лёгким, словно пустым, но что-то в нём было не так. Стеклянно? Мягко? Андрей почувствовал, как сквозь газету пробивается едва уловимое тепло — или ему показалось.
— Там точно всё, что меня интересует? — недоверчиво поинтересовался Андрей, взвешивая полученный предмет. — Больно лёгкий…
— Не переживайте, — успокоил информатор. — Здесь всё, что мне известно. А этого достаточно, чтобы не спать ночами и опасаться за собственную шкуру.
То, как Леонид это произнёс, смутило журналиста. С виду обычный пропойца, с опухшим лицом, маленькими злыми, бегающими глазами, серый человек — одним словом. Но столько фатализма и уверенности, несвойственных такому типу людей, в его словах и жестах… Андрею казалось, что он достаточно профессионален для определения характера человека по внешнему виду, и Леонид поначалу вызвал только неприятные чувства. Сейчас этот пресловутый профессионализм затрещал по швам. Хотелось верить этому человеку, сочувствовать. За ним хотелось идти. Абсолютно нехаризматичный лидер.
— Вы неглупый человек, — продолжал Леонид. — Утолите своё любопытство и решайте, стоит это печатать или нет. Не скажу, что знакомство было приятным, но, надеюсь, полезным нам обоим. Надеюсь больше вас не увидеть.
С этими словами информатор развернулся и, не спеша, побрёл обратно.
— Постойте, — окликнул Андрей. — Можно ещё один вопрос? Почему здесь и сейчас?
— Нет! — отрезал Леонид, не оборачиваясь и даже не приостанавливаясь.
Ловя обрывки сумбурных мыслей, складывая их в цепочки, Андрей любил анализировать любые мало-мальски значимые события. Сейчас же перенапрягшийся мозг очень вяло реагировал на раздражители. Слишком много всего произошло. Слишком бурно всё протекало. Не думать о работе, о близких. Закопаться в сухие листья и мечтать. Как давно он мечтал в последний раз? Как давно он любил? Суета сует.
После удовлетворения от завершения важной задачи пришло раздражение. Впрочем, так всегда. Как человек ищущий, Мельников постоянно выставлял перед собой планку и терялся, когда высота была взята.
Пора выбираться отсюда. Андрей никогда не понимал людей, любящих кладбища. Сам старался избегать подобных мест, даже когда приходилось писать на модные темы о потусторонних силах и живых мертвецах. Черпать вдохновение здесь? Нет, увольте. Тишину и покой живой человек должен искать не здесь. Это противно человеческой сути. Ненормально. Молодёжь потушила костёр и разошлась. Месяц окончательно скрылся за тучами — скорее всего, уже до рассвета. Стало совсем темно. Ветер затих, и повисла та особенная кладбищенская тишина, когда слышно, как земля оседает над свежими могилами.
Внезапно мёртвую тишину разорвал звонок мобильного телефона. Андрей вздрогнул, посмотрел на экран: неизвестный номер. Наверняка в очередной раз бывшая супруга напилась, потеряла телефон и звонит по старой памяти поплакаться, как ей плохо, и не мог бы он отвезти её домой. Собираясь проявить твёрдость и сбросить звонок, Андрей в последний момент передумал. Это могла быть Светка, могли ошибиться номером, но это мог быть и важный звонок.
— Слушаю, — стараясь скрыть усталость, сказал он в трубку. Голос всё равно дрогнул. Пускай, если это бывшая жена, то в своём состоянии всё равно не поймёт, что он на взводе. Было слышно, как автоматический коммутатор соединяет с абонентом.
— Я вас очень внимательно слушаю, — повторил более твёрдым голосом. Уверенность начинала возвращаться.
— Мельников Андрей Викторович? — Голос в трубке не спрашивал, а утверждал. Голос не принадлежал Светлане и вообще не был женским: слишком грубый, хрипящий. Почти наверняка Андрей знал, что не знаком с хозяином голоса, чего нельзя было сказать о собеседнике. С такой настойчивостью могут перезванивать старые приятели, с которыми общался не так давно, руководители с работы, желающие ненавязчиво намекнуть о необходимости присутствия на работе в выходные, или близкие родственники, периодически справляющиеся о самочувствии и жизненных успехах.
— Только что вы получили предмет, которого не должно быть у вас, — продолжал голос. — Будьте благоразумны. Ничего с ним не делайте. Оставайтесь на месте. Сейчас мы подъедем.
Будь Андрей самым радикальным противником теории конспирологии, и то отрёкся бы сейчас от своих убеждений. Как тут не поверить во «всевидящее око» и «большого брата»?
— Кто вы, чёрт возьми? Что вам нужно? — Былая уверенность моментально спала. Уже и не важно, видит ли собеседник, насколько Мельников растерян. Если он знает о свёртке, то ему известно всё.
— Вы слышали мои требования, — не «просьбы», а «требования». — Надеюсь, вам хватит ума не играть с нами в игры. Даниил со Светланой тоже на это надеются, — добавил голос и сбросил звонок.