Мария Ордынцева – Смерть за смерть (страница 1)
Мария Ордынцева
Смерть за смерть
Глава 1.
Молодежь залипала в телефонах, не обращая внимания на происходящее вокруг. Кучи красивых девчонок в группе, а парни уткнулись в экраны и что-то яростно строчили, не замечая этих милашек. Милашки складывали губы бантиком, чтобы сделать очередную себяшку и отправить в социальную сеть, где ее наверняка лайкнули бы все те же парни их же группы, которые сейчас жили в виртуальной реальности, совершенно забыв про реальность настоящую. Молодые люди совсем разучились общаться, в очередной раз с грустью отметила про себя Быстрицкая, раскладывая материалы лекции на столе. Вместо того, чтобы флиртовать в жизни, отмечая реакции, делая знаки, общаясь глазами и словами, может, даже прикосновениями, которые будоражат кровь, всплывают позже в памяти сладким томлением, превращаются в прекрасные мгновения воспоминаний, эти балбесы сидят в телефонах и представляют, как они общаются. Что может быть глупее? Что вы потом будете вспоминать? Три смайлика и слова-паразиты, слова-обрубки, слова-жаргонизмы? Впрочем, рано или поздно они должны будут столкнуться с реальной жизнью, и столкновение это может быть не совсем приятным для них, а иногда и шокирующим. Мария видела свою задачу в том, чтобы научить их это столкновение пережить достойно. Точнее, одну из задач.
Однажды ее студентка сказала Быстрицкой во всеуслышание:
– Мария Александровна, спасибо, что сделали из нас людей.
Более ценной похвалы своей работы Мария не слышала. И всегда помнила теперь, что одна из ее главных задач – сделать из этих виртуальных обитателей реальных людей. Со своим мнением, с работающей головой, с критическим и абстрактным мышлением.
Преподавать она взялась по просьбе своей однокурсницы. Та искала преподавателя правовых дисциплин к себе в университет, были свободные часы уголовного права. На следующий семестр Марье предложили взять еще теорию и историю государства и права. И она сдуру согласилась, после чего пару месяцев добросовестно писала пособие по истории для студентов, гадая, зачем ей все это нужно. Платили там не так чтобы очень, времени и сил сей процесс занимал достаточно, а вот часов было недостаточно, чтобы быстро заработать льготный стаж.
Впрочем, Рудаков ее внезапное стремление сеять разумное, доброе, вечное, как ни странно, сразу одобрил. Марья чаще бывала дома, меньше ездила в СИЗО, суды и по следакам, значит, была меньше вероятность нажить врагов или подхватить заразу. Ему хватило уже того уникума с туберкулезом и чесоткой, в дело которого так неосмотрительно пришлось вступить Марии, спасаясь от своего будущего убийцы. Опять же, жене не скучно, пока он пропадает по своим бесконечным поручениям.
Сама Мария видела в преподавании свою добровольную общественную нагрузку, даже свою социальную обязанность. Она считала, что нет тупых студентов (за очень редким исключением), есть люди, к которым не нашли подход, которым не смогли понятно объяснить, которых не заинтересовали.
Наконец, прозвенел звонок. Это была новая группа, у них прошло пока лишь несколько первых занятий по уголовному праву, они добрались, наконец, до темы состава преступления.
Знакомясь в процессе обучения со студентами, Быстрицкая сразу обозначила непреложные правила, которые студенты старались теперь соблюдать. Телефоны откладывались в сторону, что было неслыханным делом, ведь на других предметах преподаватели с ними боролись всеми способами, но с небольшим успехом. А еще посещаемость у Марии была самой высокой на факультете, и кураторы групп, если хотели кого-то застать или сделать объявление, обычно просились решить свои вопросы на занятии у Марьи, что ей категорически не нравилось, но приходилось мириться.
Секрет таких удивительных студенческих подвигов заключался в простых с точки зрения Марии вещах: она общалась с ними как с взрослыми разумными людьми, постепенно завоевав их внимание, уважение и даже доверие. Было в порядке вещей, если кто-то из студентов подходил к ней за советом или помощью.
Сейчас, наблюдая, как они откладывают телефоны в сторону и открывают конспекты, Мария улыбнулась, вспомнив, как они знакомились на первой лекции. Они не знали тогда, кто такой Ленин. Не знали слов гимна своей страны. Они даже не знали, что в стране празднуют 9-го Мая. На контрольный вопрос Быстрицкой (она задавала его всем новым студентам), зачем они здесь – только двое ответили, что хотят работать в будущем юристами. Остальным был просто нужен диплом. И почти все они мечтали жить за границей, считая свою страну отстоем. Это была страшная картина, которая усугублялась год от года. Сейчас она была спокойна за них – эта картина ушла для этих тридцати подростков безвозвратно. Узнавая факты из прошлого, они стали гордиться родиной. Они стали подшучивать над преподавателями, читающими лекции с листа. Некоторые даже стали приносить на занятия и цитировать глупые американские законы из прецедентного права. А значит, она все делала правильно и не зря.
Подождав, пока последние перешептывания смолкнут и все тридцать пар глаз обратятся к ней, Марья начала лекцию.
Тема была сложной тем, что необходимо было сформировать абстрактное понимание взаимосвязей и взаимодействий вроде бы простых элементов, научить анализировать каждое слово, каждую деталь. Мария придумала простую наглядную схему, чтобы было проще объяснить разные аспекты, и теперь терпеливо рассказывала, анализируя каждый элемент, приводя примеры из практики, добавляя немного юмора в объяснения.
Подростки слушали внимательно, это было видно по их лицам. Ведь Марья не читала, а рассказывала, вообще не заглядывая в свои бумаги, которые были разложены на столе. Они задавали вопросы – а это для нее был очень хороший знак. Время лекции пролетело незаметно. Пора было переходить к домашнему заданию, и Мария предложила всем поискать примеры преступлений в прессе или в интернете и на следующем занятии вместе их проанализировать с точки зрения состава преступления.
В конце занятия к ней подошел невысокий вихрастый паренек в джемпере и джинсах – Леша Захаров. В своей группе он ничем особенным не выделялся – не был ни ботаном, ни звездой, но Мария давно уже заметила в нем задатки хорошего юриста, ведь если кому дано, то дано. И потому терпеливо пестовала его растущий интерес к будущей профессии.
– Мария Александровна, а можно из реальных уголовных дел примеры взять? – спросил он, удивив этим вопросом Марью донельзя. Откуда у юного студиоза мог быть доступ к такой информации?
– Да, конечно, – кивнула она. – А разве у тебя есть к ним доступ? – все-таки уточнила для порядка.
– Да у меня дядька в полиции работает. Там висяков полно, я иногда читаю, если в гости захожу, – пояснил Захаров.
– А где у тебя дядя работает? Может, я его знаю? – Быстрицкая хотела знать это не столько для понимания источника, сколько предупредить сотрудника полиции, чтобы в будущем не допускал таких утечек.
– Да в убойном отделе, – пояснил Захаров. – Громов Данил. Может, слышали?
– Вот как! – Марья улыбнулась, представив лицо Громова, когда она ему расскажет, что его племянник учится в ее группе. – Что ж, хорошо. Но только никому не рассказывай, откуда ты взял эту информацию. Ладно?
– Хорошо, – пожал плечами Леша и пошел на выход.
В дверях он встретился с Рудаковым, который как раз приехал забрать жену домой, и проворно юркнул в щель между Дмитрием и дверью. Сам Рудаков, подождав, пока Марья сгребет со стола свои бумаги, спросил:
– Ну как прошло?
– Хорошо, – улыбнулась Мария, подходя к мужу, который уже держал ее пальто наготове, чтобы она могла одеться.
– Вот и ладушки, – заключил Дмитрий, когда она продела руки в рукава, и обнял ее бережно сзади. – Как наш наследник?
Мария повернулась к нему лицом и с улыбкой заглянула ему в глаза. Ей нравилась его нежность и тотальная забота о ней, которые с новостью о прибавлении в семействе усилились многократно. Он будет хорошим отцом, подумалось ей с любовью.
– Вел себя тихо и слушал внимательно, – доложила она.
– Молодец, – похвалил Рудаков, погладив ее живот, уже заметно округлившийся. – Ну все, поехали, мне еще потом по делам нужно.
Маняша спала, когда Рудаков вернулся поздно вечером домой. Чтобы не будить свою любимку, сам разогрел ужин, сходил в душ и присел рядом с женой на диване.
Его ненаглядная три месяца назад порадовала его новостью о будущем отцовстве, за что он готов был носить ее на руках. Беременность проходила хорошо, но лишние нагрузки жены в виде работы в адвокатуре и вдобавок в университете тревожили Дмитрия. Он был рад, что Маняша переключилась на что-то не связанное с защитой интересов преступников и потерпевших, но был бы еще больше рад, если бы она оставила адвокатуру и занялась исключительно преподаванием. А Марья не хотела оставлять ни одну, ни вторую работу. Приходилось лично контролировать, чтобы следаки не звали ее в дела, где могла бы возникнуть какая-то серьезная опасность для нее. Ему хватило уже дела с ландышами год назад, когда нервы были на пределе и он еле успел спасти любимку от неминуемой смерти.
Теперь ожидались серьезные изменения в составе семейства и образе жизни. Нужно было думать поэтому об улучшении жилищных условий: Марьиной однушки теперь явно не хватало ввиду ожидаемого пополнения. Дмитрий уже обговорил этот вопрос со своей матерью, которая предлагала им обмен на свою двушку. С Марией он пока такой обмен не обсуждал, не зная, как она к этому отнесется. А до родов оставалось не так много времени, чтобы обустроиться на новом месте. Можно было, конечно, залезть в кредит и взять новую квартиру, но и это надо было сначала обсудить с супругой.