Мария Ордынцева – Смерть за смерть (страница 2)

Навалились проблемы и по работе. Недавно обнаружили труп подростка с признаками насильственной смерти – и ни одной зацепки, как назло. Приходилось отрабатывать все версии подряд, весь круг знакомых – а это отнимало уйму времени. Парень был из состоятельной семьи, на учете не стоял, в драках замечен не был, в гимназии положительные характеристики и высокая успеваемость, девочка у него была Катя. Кому нужна была его смерть – было совершенно непонятно. Версию о случайных гопниках тоже проверили, и в ее пользу пока ничего не нашлось. Дело грозило стать висяком, что сильно раздражало не только самого Рудакова, но и его любимого шефа. Нефедов гонял весь отдел с утра до ночи, мариновал их на летучках каждое утро, но пока без особого результата. Иваныч был тем злее, что у него числился уже третий висяк. А это для заслуженного отдела было превышением всех допустимых норм.

Но все эти заботы сейчас отошли для Рудакова на второй план. Главное, что он был сейчас дома, рядом с Маняшей, которая тихонько посапывала возле него на подушке. Лимон давно уже пристроился неподалеку и мурчал, ожидая, когда устроятся хозяева, чтобы затем совершенно спокойно улечься на кого-то из них.

Дмитрий прилег рядом, стараясь не тревожить жену, взял ее руку в свою и закрыл глаза. Кот, произведя маневры возле его ног и помяв их предварительно, тут же занял место прямо на них, полностью исключая возможность Дмитрию двигаться или ворочаться, если у него есть хоть капля совести.

Маняша все-таки проснулась, почувствовав его присутствие. Она прижалась к нему, обхватила его рукой и снова засопела у него на плече, фактически окончательно обездвижив мужа. Рудаков чмокнул ее в макушку с улыбкой и погрузился в сон.

Когда утром он открыл глаза, Маняши рядом не было. С кухни доносился запах кофе, слышалось шкворчание – жена готовила завтрак. Лимон, естественно, тоже уже упылил получать свою законную порцию корма.

Обретший свободу передвижения, Дмитрий посетил ванную и вылез на кухню уже свеженький, сразу отдавая дань жене поцелуем в шею.

Маняша, обернувшись к нему, улыбнулась:

– Доброе утро, – и поцеловала его в губы.

– Ммм, что у нас на завтрак? – осведомился Дмитрий, уже унюхав разные аппетитные запахи и предвкушая обильную трапезу.

– Омлет, оладьи, кофе, бутерброды, – перечислила Мария, выставляя на стол перед ним указанные кушанья и дополнительно сметану, сыр и помидорки черри.

Сегодня был один из все более частых в последнее время дней, когда на Марью «напала женщина», как она выражалась. Обычно это проявлялось в желании готовить много и вкусно. Рудаков не возражал, но начал опасаться, что скоро рубашки перестанут на нем застегиваться, и по мере возможности забирал излишки наготовленного с собой. Марье он говорил, что все доест на работе, а по факту делил вкуснятину с коллегами, чтобы не жертвовать только своим гардеробом. За это «нападение женщины» на организм Быстрицкой весь отдел регулярно был ей заочно благодарен.

За утренним обсуждением планов на день незаметно пролетел час. Пора было собираться. Мария сегодня изъявила желание проехать в городок к Стожарову по очередному скучному делу о грабеже. Рудаков планировал завезти ее и отбыть на очередные обходы и обзвоны по висяку, которым начальство уже ему плешь проело. Марии он про него не рассказывал – да и зачем? У нее своих забот полно. Лекций сегодня не предвиделось, зато плановое посещение врача вносило коррективы в расписание Рудакова, которому еще надо было отпроситься у Нефедова для этой благой цели.

– Я и сама могу сходить, – заметила Марья между делом, когда речь зашла о враче, и это был стопроцентный убойный аргумент, порождающий у Рудакова обязанность везти ее самому.

– Не придумывай, – Дмитрий чмокнул ее в лоб, – я заеду и отвезу.

– Как хочешь, – пожала плечами она и отправилась одеваться.

Глава 2.

Высадив Марию у ворот, Дмитрий отбыл восвояси. Быстрицкая зашла на территорию и остановилась, раздумывая, куда ей сначала пойти – к Стожарову или к Громову, с которым она собралась обсудить его племянника.

Предпочтение она отдала все-таки стожаровскому грабежу. Дело прежде всего, а Громова с утра могло и не оказаться на месте. Но фортуна решила по-своему. Не успев подняться даже на один пролет, Марья столкнулась с Данилой нос к носу.

– О, привет, – поздоровался тот, чуть улыбнувшись своей стеснительной улыбкой. Быстрицкая всегда удивлялась, как он со своими габаритами платяного шкафа мог становиться незаметным в минуты смущения и даже словно уменьшаться в пространстве.

– Ага, ты-то мне и нужен, – Марья решила не упускать шанс, раз уж так случилось.

– Я?! – удивился Данила, снова возвращаясь к обычным своим размерам.

– Твой племянник Леша Захаров у меня в группе учится, – пояснила Марья, видя преждевременное облегчение на его лице.

– Да ну? – обрадовался он. – И как?

– Способный парень, – вполне искренне сообщила Мария. – Но он говорит, ты даешь ему дела читать. Смотри, как бы тебе не влетело потом от руководства, – Быстрицкая подмигнула снова краснеющему Громову. – И оболтусу своему запрети об этом распространяться.

– Ну да, было как-то, – кивнул Громов, немного стыдясь раскрытой тайны. – Да там висяки, кому это интересно?

– Мне интересно, – засмеялась Марья. – Поэтому лучше бы мне дал почитать. Может, что-то для лекций пригодится.

– Ну так заходи, – оживился Громов. – Свежий глаз никогда не помешает. Сегодня сможешь? Только Рудакову не говори, он запретил тебя делами нагружать.

– Отлично, – Быстрицкая и сама обрадовалась такому внезапно замаячившему развлечению. Все лучше, чем рутина. – Сейчас к Стожарову схожу и приду к тебе. Грей чайник.

Стожаров ждал ее с утра. Когда Марья вошла, она отметила уже разложенные на столе сушки, конфеты и чашки. Значит, он планировал уговорить ее на очередное дело. Марья улыбнулась, все еще помня, как год назад попала на инфекционного эпилептика, с которым все, кстати, неплохо закончилось парой лет общего режима и некоторой нервозностью Марьи по поводу возможного заражения. Пришлось тогда посдавать анализы и пройти пару обследований, чтобы убедиться, что все обошлось. После этого Рудаков долго беседовал с Андреем, и тот опасался впредь предлагать ей таких клиентов.

– Привет, – обрадовался Стожаров, завидев Марью. – По грабежу дело в суд готовим, завтра сможете ознакомиться с материалами.

– Прекрасно, – кивнула Быстрицкая, прикидывая в уме, как это состыкуется с ее завтрашней лекцией. – Тогда где-то часам к трем буду, с утра в универе.

– Никак не могу привыкнуть, что ты преподавать пошла, – признался Стожаров, придвигая ей стул. – Чай будешь?

– Да, спасибо, – кивнула Мария, присаживаясь к столу. – Какие новости? Тебе еще новую звездочку не дали?

– Сам жду, – Стожаров налил ей и себе кипятка в чашку и поставил чайник на место.

Уже давно ходили упорные слухи, что ему собираются присвоить очередной классный чин – младшего советника юстиции. Выслуги у него хватало, заслуги тоже имелись, кадры то и дело намекали, что надо бы обмыть большую звездочку, но ожидаемое событие все никак не случалось. А без приказа какое обмытие?

Мария ухватила сушку, повертела ее в пальцах. Стожаров же не просто так тут распинался. И?

Впрочем, тот и сам понял, что пора переходить к главному.

– У меня в производстве убийство, – без всяких предисловий начал он, присаживаясь за свой рабочий стол. – Подозреваемых нет.

Прекрасно, а я здесь при чем, подумала Мария, но вслух ничего не сказала, зная, что Андрей еще не закончил.

– Родители убитого – очень известные в городе люди, – продолжил Стожаров, отхлебывая чай из своей черной кружки с белой надписью «Bоss». – Естественно, они хотят эффективного расследования.

Мария все еще не понимала, какое отношение она может к этому иметь. Он хочет ее совета по делу что ли?

– У них есть свой адвокат, но им рекомендовали связаться с тобой, чтобы ты вступила в дело на их стороне, – наконец, сказал Стожаров то, зачем ее и позвал.

Вот так значит. Только какие интересы она сейчас может защищать? Подозреваемых нет, значит, дело или затянется, или станет очередным висяком. Следовательно, потенциальные клиенты сейчас будут выносить мозг, чтобы она торопила следствие и нажимала на начальников всех мастей. Переругаться со всем следствием и операми ради того, чтобы угодить беспокойным клиентам? Столько нервов для заведомо бесполезного дела. А ей рожать меньше чем через четыре месяца. Рудаков опять же будет недоволен. Нет уж, спасибо.

– Ты извинись за меня перед ними, но у меня, как видишь, немного другие планы на ближайшее время, – Марья раскрытыми ладонями указала Андрею на свой живот. – Дело, может, и интересное, но мне такие нервы сейчас не нужны.

– Да я им тоже об этом сказал, но уж очень они настаивали, – вздохнул Андрей. Он всегда был умницей и сам все прекрасно понимал. – Я им сказал, что ты скорее всего откажешься. В этом случае они предложили другой вариант – быть консультантом по делу. За деньги, конечно. Их адвокат будет делать грязную работу, а ты советовать и направлять. Ну и с нами контактировать при необходимости.

– У богатых свои причуды, конечно, – хмыкнула Марья, – но зачем им консультант при живом адвокате?

– Тебя рекомендовала Смирнова, теперь уже Нестерова, – пояснил Стожаров. – Она помнит, как ты ей помогла. Теперь они уверены, что ты и их дело поможешь распутать.