Мария Орлова – Грязная игра (страница 1)

Грязная игра

Вступление

Тот вечер ничем не отличался от тысяч других майских вечеров.

Солнце садилось за горизонт, оставляя на небе оранжево-розовые разводы. В Москве, Нью-Йорке, Лондоне, Пекине, Токио, Сиднее и десятках тысяч других городов люди занимались своими делами. Кто-то возвращался с работы, вел детей из сада, кто-то стоял в пробках, кто-то сидел в кафе с чашкой кофе. Обычный вечер обычного дня обычной планеты.

Первым проблему в небе заметил диспетчер в аэропорту Шереметьево.

— У меня тут странный глюк на радаре, — сказал он напарнику, показывая на экран. — Смотри, какая-то группа целей. Огромная. Не движется.

Напарник глянул, пожал плечами:

— Солнечная активность, помехи. Спишем на оборудование.

Но списать не получилось. Потому что ровно в ту же минуту диспетчер в Хитроу увидел то же самое. И в Шанхае. И в Чикаго. И в Мельбурне.

За следующие пятнадцать минут радары по всей планете зафиксировали тысячи объектов. Они висели в воздухе — над крупными городами Земли, над каждой столицей, над каждым промышленным центром. От одного до нескольких десятков объектов над каждым — в зависимости от размера города.

Их не было еще пять минут назад. Они не появились из космоса, не вышли из атмосферы, не сошли с орбиты Земли. Словно просто появились. Из ниоткуда.

В небе над Москвой их было тридцать семь.

Люди заметили их не сразу. Вечернее небо еще хранило остатки заката, и огромные серебристые диски — каждый размером с микрорайон — сначала приняли за облака необычной формы. Но облака не висят неподвижно в безветренном небе. И облака не подсвечиваются изнутри холодным белым светом.

Первыми закричали дети. Потом замерли взрослые, задрав головы. Зеваки снимали на телефон — тысячи роликов, заполнившие социальные сети странным контентом. Автомобили сигналили, встав в пробки, собаки захлебывались лаем. Паникуя, город закричал сиренами служб.

Самолеты экстренно сажали — не потому, что диспетчеры дали команду, а потому что пилоты отказывались летать, видя перед собой серебристые громады. В Шереметьево, Домодедово, Внуково за пять часов скопилось больше ста бортов. Люди не выходили из самолетов — они боялись ступить на землю, на которой только что появились пришельцы.

Правительство России выступило с заявлением через три часа.

«Граждане, сохраняйте спокойствие. Ситуация под контролем. Вооруженные силы приведены в состояние полной боевой готовности. Мы ведем переговоры с представителями… с теми, кто находится на орбите. Информация будет предоставляться по мере поступления».

Никаких переговоров никто не вел, потому что пришельцы просто молчали.

Они недвижно висели над городами, как нарисованные. Не подавали сигналы и не отвечали на попытки радиосвязи. Не реагировали на дипломатические ноты, на обращения генсека ООН, на молитвы священников всех конфессий, которые вышли на площади и читали проповеди прямо в небо.

Первая ночь прошла в напряжении. Люди не спали. Смотрели в окна на серебристые диски, которые светились в темноте ровным холодным огнем. Новостные каналы в каждой квартире работали круглосуточно. Эксперты — военные, политики, уфологи, астрофизики, психологи — сменяли друг друга в студиях, повторяя одно и то же: «Мы не знаем, кто это. Мы не знаем, чего они хотят. Мы не знаем, что будет дальше».

На второй день началась паника.

Правительства США и Китая первыми отдали приказ о приведении ядерных сил в состояние максимальной готовности. Через час о том же объявила Россия. Ракетные шахты расконсервировали, бомбардировщики с ядерным оружием на борту подняли в воздух — на всякий случай, чтобы его не уничтожили на земле. Пришельцы не реагировали.

Два американских истребителя поднялись на перехват над Нью-Йорком. Они подлетели к ближайшему диску, облетели его по периметру. Операторы на земле слышали, как пилоты матерились в открытый эфир — настолько огромным был объект. Никаких иллюминаторов, никаких антенн, никаких признаков жизни. Гладкая серебристая поверхность, отражающая небо как зеркало.

Команда на атаку не поступала — никто не хотел стрелять первым. Но когда один из пилотов случайно приблизился слишком близко, электроника его самолета отказала. Истребитель потерял управление, вошел в штопор и рухнул в Атлантический океан в ста милях от побережья. Пилот катапультировался.

Другой истребитель был вынужден вернуться на базу. Неудачная разведка? Отнюдь. Негативная информация – это тоже информация.

Пришельцы даже не шелохнулись.

К вечеру люди начали успокаиваться. Организм не может жить в постоянном страхе — наступает усталость, апатия, примирение. «Если они хотят убить, — рассуждали люди, — они бы уже убили. Раз не убивают — значит, не хотят». Логика спорная, но она работала. Магазины снова открылись. Люди вышли на работу. Дети вернулись на игровые площадки — в небо, конечно, поглядывали, но уже без прежнего ужаса.

Третье утро началось с новостей. Спутники зафиксировали: теперь и над небольшими городами и поселками появились корабли пришельцев. Спутниковые снимки показывали скопление дисков, подобное сети. Словно паутина с каплями росы. И эта сеть покрыла всю планету.

— Они готовятся к высадке, — авторитетно заявил военный эксперт в прямом эфире. — Или к бомбардировке. Армия должна быть готова.

Армия была готова. Ракеты нацелены. Солдаты в окопах. Генералы в бункерах. Планета замерла в ожидании. Но никто не напал.

Корабли висели в небе, и на них нельзя было смотреть без содрогания — не от страха, а от чувства собственной ничтожности. Три дня человечество ждало конца. Три дня, которые изменили все. Потому что на четвертый день пришельцы заговорили.

Их голос шел не из динамиков телевизоров. Не звучал в телефонах. Он даже не транслировался по радио. Он звучал внутри голов. Каждого человека на планете одновременно. На том языке, который человек считал родным. С одинаковой громкостью — не громко, не тихо, просто отчетливо, как будто кто-то сидел напротив в тихой комнате.

«Жители Земли».

Первая реакция — шок. Люди падали, кричали, хватались за головы. Миллионы людей на улицах замирали как вкопанные. Водители бросали руль. Пилоты хватались за панели. Хирурги останавливались со скальпелями в руках.

«Не бойтесь. Мы не причиним вам вреда. Если бы мы хотели вас уничтожить, вы были бы мертвы еще вчера. Или год назад. Или тысячу лет назад. Мы наблюдаем за вами давно».

Человечество слушало.

«Мы называем себя Аудэ. На вашем языке это примерно означает "Те, кто смотрит вперед". Мы путешествуем между звездами. Мы видели сотни миров. Мы общались с десятками разумных видов. Вы — не самые умные, не самые сильные, не самые древние. Но вы — самые интересные. Интересные нам».

Пауза. Длинная пауза. Казалось, голос замолчал навсегда. Но он вернулся.

«Вы убиваете друг друга за территории, которых у вас в избытке. Вы уничтожаете планету, на которой живете. Вы тратите время на вещи, которые не имеют значения. И при этом вы создаете музыку, от которой хочется плакать. Вы пишете стихи о любви, но готовы изменять любимым по щелчку пальцев. Вы лечите тех, кто не может заплатить, но убиваете себе подобных из-за ерунды. Вы противоречивы. Это интересно. Это ценно».

Дипломаты в ООН не спали третьи сутки. Генеральный секретарь пытался взять слово, но пришельцы не давали пауз для ответа. Они говорили, и Человечество слушало.

«Мы предлагаем вам сделку. Мы дадим вам все, что нужно. Энергию. Еду. Воду. Лекарства. Технологии. Вы перестанете болеть. Вы перестанете голодать. Вы перестанете воевать — потому что вам не за что будет воевать. Мы построим для вас новый мир. Бесплатно. Без условий. Просто примите дар».

Люди переглядывались. Слишком хорошо, чтобы быть правдой.

«Мы не требуем веры. Не требуем поклонения. Не требуем подчинения. Мы просто видим, что ваш вид заслуживает лучшего. И мы можем это дать. В каждом городе, где есть хотя бы тысяча жителей, появится Центр Развития. Войдите туда. Возьмите то, что нужно. Выходите. Никакой платы. Никаких обязательств. Просто — живите».

Голос замолчал. Люди стояли в тишине. Одни плакали. Другие смеялись. Некоторые падали на колени и молились — не важно кому, лишь бы отблагодарить.

Правительства попытались взять ситуацию под контроль. Телеканалы прервали трансляцию сообщением: «Сохраняйте спокойствие. Не поддавайтесь панике. Не приближайтесь к неопознанным объектам. Дождитесь официальной информации».

Но люди уже не слушали. Потому что Центры действительно появились.

На месте каждой городской площади, в центре каждого крупного микрорайона, на месте снесенных — неизвестно кем и когда — старых зданий стояли серые кубы. Матовые, без окон и дверей, высотой с пятиэтажный дом. Они выглядели так, будто стояли здесь всегда — просто люди их не замечали.

Первые смельчаки появились через час. Они подходили к гладким серым стенам, трогали, стучали. Стена была теплой — не горячей, не холодной, просто температуры тела. И гладкой — настолько, что пальцы скользили.

Потом стена исчезала.

Не открывалась — именно исчезала. Часть стены становилась прозрачной, таяла, оставляя проход. Внутри — ровный серый пол, ровный серый потолок, и стойки. Белые, гладкие, без надписей. На стойках — все, что люди могли пожелать.