Мария Монте – Древнеримские каникулы (страница 7)

– Я заварила мяту с базиликом и принесла завтрак, – выдохнув, сказала она.

– Я бы кофе выпила, да покрепче, – пробормотала я.

– Что такое…кофе? – удивленно спросила Прима.

– Ничего, не обращай внимания, – отмахнулась я, и села завтракать, вспомнив, что этот бодрящий напиток сюда завезут из Эфиопии только спустя пару-тройку веков. Я съела пару кусков хлеба с оливковым маслом и крупной солью, так же мне очень понравился запеченный с сыром овощ, похожий на артишок. Заваренная мята на вкус оказалась не так уж плоха. Когда я закончила, Прима усадила меня на кушетку перед небольшим немного тусклым зеркалом, и принялась колдовать над моими волосами.

– Какой красивый у тебя цвет волос, госпожа, – говорила она, перебирая и расчесывая гребнем мои рыжие пряди, – в наших краях это редкость.

– Спасибо, Прима, и я тебя очень прошу, называй меня Тея, хотя бы, когда мы одни, если нельзя иначе.

– Как пожелаешь, госпожа, то есть Тея, – с улыбкой поправилась она.

Она уложила мои волосы в густой пучок на затылке, выделила несколько прядей, которые обрамляли лицо, и сверху вокруг головы закрепила шпильками тонкую бирюзовую ленту с дорожкой мелких жемчужин на ней. Потом помогла мне облачиться в длинную тунику, которая доходила до щиколоток, низ был окаймлен вышитым орнаментом цвета золота, рукава были на небольших застежках, оставляя часть рук между ними открытыми, поверх туники Прима натянула на меня то, что она назвала «стола», обернула вокруг тела так, что она ниспадала вниз широкими складками. Подол был удлиненный и выглядел как небольшой шлейф. Из одной из стоящих в ряд склянок она капнула мне на ключицы и запястья маслом, которое, по-видимому, использовали как духи. Я потянула носом и почувствовала аромат апельсина и древесные нотки.

– Апельсин и мирт, тебе очень подходит, мне кажется, – ответила Прима на мой немой вопрос.

– Спасибо, ты постаралась на славу.

Из зеркала на меня смотрела почти незнакомка, с изысканной прической, в красивом, но странном наряде, и с легким страхом во взгляде.

– Теперь я провожу тебя к императору, – сказала Прима.

– Что ж, похоже, особого выбора у меня нет, – вздохнула я и пошла вслед за ней в неизвестность.

Тит ждал нас в большом светлом зале, с троном посередине дальней стены, по бокам полукругом располагались скамьи в несколько рядов. Он сделал пригласительный жест и указал мне на ближайшую скамью. Прима беззвучно исчезла и закрыла за собой двери.

– Итак, – начал Тит, – скажи, Тея…Тея, – задумался он, – это твое полное имя?

– Мое полное имя – Теодора, – ответила я, – оно всегда казалось мне несколько…помпезным, поэтому я предпочитаю сокращенный вариант.

– Странно, что тебя не назвали Юлией, по отцу, как обычно поступают. Теодора – на греческом это «подарок бога», ты знала?

– Что ж, видимо я не совсем обычная. И да, знала – усмехнулась я.

– Похоже на то, – протянул он. – Итак, я отвлекся. Знаешь ли ты, с какой целью отец отправил тебя сюда?

– Не совсем, – уклончиво ответила я, – от торопился отправить меня поскорее и не ввел меня в курс дела.

– Понятно. В его послании ясно говорится, что он надеется, что я устрою твою судьбу, – сказал Тит и замолчал, выжидательно глядя на меня.

– В каком смысле устроишь судьбу?

– Найду тебе мужа, – с ноткой раздражения уточнил он.

Я округлила глаза и встала.

– Что? Зачем?

– Затем, – отрезал Тит, – так положено.

– Я не знаю, что тут у вас кому положено, но мне никакой муж не нужен, – твердо сказала я, скрестив руки на груди.

Он удивленно воззрился на меня.

– Каждой нужен муж, и это решение зависит не от тебя, за тебя отвечает твой отец, он прислал тебя сюда, значит теперь за тебя отвечаю я.

Он говорил со мной так, как будто я была не умнее скамейки, на которой только что сидела.

– Я сама за себя отвечаю, – с достоинством произнесла я.

– Ты можешь так думать, но на деле это не так. Не понимаю, что тебя не устраивает, ты знатных кровей, я не выдам тебя за первого встречного, подберем пару кандидатов и сможешь выбрать.

– Хорош же такой выбор! – воскликнула я. – А не выходить замуж выбрать нельзя?

– Нет, – сказал он со злостью и встал, – думаешь, мне заняться нечем, как с тобой возиться? Ты не облегчаешь мне задачу.

Тут я уже разозлилась не на шутку.

– Возиться? Я что, щенок или вещь, которую некуда приткнуть?! Я этого всего не хотела, я вообще не должна быть здесь! – Я прикусила язык, поняв, что могу наговорить лишнего. – О, я облегчу тебе задачу с большим удовольствием, – с этими словами я, чуть не запутавшись в непривычно длинном одеянии, резко развернулась и направилась к выходу, раздраженно волоча за собой свой шлейф.

– Куда это ты направилась? Мы не закончили! Твой отец распорядился…– его приказной тон лишь ускорил мои шаги.

– Подальше отсюда, – прошипела я, и вполголоса добавила, – и можешь засунуть все эти распоряжения в свою прекрасную императорскую задницу!

Оставив его с изумленно приоткрытым ртом, я хлопнула за собой дверью и быстро пошла по коридору к своей комнате. Так, думала я с нарастающим раздражением, эти древнеримские каникулы пора заканчивать. Разодели меня в кучу простыней, и чего доброго, еще отдадут тут в рабство какому-нибудь мужлану, а я ведь даже не та, которой касаются эти чертовы распоряжения! Надо найти способ выбраться отсюда и попытаться пробраться в Колизей, может я смогу найти тот портал, или то, через что я как-то умудрилась сюда попасть. Я не сразу услышала нагоняющие меня шаги, я обернулась, это была Прима с расширенными от страха глазами.

– Госпожа, я была рядом, ждала тебя и кое-что слышала. Нельзя так разговаривать с господином императором! Он добрый правитель, но и он может рассердиться, и тогда быть беде!

– Ничего, переживет, – в сердцах сказала я.

Надо попробовать воплотить мой план побега в жизнь. Поэтому я сменила тему и осторожно спросила:

– Прима, помнишь, ты говорила, что все слуги в основном находятся на нижнем уровне? А выходы на улицу там есть?

– Конечно, есть, нам же надо ходить в сады и собирать овощи и фрукты для кухни.

– Как интересно, – протянула я, – а можно мне как-нибудь взглянуть на такой проход одним глазком? Никогда такого не видела, – я продолжала заискивать, хоть мне и было неприятно обманывать эту бесхитростную девушку.

– Наверное, – пожала плечами она, – только сейчас там не протолкнуться, мама сказала, на днях император собирает здесь сенат, своих советников, и все рабы сейчас вовсю занимаются подготовкой комнат и праздничных блюд для гостей, если хочешь, сходим туда через день-другой вечером, когда будет поспокойнее?

– Да, конечно, спасибо тебе.

Продержаться еще пару дней. Думаю, будет нетрудно, надо поменьше попадаться Титу на глаза, и может это заседание сената сыграет мне на руку и отвлечет его внимание от меня.

Следующие два дня я посвятила аккуратной разведке территории. Ходила гулять в сады на территории виллы, у входа и в конце аллеи у ворот постоянно дежурили стражники грозного вида, в доспехах, с мечами на поясах и копьями в руках. Через парадный вход ускользнуть не получится. Тит больше не вызывал меня к себе, чему я была очень рада, наверное, готовился к заседанию, которое должно было скоро состояться. Когда к вилле днем позже начали стекаться люди, кто в крытых каретах, кто в открытых колесницах, у меня возникла рискованная идея.

После обеда раздался стук в дверь. В приоткрытый проем аккуратно просунулась голова Тиберия.

– Тея, вот ты где! Пойдем со мной?

– Куда это?

– Начинается заседание сената, я тебя проведу и сможешь посидеть и послушать, – подмигнул он, – если тебе интересно.

Делать все равно было нечего, почему бы и нет, решила я, не каждый день в конце концов становишься свидетелем мировой истории.

Мы проскользнули в зал заседаний, с которым меня уже успело связать неприятное воспоминание о беседе, которая вывела меня из себя. Гул голосов, наперебой перебивающих друг друга, позволил нам незаметно пристроиться на скамью в последнем ряду. Все были одеты примерно одинаково, Тит восседал на троне в золотистой тунике, на мощных предплечьях выше локтя красовались широкие золотые браслеты. Создавалось впечатление, что учитель дает урок в гимназии.

– Это немыслимо, император!

– Империя пойдет по миру с такими реформами!

Один из присутствующих, седой старик, встал во весь рост и заговорил.

– Владыка, то, что предлагаешь, не разумно. Империя всегда облагала налогами своих подданых, и делать исключения – верный путь к мятежам.

– А что он предлагает? – шепотом спросила я Тиберия.

– Освободить от налогов на землю солдат, которым земля досталась за выслугу лет, и еще снизить налоги в некоторых провинциях – так же шепотом ответил Тиберий, – обычно сенат собирается в курии в городе, но в этот раз Тит решил провести его здесь.

Тит встал, и когда все затихли, твердым негромким голосом сказал:

– Верный пусть к мятежам – это душить налогами население и не давать никому никаких поблажек. Наши доблестные солдаты, с которыми я воевал плечом к плечу в Иудее, заслужили жить на своей земле спокойно, не страшась того, что из-за непомерных налогов им нечем будет кормить свои семьи. Они все заплатили вперед. Кровью.

Он обвел всех присутствующим тяжелым взглядом, никто не осмелился ему возразить. Я затаила дыхание, настолько он наполнял весь зал…собой.