Мария Мирошник – Дьявол в отражении: выпускницы Смольного института (страница 13)

– Чего хочешь, красавица? – громко спросила она и с интересом оглядела меня сверху вниз.

Я молча принялась складывать в стопку вещи: две пары шерстяных чулок, хлопковый чепец и сорочку для сна, просторную нижнюю рубаху, вязанные варежки. Продавщица со счастливой улыбкой зацапала деньги, достала из какого-то ящика бечёвку и большой кусок сукна, который сразу же расстелила на столе. Затем она старательно завернула все вещи в полотно, перевязала их на манер подарка и вручила мне огромный свёрток.

– Носи на здоровье, красавица! Аль ещё вещи искать будешь – сразу ко мне иди. Всё найдём и запакуем!

– Спасибо!

Я прижала ношу к груди и поспешила обратно к коляске. Вокруг сновали покупатели, кричали продавцы. В воздухе витал слабый аромат пудры и эфирных масел из ближайшей парфюмерной лавки.

Разглядывая товар, я не сразу заметила, как эффектная барышня передо мной запнулась каблуком о трещину в брусчатке, покачнулась и начала стремительно падать на спину. А если быть точнее – на меня.

Не задумываясь, я выронила покупки и выставила ладони перед собой, пытаясь то ли помочь сударыне, то ли защитить себя. Объёмные юбки наших платьев схлестнулись, как волны в бурлящем море. Стройный стан незнакомки упал прямо в мои объятия, и я чудом удержалась на ногах, лишь слегка присев. Несколько мгновений дезориентированная красавица размахивала тонкими руками, пока в конце концов не ухватилась за меня.

Кажется, что все присутствующие на торговом ряду обернулись на нас. Незнакомка, бордовый котелок которой мешал мне её разглядеть, учащённо дышала. На ней был коричневый салоп из блестящего меха, позволить который мог себе далеко не каждый дворянин. Из-под верхних одежд выглядывало плотное платье насыщенного винного оттенка. На длинных пальцах сверкали кольца.

Еле оторвав взгляд от красивого гардероба «летящей», я увидела бегущую к нам женщину преклонного возраста.

– Верочка! Вера! – кричала она.

Добежав, женщина чуть ли не рывком выдернула барышню из моих рук и поставила её на ноги. Компаньонка (как я поняла по её более простому наряду) принялась с особой тщательностью поправлять сбитые юбки своей подопечной, до сих пор стоящей ко мне спиной.

– Верочка, как ты? – тревожно повторяла женщина, никак не унимаясь.

Сударыня не ответила и развернулась. Наконец мне удалось разглядеть её: кудри цвета крепкого кофе выглядывали из-под бордовой шляпки, на лице с округлыми чертами и аккуратными розовыми губами читался явный шок из-за недавнего инцидента, в ушах сверкали бриллиантовые серёжки, называемые «тарелочками», распахнутые карие глаза потерянно смотрели на меня.

Вера была из тех барышень, которые притягивали взгляд и вызывали восхищение. Высокая, статная, с пронзительными тёмными глазами и задорным румянцем – незнакомка не вписывалась в эталоны красоты, но создавала свои собственные. Она была до раздражения красива и до зависти обеспечена.

И имя ей идеально подходило. Вера – возвышенное, одухотворённое.

– Благодарю за спасение, – произнесла она.

Господи, помилуй! У неё ещё и голос приятный!

Рядом с ней я чувствовала себя недостойной. И только выучка Смольного заставляла держать планку.

– Меня зовут… – барышня предприняла вторую попытку завести диалог, но её перебили.

– Господи, куда же Вы запропастились, Анна Павловна?!

За спиной собеседницы раздался возмущённый крик Андрея Кирилловича. Я пригляделась. Граф Мещерский быстрым шагом приближался к нам. Полы его верхних одежд развевались при каждом движении, взгляд пылал яростью.

Поравнявшись с нами, мужчина весьма скупо поклонился моей собеседнице и посмотрел прямо на меня.

– Вы забрали, что хотели? – строго спросил он.

–Да, но… – меня неожиданно перебили.

– Анна Павловна? – шокировано прошептала барышня. – Водынская?!

– Никаких «но»! – продолжил Мещерский, случайно или намеренно проигнорировав Веру. – Мы отправляемся к экипажу. Софья Ильинична нас заждалась. А это ещё что?

Граф наклонился и поднял с земли свёрток с моими покупками. Пока он удивлённо рассматривал вязанные вещи, я заметила, как в его обществе стушевалась Вера. Красавица опустила взгляд в землю, её руки сцепились в «замок». Но при этом она сохраняла внутренний стержень: спина оставалась прямая, глаза изредка поглядывали то на меня, то на графа.

– Это моё, – объяснила я и под изучающим взглядом мужчины выдернула свёрток из его рук. – Благодарю.

– Тогда берите и пойдёмте. Честь имею, – Мещерский слегка кивнул Вере и, взяв меня под руку, поволок прочь из торгового ряда.

Я попыталась вырваться и представиться Вере, но мне не позволили. Барышня так и осталась стоять посреди улицы. Её компаньонка ходатайствовала вокруг.

Когда мы приблизились к повороту, я обернулась, чтобы бросить последний взгляд на новую знакомую. В этот миг мне показалось, что она смотрит прямо на меня.

Со смесью печали и злости.

Глава №13. Светлая душа

– Из-за вас разозлилась моя новая знакомая! Вы не дали мне представиться! – сквозь сжатые зубы, процедила я.

– Тогда она всё ещё незнакомка для вас, – невозмутимо ответил Андрей Кириллович, всё так же крепко держа меня под локоть, словно я в любой момент могла вырваться и удрать. – Неужели вы будете чувствовать неловкость к каждому незнакомцу?

Я не знала, что ответить. Складывалось впечатление, будто граф нарочно выводил меня из себя, путал, сбивал с мысли, лишь бы я все силы тратила на раздумья, а не на сопротивление.

Быстрым шагом мы дошли до коляски. Мужчина помог мне взобраться на своё место и залез следом, тотчас крикнув кучеру:

– Поезжай! Не стой столбом, мы хотим добраться в усадьбу до вечера!

Экипаж тронулся под мерный стук копыт. Мещерский натянул излюбленные перчатки, а баба Софа спрятала замёрзшие ладони под рукава накидки.

Компаньонка была дворянского происхождения и приходилась мне дальней родственницей. Мы были одного социального уровня. По всем правилам этикета я не должна была выражать и даже испытывать к ней сочувствия, но это у меня никак не выходило! Каждый раз, закрывая глаза в обществе этой приятной женщины, я видела перед собой её замёрзшие руки и скрючившиеся от холода пальцы. Возможно, именно эта картина и заставила меня впервые за последние двенадцать лет отказаться от соблюдения норм этикета и сделать то, что в глубине души я считала правильным.

Собравшись с духом, я аккуратно положила свёрток на колени Софье Ильиничне. Она медленно оторвалась от созерцания вида вокруг и с удивлением посмотрела на мой подарок. Ожидание её реакции убивало и бросало в дрожь.

Компаньонка медленно развязала бечёвку и приподняла край упаковки. Несколько мгновений на морщинистом лице невозможно было прочитать ни одной эмоции. Под изумлённым взглядом Мещерского Софья Ильинична вытащила самую верхнюю вещь – ей оказалась пара тёплых вязанных варежек с причудливым орнаментом на запястьях.

Нижняя губа женщины затряслась, руки задрожали. Я испугалась, что мой порыв всё-таки будет расценён как оскорбление, и почти начала извиняться, но вдруг компаньонка, сгребла меня в охапку (настолько, насколько позволял её небольшой рост) и крепко обняла.

– Да спасёт тебя Бог и прибудут с тобой Ангелы, пресвятая душа!

Софья Ильинична говорила что-то ещё, но я почти ничего не разобрала. В ушах стучала кровь от волнения, а голос старушки звучал так тихо и ласково, что я чудом сдерживала слёзы.

Когда с выражением благодарности было покончено, компаньонка натянула новые варежки и с наслаждением провела ими друг по другу. Какое-то время баба Ильинична разглядывала причудливый орнамент на вязке, а затем, прижав к груди оставшиеся в свёртке вещи, уснула.

Андрей Кириллович несколько раз посмотрел на подарок в руках наставницы и тихо произнёс:

– У Вас действительно светлая душа, – задумчиво произнёс мужчина и посмотрел прямо на меня. – Надеюсь, Вы достаточно сильны, чтобы уберечь её свет.

Глава №14. Мальчик из прошлого

Мы вернулись в усадьбу почти вечером. Тётушка встретила нас строгим взглядом, но глубокий реверанс смог немного разжалобить её. Внимательно изучив мои обновки, она лишь хмыкнула и, молча развернувшись, направилась в дом.

На крыльце мадам обернулась через плечо и добавила:

– Аннушка, если хочешь, можешь взять открытую коляску и осмотреть округу.

Не дождавшись ответа, женщина открыла дверь и пропала в темноте коридора.

Глубоко вздохнув, я испытала почти детский восторг: мне разрешили изучить окрестности! Я же могла повидаться с Эженом! Тем более я хорошо знала дорогу до имения Бакиевых.

Убедившись, что мадам скрылась в доме, я на всякий случай постояла ещё некоторое время, а затем чуть ли не бегом направилась в переднюю. Схватила с вешалки шляпу и пошла к калитке. Около неё Архип как раз собирался запереть ворота с помощью тяжёлого громоздкого замка, но не успел – я подлетела раньше.

– Архип, отвези меня, пожалуйста, к лесу.

Голос обрывался от нехватки воздуха, но я старалась говорить твёрдо и не сгибаться. Старик несколько мгновений удивлённо меня разглядывал, а затем всё же спросил:

– Бога ради, сударыня, но зачем Вам к лесу? Уж не собираетесь ли Вы навлечь на свою, а то и на мою голову, беду?

– Архип, честное слово, я не сошла с ума, – заверила я крепостного. – Просто хочу осмотреть окрестности, освежить детские воспоминания.