Мария Монте – Древнеримские каникулы (страница 6)

– Прима проводит тебя в твои покои, все покажет. Если что не так, или будут какие-то пожелания, обращайся ко мне, – заключила Меция и удалилась.

Я прошла вслед за Примой через главный вход и поняла, что вилла была построена в форме огромного прямоугольника. Мы шли длинным коридором, потолки были высокие, и наши шаги отдавались гулким эхом. Где-то к середине коридор расширялся большим полукругом, превращаясь в миниатюрную площадь под открытым куполом, по центру стоял фонтан со скульптурой, изображающей, если знания меня не подводили, Аида, похищавшего Персефону. Струи воды убаюкивающе журчали, спускавшись сверху вниз в круглый небольшой бассейн, в котором неспешно плавали крупные рыбы золотисто-красного цвета. Мы двинулись дальше, площадь всей виллы, судя по всему, была просто огромной. После нескольких поворотов, Прима наконец остановилась перед двустворчатой дверью, и пропустила меня вперед. Я вошла в просторную светлую комнату, с открытым широким балконом с балюстрадой, с видом на внутренний двор, по центру стояла высокая кровать, с полупрозрачным балдахином, который свешивался с круглого карниза, вмонтированного в потолок. Прима прошла вслед за мной, и подошла к одному из сундуков, которые стояли у стены.

– Я сейчас возьму новую одежду, и пойдем в термы, тебе наверняка хочется омыться после дальней дороги, госпожа. Это все твое, – обвела она рукой три внушительного размера сундука, – здесь есть одежда, некоторые украшения, ароматизированные масла, щетка для волос и другие мелочи, господин отправил распоряжение с гонцом. А правда ли, что ты добиралась одна, и твои вещи и слуги отстали в пути?

– Да, у колеса кареты сломалась ось, и я поехала на другой, но вещи туда не поместились, и я велела слугам возвращаться обратно, когда они все починят, поскольку опасалась, что карета опять сломается на пути сюда, похоже ее сильно перегрузили.

Никогда бы не подумала, что смогу так гладко врать, и что еще невероятней, почему-то все принимали это за чистую монету. Наверное, потому что сложно представить, зачем нормальному человеку выдумывать эту нелепицу. Мне надо было как-то продержаться, пока я не придумаю, как вернуться домой и пока меня не вывели на чистую воду.

Термы представляли собой огромный зал с белыми колоннами в греческом стиле, полом из голубого мрамора с белыми прожилками, с разноцветными мозаичными панно на стенах, в углублениях в полу располагались три круглых бассейна, от одного из которых валил горячий пар. Я не успела опомниться, как Прима стащила с меня мое платье, сняла сандалии, не слушая моих возражений, что я могла бы и сама это сделать.

– Какие странные у тебя фаскии, госпожа, – сказала Прима, глядя на мое нижнее белье, – здесь набедренные и нагрудные повязки совсем другие.

– А, это что-то вроде эксперимента, там, где я живу, пробуют делать разные варианты этих…повязок. Выбрось их, от них нет толку, – сказала я, надеясь, что на этом расспросы закончатся. Она подвела меня к тому бассейну, от которого исходил пар, и я с наслаждением погрузилась в горячую воду, сначала всем телом, а затем и с головой. Прима вымыла мне голову ароматным мылом, после чего я побыстрее выхватила мыло у нее из рук, чтобы все остальные части тела вымыть без посторонней помощи. После чего она подала мне руку и помогла выйти, только затем, чтобы перейти в другой бассейн с водой попрохладнее. Там я тоже полежала и думала, что на этом водные процедуры закончились, но нет, далее мы пошли в специальную комнату, напоминающую современный хаммам, где Прима начала тереть меня жесткой рукавицей, не смотря на мои возражения. Потом она отвела меня уже в третий бассейн, на этот раз с довольно прохладной водой, затем она вытерла меня большим куском ткани, волосы подсушила полотенцем поменьше, по ощущениям похожим на шелк, нанесла на волосы и тело ароматное масло, грудь и бедра плотно замотала длинными кусками ткани, ловко закрепив каждую по краям. Сверху надела белую шелковую тунику ниже колен, с рукавами до локтя, под грудью и на талии завязала ленты, немного выпустив ткань поверх них, на ноги надела сандалии из мягкой коричневой кожи. Когда мы шли обратно к выделенным мне покоям, я спросила:

– А почему здесь так тихо и пусто? Разве в императорском дворце не должно быть множество слуг?

– О, конечно, нас много, – улыбнулась Прима, – но мы выходим сюда, когда нужны, а чтобы не беспокоить господина или его гостей своим присутствием, здесь есть подземный этаж с коридорами и помещениями, где живут и работают все рабы.

Возможно, это мне пригодится, подумала я, когда она закрыла за мной дверь со словами:

– Если я понадоблюсь, я буду тут в комнатке неподалеку, госпожа, только позовите.

Пока меня отмывали до скрипа, кто-то принес в комнату поднос, нагруженный фруктами, несколькими видами сыров и холодного мяса, теплым хлебом и медом. Так же рядом стояли графины с вином и водой, и серебряный кубок. Увидев все это, я поняла, что зверски проголодалась. Когда я поела и запила свой нехитрый ужин бокалом ароматного вина, я рухнула на постель и мгновенно провалилась в сон.

Глава 5

Когда я открыла глаза следующим утром, то не сразу поняла, где нахожусь, но, когда сообразила, что звук, идущий с улицы, это лязганье мечей, я резко села в кровати, протирая глаза. Нет, мне не приснилось. Я и правда на роскошной вилле римского императора, который собирался сегодня со мной обсудить, «зачем меня к нему прислал мой отец», а значит надо либо бежать, либо продолжать держаться своей бредовой легенды. Только куда бежать? Мне нужно обратно в Колизей, то есть амфитеатр Флавиев, как его здесь пока называют. Что я вообще помню из лекций по истории об этом времени? Да почти ничего, кроме того, что при правлении этого Тита и был достроен Колизей. Было вроде что-то еще, но мой едва пробудившийся мозг отказывался сейчас копать так глубоко. Я спрыгнула с кровати и пошла искать туалет, который обнаружился за небольшой дверью в дальнем углу комнаты, просторное помещение с мозаичными стенами, как и в термах, с длинной мраморной скамьей у стены, в которой с краю было вырезано отверстие, отдаленно напоминавшее современный унитаз. Рядом стояло ведро с водой, видимо для смыва, и стопка хлопковых тряпиц. Когда я вернулась в комнату, то звук мечей по-прежнему раздавался откуда-то с улицы и я пошла на звук. С балкона открывался вид на внутренний дворик, и судя по размерам виллы, насколько я успела прикинуть, это был лишь один из многих. Моим глазам предстали полуобнаженные Тит и Тиберий, которые нещадно делали выпады в сторону друг друга и отрабатывали удары мечом. С виду я бы ни за что не подумала, что невысокий и не очень приметной внешности Тиберий, оказывается, выглядит ничем не хуже любого гладиатора на арене. У него были русые волосы ниже плеч, стянутые кожаным шнурком в низкий хвост, немного длинноватый нос и тонкие губы, но добрые большие глаза сглаживали жесткие черты. Тит, в свою очередь, мне напомнил те статуи греческих или римских богов, которые я видела на подъездной аллее. Светлые волосы до плеч растрепались, и падали на лицо непослушными прядями, он был выше Тиберия на целую голову, его мощное туловище, сильные руки и длинные крепкие ноги были словно мраморное изваяние. Они кружили друг напротив друга, делали выпады, отражали их, и так по кругу. Я оперлась на прохладные мраморные перила, и засмотрелась, как вдруг Тит боковым зрением заметил меня, отвлекся от схватки и опять уставился на меня так, будто видел насквозь. Тяжелым взглядом он ощупал меня сверху до низу, от чего у меня по коже пробежали мурашки. Этим моментом не преминул воспользоваться Тиберий, он сшиб Тита с ног мощной подножкой, и приставил меч к груди.

– Проиграл! – торжественно резюмировал Тиберий.

– Вот и нет, – возразил Тит, отмахиваясь от приставленного меча как от назойливой мухи, – я просто отвлекся. Тиберий посмотрел сначала на него, потом на меня, и лукаво улыбнулся. В этот момент они были похожи на двух озорных мальчишек, а не на сурового императора и его преданного помощника, каким они выглядели вчера.

– Понятно, – протянул он, – мое почтение, госпожа, – слегка поклонился Тиберий. Я поклонилась в ответ и только потом поняла, что стою в одной тоненькой шелковой тунике, которая больше показывает, чем прикрывает.

– Приветствую, Тея, – сказал Тит, поднимаясь, – надеюсь, наша небольшая тренировка не разбудила тебя.

– Нет-нет, все в порядке, – поспешила ответить я, стараясь отвести взгляд от его обнаженной груди.

– Встретимся после завтрака, тебя проводят ко мне в зал заседаний. – безапелляционно заявил Тит и направился внутрь, не дождавшись ответа, как будто его и не требовалось.

Я раздражённо фыркнула и ушла с балкона. Тоже мне, раскомандовался.

– Доброе утро, госпожа – встретила меня Прима в комнате.

Я так и подскочила от неожиданности.

– Прима! Доброе, ты напугала меня, – ответила я, приложив руку к груди.

– Прости меня, госпожа! – горячо воскликнула она, краска сошла с ее лица.

– Да ничего страшного, ты что, – успокоила я ее.

Я вспомнила, что в этом веке, как до, так и многие года после с рабами мало считались, и могли сурово наказывать за малейшую провинность по капризу хозяина.