Мария Монте – Древнеримские каникулы (страница 9)

– Я, пожалуй, пойду к себе, с твоего позволения, – обратилась я к Титу, – что-то я слегка переела и уже хочу спать.

– Конечно, – пожал он в ответ плечами, у него явно было неплохое настроение сегодня. Домициан не доставлял ему проблем на ужине, и не поднимал щекотливых тем на глазах у членов сената. Его больше интересовали танцовщицы, которые периодически выходили с короткими номерами и развлекали присутствующих. Он неотрывно следил за ними блестящими от выпитого вина глазами, в отличие от Тита, Дом не ограничивал себя ни в еде, ни в выпивке.

Мне удалось уйти, не привлекая к себе лишнего внимания. Я направилась прямиком к себе в комнату, где меня ждала Прима.

– Ну как, госпожа? Расскажи, что там было? – с любопытством спросила она.

– Да ничего особенного, кроме разве что огромного количества еды, – рассмеялась я.

– Ну а гости? Кто-нибудь тебе понравился?

Я удивленно посмотрела на нее.

– А почему мне кто-то должен был понравиться? – прищурилась я.

– Слуги сплетничают, – пожала она плечами, расправляя покрывало на кровати, – ни для кого не секрет, что император подыщет тебе выгодную партию.

– Я не тороплюсь замуж, – возразила я, – и Тит обещал не торопить меня с выбором.

– Интересно, – лукаво протянула Прима, – мама говорит, что обычно он в таких случаях медлить не любит, так как у него помимо подобных забот куча государственных дел.

– Наверное, мне повезло, – пробормотала я и сменила тему, – пойдем лучше прогуляемся? Покажешь мне подземный этаж, как обещала? Сейчас все слуги в зале, наверное, уже можно?

– Пойдем, госпожа, как пожелаешь, – согласилась она.

Я прихватила с собой плащ под предлогом того, что возможно захочу потом подышать воздухом в саду, и мы вышли из комнаты. Прошли несколько коридоров, и в нише стены Прима открыла неприметную дверь, за которой вниз уходила лестница. Мы спустились, и оказались среди почти таких же коридоров, только из камня, а не мрамора. Прима показала мне кухни, их было несколько, и они были очень внушительных размеров. Везде кипела жизнь. Я даже не представляла, сколько всего рабов здесь обеспечивают практически невидимое функционирование этой огромной виллы. Все были одеты в недорогие, но чистые и не рваные туники до колен, и по виду не сказать было, что кто-то несчастен или недоволен. Мать Примы, Меция, ловко сновала из помещения в помещение и контролировала, чтобы каждый был занят своим делом.

– Что привело тебя сюда, госпожа? – удивленно спросила она, заметив нас с Примой. – Дочь, ты чем-то не угодила своей хозяйке? – уже строже спросила она Приму.

– Нет-нет, ничего такого, – поспешила ответить я, – я просто попросила Приму устроить мне экскурсию, то есть показать, как тут все устроено, – поправилась я.

– Странное желание для благородной девушки, – произнесла Меция, но взгляд ее смягчился. – Что ж, я не против, если тебе так хочется. Прима, следи только, чтобы госпожа не испачкалась и не поранилась.

– Хорошо, мама, конечно, – послушно ответила Прима.

– А где же выход в сады? – спросила я, когда мы шли по очередному коридору.

– Сейчас, как раз почти пришли.

И действительно, мы поднялись по лестнице, Прима отворила очередную неприметную в полумраке дверь, и мы очутились почти у самых ворот в конце аллеи. Запахи кухни сменились ночным теплым воздухом, наполненным благоуханием цветов и шелестом листвы на деревьях. Небо было усеяно звездами. Без освещения и самого неба-то почти не было видно, столько было звезд. Я вздохнула и на секунду забыла, зачем я здесь. Мне было неприятно это делать, но я повернулась и сказала Приме:

– Знаешь, ты иди, подожди меня на кухне, я хочу побыть одна.

– Может пойдем вместе?

– Я найду дорогу, честно.

– Ну хорошо, как пожелаешь, – с неохотой сказала Прима и ушла обратно, прикрыв дверь.

Я немного подождала, завернулась в плащ-накидку поплотнее и быстрым шагом отправилась к воротам, где, не доходя до поста стражников-преторианцев, стояли кареты гостей. Некоторые были запряжены и кучера ждали тех своих хозяев, кто не захочет или не может остаться на ночь. Вздернув подбородок, я глубоко вздохнула и направилась к одному из них. Сердце забило быстрый темп. Мне предстояло исполнить роль, и попытаться сбежать.

Глава 6

Во время ужина один из гостей по имени Гайюс громко хвастался сидящим рядом людям, что купил новых лошадей для своей кареты, двух высоких вороных коней с белыми пятнами на лбу и длинной гривой. Кони действительно выглядели великолепно, и были заметны издалека. Я подошла к дремавшему кучеру и приказным тоном заявила:

– Эй, ты, просыпайся! Господин Гайюс велел отвезти меня в город, к его дому, он позабыл важный документ для господина императора! Давай шевелись, или хочешь навлечь на себя гнев своего хозяина?

– Да-да, – встрепенулся перепуганный юноша, – конечно, госпожа. Он спрыгнул с козел, помог мне забраться внутрь, и не успела я опомниться, как он уже подстегнул лошадей, которые резво пустились в путь. Стражники у ворот и не подумали остановить экипаж одного из почетных гостей. Все получилось, как я рассчитывала, слуги тут привыкли подчиняться приказам и не задавать лишних вопросов. Теперь главное добраться до города, а там я уже найду путь к Колизею.

Прошло не меньше часа дорожной тряски, прежде чем карета остановилась, я вышла и направилась к дому. Я обернулась, чтобы убедиться, что кучер уже не следит за мной, и тихонько шмыгнула за угол. Пока что все шло по плану. Теперь понять бы, где я, и в какую сторону двигаться. Узкими улочками я решила пока просто идти вперед. На некоторых домах висели смоляные факелы, освещавшие улицы светом мерцающего пламени, от чего на стенах домов причудливо плясали тени. Иногда из какой-нибудь таверны вываливались пьяные гуляки, я сразу старалась прижаться к стене, чтобы не привлекать к себе внимания. Следующая улица была загромождена повозками с продовольствием, которое доставлялось ночью. Пробираясь вдоль стены между ними, меня не покидало ощущение, что все это какой-то дурной сон.

Но, как это порой бывает во сне, за поворотом тебя ждет монстр.

Я свернула за угол и облегченно вздохнула, еще далеко, но впереди виднелся верхний ярус Колизея. В тот же момент кто-то схватил меня сзади и зажал рот рукой.

– Так-так, и кто это у нас тут? – передо мной оказался еще один. Значит их двое. И как мне выпутываться? Меня держал кто-то очень крепкий и сильный, мои ноги болтались в нескольких сантиметрах от земли, а попытки пнуть его были похожи на попытку муравья свалить с ног бизона. Я в панике искала глазами что-то, что могло бы мне помочь, но улица, как назло, была пуста и почти без освещения. Дышать становилось сложнее, так как огромная рука почти перекрыла мне и нос.

– Есть у тебя что-нибудь? – спросил второй, начиная шарить по моей фигуре. – Или предложишь что-то поинтереснее? – он задержал руку на моей груди.

В ужасе я начала извиваться, мне удалось как-то повернуть голову, и я впилась в державшую меня руку зубами. Рука разжалась, я почувствовала ногами землю и уже понадеялась убежать. В ту же секунду стоявший передо мной грабитель схватил меня за волосы и ударил кулаком в живот. Никогда в жизни меня никто не бил. Я свалилась на землю с глухим звуком будто мешок с мукой, хватая ртом воздух и пытаясь уползти.

– Вот сука! – произнес второй голос, – прокусила мне руку!

С этими словами он пнул меня ногой в спину, от чего у меня перед глазами все поплыло и брызнули слезы. Я пыталась закричать, но едва могла сделать вдох.

Тот, кто меня обыскивал, наклонился ко мне, держа в руке нож.

– Ну что, красотка, отдашь монеты, или себя, коль нет денег? Тряпки на тебе дорогие, целее будешь, если откупишься.

– У…меня…ничего…нет, – едва смогла прохрипеть я.

Он снова схватил меня за волосы и отвесил тяжелую пощечину тыльной стороной ладони, от чего моя голова, наверное, оторвалась бы, не держи он меня. Из носа пошла кровь.

– Сама напросилась, – прошипел он и потянулся рукой к вырезу на груди. Громила, который держал меня до этого, тоже наклонился ко мне с мерзкой ухмылкой. Меня начало мутить. И почему в кино или книгах героиня всегда ловко выпутывается из таких ситуаций, оказывается мастером боевых искусств или забалтывает обидчиков остротами и убегает? Меня же парализовал липкий страх за свою жизнь, я и двинуться не могла.

Все произошло невероятно быстро и одновременно как будто в замедленной съемке. Что-то блеснуло в темноте и рассекло воздух между мной и грабителем, я не сразу поняла, что произошло, но рука, которая тянулась ко мне, упала на землю, отделившись от своего хозяина, который взвыл от боли и вскочил на ноги.

– Займись им, Тиберий, – коротко бросил Тит, – я за вторым.

Никогда я так не радовалась знакомому голосу. Тит! Думать, как они тут оказались, не было времени, я на четвереньках отползла к стене, тем временем Тиберий бросился с гладиусом на раненого грабителя, тот прижимал окровавленную культю к себе, но с ножом во второй руке тем не менее пытался пырнуть Тиберия. Второй грабитель, громила, с ревом бросился на Тита, и попытался сбить его с ног. Тит оказался проворнее, ловким обходным маневром он увернулся и рассек ему мечом ногу под коленом. Снова хлынула кровь. Пострадавший осел на землю на одно колено, Тит не спеша подошел сзади, запрокинул ему голову, одним плавным отточенным движением перерезал ему горло и с яростью и отвращением на лице отбросил прочь, пробормотав какое-то непонятное мне ругательство, что-то о грязных собаках и их матерях. Тиберий тем временем выбил нож из руки своего соперника, и резко вонзил меч ему в грудь. Ногой уперся ему в туловище, и, оттолкнув от себя уже мертвое тело, извлек свой меч обратно. Кровь лилась как на арене Колизея, до которого я сегодня так и не добралась.