Мария Мирошник – Дьявол в отражении: выпускницы Смольного института (страница 8)

– И по поводу Смольного института, – руки мелко подрагивали, но я нарочито спокойно взяла салфетку и принялась промакивать уголки губ. – Тётушка, как меня могли приучить к роскоши в месте, где всегда и во всём был дефицит? Право, нельзя же мечтать о бриллиантовых серьгах, ложась после скудного ужина на жёсткую кровать.

Я мелодично рассмеялась, но меня никто не поддержал. Отложив многострадальную салфетку, я изящным движением руки, едва касаясь, погладила фарфоровый чайник, глядя на Андрея Кирилловича. Граф, внимательно следящий за каждым моим движением, сразу же понял намёк и налил мне горячей заварки. Благодарный взмах ресниц, и моё внимание вернулось к тётушке.

– Но сейчас я дома, в кругу родных и близких мне людей, – милая улыбка, предназначенная для мадам, вышла почти естественной. Почти. – Уверена, что под вашим крылом мне совсем скоро откроются все прелести роскошной жизни, а я, как способная ученица, буду очень стараться, чтобы быстро к этому привыкнуть и научиться воспринимать их как должное.

Моя речь вызвала даже у собранной и скрытной тётушки бурю эмоций. За доли секунды на её лице отразились злость, гнев, смятение и потерянность. Что ж, уверена Елизавета Григорьевна сейчас гордилась бы мной. Её уроки этикета не прошли даром – мне удалось поставить собеседника в неловкое положение, при этом похвалив и не оставив шансов на ответный гнев.

– Дитя моё, конечно же, ты скоро ко всему этому привыкнешь.

Тётушке удалось довольно быстро собраться после моей речи. Она сладко улыбнулась, но на её морщинистом лице этот жест больше походил на оскал.

– А пока сделай первый шаг. Попробуй.

Она достала из своей корзинки ломтик хрустящего багета и протянула мне. Крошки посыпались прямо в мою чашку, оседая на поверхности чая. Заметив это, мадам впервые искренне улыбнулась. Старая язва!

– Благодарю вас, тётушка, – я приняла угощение.

Трапеза продолжилась. Кусочек багета так и остался лежать на краю тарелки. Чай с мусором на поверхности остался нетронутым.

За неимением замены, я была вынуждена до конца завтрака пить воду из обычного стакана, ведь правила этикета не позволяли налить в него ничего другого.

Запивая горячую «овсянку» холодной водой, я в который раз убедилась, что это было самое неприятное утро за многие годы.

Глава №7. Выше облаков в лесной глуши

Атмосфера во время завтрака была натянутой. Первой закончив трапезу, я поблагодарила тётушку и графа за компанию и быстро покинула их. В прихожей, не дожидаясь помощи слуг, быстро достала из шкафа меховой салоп, оставленный здесь Архипом ещё вчера вечером, и выскочила на улицу.

Стояла на редкость приятная погода. Слушая свежий аромат сырой земли и молодой травы, я неспеша натянула накидку, затянула шнурки на груди и горле, а затем медленно побрела вокруг дома. У меня не было какой-то цели, просто хотелось оказаться как можно дальше от злого взгляда мадам и язвительных комментариев Андрея Кирилловича.

Вытоптанная тропинка шла среди построек, укутанных кустами и грушевыми деревьями. Небольшие сараи, кладовые и другие хозяйственные постройки сменяли друг друга через неравные расстояния. Изредка в маленьких окошках мелькали лица крепостных. Каждый из них занимался строго свои делом, не замечая моего присутствия.

Не привлекая лишнего внимания, я прошла мимо. Удивительно, как безлюдно сегодня было на улице, хотя вчера во время моего приезда тут была чуть ли не вся деревня.

Петляя между дикими деревьями, я вышла на большую открытую поляну, расположенную прямо под окнами спален. Жухлая трава вперемешку с сочной, зелёной, цветущие деревья, аккуратные клумбы около дома. Любуясь всем этим, я неспешно обходила имение.

На противоположной стороне поляны оказалась новая, незнакомая мне, мощёная дорога. Скорее всего, она вела к самому крыльцу, только я по незнанию ушла в другом направлении. Об этом свидетельствовали сараи и другие хозяйственные постройки, которые встретились мне на пути.

– В моё детство этого не было, – едва слышно прошептала я, но не сбавила шага. – Интересно, что случилось с садом?

За границей ухоженной поляны меня ждал могучий лес. Ещё голые кроны многовековых дубов переплетались, частично закрывая небо. Прошлогодняя листва шелестела под ногами.

Я шла всё дальше и дальше. Деревья здесь росли плотнее, свет редкими лучами пробивался сквозь уже позеленевший вьюнок на стволах. Темнота тусклыми пятнами начала собираться между кустами. Она грозила, предупреждала неосторожных путников о том, что пора поворачивать вспять. Но я не боялась, ведь знала эти места.

Этот лес никогда не пугал меня, напротив, он гипнотизировал своей силой и мощью. Витиеватые ветки, словно вены утончённой дамы, сплетались над головой, образуя только мне известный коридор. Он направлял, манил, приветствовал человека, который не побоялся разглядеть за внешним видом нежную душу этого места.

Я шла по наитию, ни разу не обернувшись. Наконец моё путешествие привело к старому дубу. Поплотнее завернувшись в накидку, я проскользнула около ствола и оказалась на заросшей опушке. Это место ни шло ни в какое сравнение с поляной около усадьбы, ведь здесь не было клумб и беседок, не было аккуратного газона и мощёной дороги. Крапива соседствовала с замёрзшим клевером и ещё, бог знает, какими травами. Вместо грушевых деревьев полянку окружали ёлки и только одна яблоня. Она росла в самом дальнем углу. На ней со дня на день должны были распуститься маленькие цветочки.

Поправив одежду, я направилась к этому дереву. На одной из её веток висели самые обычные верёвочные качели – без узоров или завитушек. Их ценность была в простоте.

Много лет назад, когда моё имя не было вписано в список учениц Смольного института, а дядюшка проводил свои вечера за безобидными картами у соседей, мы с родителями приезжали сюда на лето. Как-то раз, за очередным праздничным обедом мне было скучно, и я незаметно сбежала в лес. Детский смех привёл меня сюда. Стайка крестьянских детей, возраст которых разбегался от трёх до шести лет, играли здесь в самые незамысловатые игрушки, какие мне только доводилось видеть, – деревянные палочки, шарики, верёвки. Завидев чужака, малышня притихла и принялась разглядывать мой наряд – ужасно неудобное праздничное платье, пояс которого сдавливал рёбра в тугой ком. Тогда я поняла, что они испугались меня. Возможно, дети ждали, что я тотчас расскажу обо всём родителям, и их накажут, но мне было так радостно встретить ровесников, что я, не раздумывая, попросилась в игру.

Каким-то чудом они умудрились из своего инвентаря создать увлекательную историю. Вместе мы пересекали океаны, завоёвывали новые страны, становились королями и королевами, а кто поменьше – фрейлинами и фаворитами. Эти дети были такими свободными, такими счастливыми, что я навсегда запомнила их.

А спустя некоторое время старший брат одной из девочек сколотил из ненужных его отцу досок качели, которые повесил тут же, на яблоне. Самый обычный кусок дерева и две верёвки, но на них мы взлетали выше облаков!

Качели чуть-чуть поднялись со временем, но от этого стали только удобнее. На всякий случай подёргав верёвки, я всё же села и оттолкнулась. Здесь, в тени заросшей поляны, которая раньше становилась целым миром для компании детей, я ощутила наплыв глухой тоски. Осознание безвозвратности времени захлестнуло с головой. Сейчас мне было не шесть, а семнадцать лет. Я больше не могла позволить себе скрываться на дикой поляне в глубине леса, но эти несколько минут покоя были моим заслуженным отдыхом.

Ноги сами собой отталкивались от земли всё сильнее и сильнее. Каждый раз доходя до наивысшей точки, юбки взмётывались в воздух и резко меняли направление. Свобода наконец-то настигла меня. Покрепче ухватившись, я откинулась назад и прикрыла глаза. Счастливый смех вырвался из груди.

До облаков оставалось совсем чуть-чуть, но даже этого хватило, чтобы на землю вернулась не стиснутая правилами выпускница Смольного института, а раскрепощённая шестилетняя девочка.

Глава №8. Сплетни среди яблонь

Дорога назад оказалась тяжелее, чем сюда.

Пробираясь через заросшие кусты и низко растущие ветки, я только сейчас заметила, как далеко забрела. Благо путь в усадьбу помнила хорошо, так же как и план участка. Поэтому, недолго думая, я изменила курс и решила всё-таки проведать сад.

Ровные ряды яблонь предстали в самом цвете – крупные белоснежные цветы занимали всё свободное место на ветках. Прогулка между деревьями разогнала кровь в жилах, и тепло быстро настигло меня. Я развязала шнурки накидки и ощутила, что погода поменялась. Утренняя прохлада отступила, словно напоминая, что через неделю в права вступит жаркий июнь со своими обычаями.

Ветер шелестел лепестками, раскачивал ветки. Наслаждаясь внутренней гармонией, я не сразу обратила внимание на приближающиеся голоса. Две девушки, судя по рабочей одежде, крестьянки, шли по соседнему ряду мне навстречу. Совсем молоденькие, они не замечали присутствие незнакомки и продолжали разговор.

– Да я тебе говорю! – с нажимом повторила одна из них. – К матушке соседка приходила. Они чаёвничать принялись, а я веник в руки и якобы в дверях углы мету! Совсем рядышком! Ну, они внимание и не обратили.