Мария Мирей – Мой дорогой друг (страница 4)

–Обмерла, только от твоей вопиющей наглости, Лисов, – прочистив горло, произнесла я. – Чего ты разорался?

–Помниться у нас с тобой был договор? – Напирает он сильнее, подвигаясь еще ближе. И я будто кролик перед удавом зачаровано гляжу в его очи, а он между тем продолжает что – то говорить…– И я тебя прощаю, Ларина, но только в первый и последний раз, – все же удается мне вернуться на землю и услышать последние слова Олега.

– У меня мама строгая. – Само собой сорвалось с губ, и я понимаю, что это как никак, а весомый аргумент.

Лисов замер, недоуменно глядя на меня, а я злорадно усмехнулась, разумеется, про себя.

–Извини, – невинно прошептала я, – но при всем желании, это исключено.

–Могла бы сразу предупредить. – Лисов, наконец, выпрямился и чуть сдвинулся назад. Я смогла сделать рваный вдох, понимая, что не дышала все время.

–Так ты же слушать не хотел, – припомнила я, и он только пожал плечами.

–Нам надо еще раз обсудить условия сделки, – Лисов припечатал меня тяжелым взглядом, впиваясь будто острыми осколками в лицо.

–Скажи, что требуется от меня взамен, иначе ничего не будет.

–Я еще не придумал, но ты не волнуйся, ничего такого чего бы ты не смогла сделать. – Улыбнулся одними губами, а у меня мороз выступил на коже. В класс заглянула классный руководитель, и попросила сидеть тихо, алгебры сегодня не будет. Учитель заболела, и тем самым предоставив нам огромное окно. Лисов быстро взял мой рюкзак и потянул за собой.

Под недоуменные взгляды одноклассников, мы прошли к выходу, Олег торопливо ухватил меня за руку и увлек на улицу. На стоянке стоял огромный черный байк, и я застыла как вкопанная, глядя, как Лисов кидает в багажник мой маленький рюкзак.

–Я на это не сяду…

Глава 5

Анна Ларина

Тогда мне придется тебя связать, – слегка прищурившись начал он, доставая второй шлем. Пронзительный взгляд из – под темных широких бровей, и на его губах расцветает снисходительная улыбка. – Скажи, ты вообще ничего не знаешь о своих одноклассниках?

Я тут же насторожилась, слегка пожав плечами.

–Я на этом, – кивает на свой байк, выделяя последнее слово, – мотаюсь с пяти лет. Видишь, ли отец мне многое позволял. Так что, тебе не стоит ничего боятся.

Подхожу ближе к черному железному монстру, похожего на черного лакированного хищника, замершего в прыжке, пристально осматривая каждый изгиб, каждый глянцевый блик двухколесного чуда, и в душе соглашаюсь с Лисовым. Это в нашем убогом мире на это такое произведение искусства можно смотреть лишь с опаской и каким – то суеверием. А для этого мальчишки это привычный атрибут его роскошной жизни.

Коротко выдохнула.

–Вижу ты примирилась с этим неоспоримым фактом, – возвращает меня обратно его голос.

Он протягивает мне шлем, и помогает его надеть. Я, без особого изящества, вскарабкалась на байк, под насмешливым взглядом Лисова и покраснела до кончиков волос глядя, как старенькая юбочка задралась, обнажая штопаную дырку.

–Хватайся за меня крепче, – командует он, срываясь с места, и мне ничего другого не остается, как крепко вцепиться в его твердое тело, припав к нему своим. Если со стороны Лисова этот был некий тактический ход, то он удался. Едва я вдохнула запах его тела, как в мозгу все затуманилось, с треском разлетелось на звездную пыль и поплыло мимо нас, прямо пропорционально ревущему ветру в ушах. В этот момент я не хотела быть нигде, кроме как за его спиной и шумно вдыхать его запах. Я как – то читала, что запахи играют едва ли не первостепенную роль в химии между противоположным полом. И сейчас могла достоверно убедиться в этом. Если раньше мне нравился Олег, как и всем девчонкам в школе, то сейчас, вдохнув запах его тела, я поняла, что пропала. Жаркие мысли устремились за ворот его кожаной куртки, остро пахнувшей кожей и парфюмом, и поползли дальше, не реагируя на вопли и доводы разума.

И еще поняла, что мне не устоять, если Лисов примется меня охмурять.

Но видимо в его голове все виделось иначе, и охмурять он меня не торопился.

Пролетев по городу, медленно нагревающимся под весенним солнцем, мы двинулись по объездной, и вскоре байк Лисова уже мчался по лесной местности, поднимая вверх редкие опавшие листья. Мое тело казалось невесомым в стремительном полете, и все что мне оставалось делать – это дышать. Им. Как бы банально это не звучало. Его запах проникал глубоко, до самого сердца, и колючими спицами вонзался в него, чтобы остаться там навсегда…

Миновав два оврага байк замер возле небольшого озера, где пологий спуск позволял спуститься к воде. Я также, без изящества спешилась, и вернув Олегу шлем осмотрелась, гадая зачем он меня сюда привез. Из багажника он достал пакет с фруктами и небольшой плед.

–Это что? -Подозрительно покосилась на его содержимое.

–Это у нас пикник. Тебя кто – нибудь приглашал на пикник? – Чуть приподняв брови, дурашливо вопрошает он.

–Сам знаешь, что нет.

–Знаю, поэтому и привез тебя сюда. – Лисов спустился к воде, и я последовала за ним. Он ловко разложился, будто делал это ни раз, уселся и похлопал ладонью рядом собой, приглашая устроиться рядом.

Как собаку, больно ужалило мозг. Делаю шаг и замирая около него.

–Зачем это все? – Он поднял на меня взгляд, а я поняла, что произнесла это вслух. И тут же выругалась, на этот раз про себя.

–Я тебе же объяснил…

–Я спрашиваю о другом. Ты мог позвать кого угодно, у тебя целая армия твоих девок, только свистни… а ты… Тебе что экзотики захотелось?

– А ты не думала, что с тобой жутко интересно? – Легко бросает он, кусая красное блестящее яблоко. – Нет, не думай, что я спешу залезть тебе под юбку, нет, – засмеялся он, а в меня словно всадили ржавый нож, и провернули прямо в сердце. – В этом ты права, мне нужно другое.

Немного помолчал, затем добавил.

–Слушай, сядь а? Обещаю, я не наброшусь на несчастную и святую Анну. – Я все же опускаюсь рядом с ним. Плед был маленьким и держаться подальше не представлялось возможным. – Так разговаривать удобней, правда? Я недавно поругался с отцом. – Продолжил он, а у меня перехватило дыхание. – Он уверенно утверждал, что у меня напрочь отсутствует способность дружить, и заводить друзей. Сказал, что и друга – то у меня нет. А я всю жизнь считал Ваську другом. Но потом поразмыслил над его словами, и понял, что он прав. Всем что – то да нужно от меня. Денег, мое влияние на общественность, связи отца опять же. Изначально, давным-давно, я так и начинал приятельские отношения, на взаимовыгодных условиях, а потом как – то подзабыл. И понял, что и Васька – то уже давно не тот, а я почему – то видел в нем друга, хотя он таковым уже давно не является… А у меня большое будущее, и мне просто необходимо научиться если и не дружить, то находить контакт с людьми разных кругов, и научиться располагать их к себе.

–А от меня что ты хочешь? – Прозвучало раздражительно и с обидой. В душе засвербело от обиды, хотя он называл вещи своими именами, мы в общем – то из разных кругов, с этим ничего не поделаешь, куда глупее это отрицать.

–Главное, что ты от меня ничего не хочешь. Вон, даже на тусовку не пришла, а я, между прочим, для тебя старался. Тебе по фигу чье – то мнение. Значит, ты не продашь за грош. – Сделал заключение он, помолчал, а потом добавил.

– Скажи, я могу быть другом, настоящим, кому – либо, ну например, тебе? Надо же с кого – то начинать. – Впился в меня взглядом, от которого все внутри стянулось в узел. Смотрел так, будто проверял, как я отношусь к его словам.

–Почем мне знать, – роняю я, отводя взгляд. – Мы второй раз общаемся с тобой. Уж не это ли твоя просьба? И какая это по – твоему дружба, если мы заранее условились о ней? – Перспектива дружить с Лисовым оглушила меня растерянностью и обидой. Внутренний спор, который происходил во мне, обескураживал, обнажал мое истинное отношение к нему, в котором я боялась признаться даже себе.

–Мы весь год учимся вместе, разве тебе нечего сказать обо мне?

– Конечно же есть, -улыбнулась я, – ты напыщенный индюк, зазнайка, беспринципный…

–Так стоп, – его рука мягко опустилась на мои губы, а взгляд подозрительно потемнел. Я с трудом сдержала дрожь. – Я не совсем это хотел услышать от тебя. Не очень приятно, знаешь ли, слышать про себя такое.

–Но ведь это правда. Ты третировал меня мнего месяцев, издевался надо мною.

–Нет, Анечка, если ты потрудишься вспомнить, я ни разу тебя не третировал, просто не обращал внимания, а это разные вещи.

Я запнулась, пытаясь припомнить хоть одну его издевку, но не смогла.

–Никогда не поздно встать на путь исправления. – Загадочно изрек он, порядком меня разозлив.

– Там, где ты будешь вращаться дружбы быть не может, и мне с трудом вериться, что тебе это очень нужно. Ты врешь, тебе вообще никто не нужен, – выдохнула, хватая яблоко, чтобы скрыть дрожащие пальцы. Отвожу взгляд на черную глядь озера, и мне подумалось, что оно, как бездна. Даже не отражает ничего вокруг. Только черное пятно среди просыпающейся зелени. Темная клякса, такая же, как и в моей душе.

Конечно, глупо надеяться, что я смогу заинтересовать такого как Лисов, а если и смогу так смеха ради, как Вера Синицина, на разок, максимум на два. Поэтому, Анечка – Лохушка соберись уже, и не будь тряпкой под ногами у Лисова.

–И снова плюсик за наблюдательность, Анька. Среди моего окружения так точно. Когда тебе смотрят в рот, и соглашаются во всем это очень раздражает. А я тоже бываю не прав, или же мне тоже нужно чье – то мнение со стороны. А так я как – будто сам с собой все время. Жопу норовят лизать абсолютно все. И поэтому я постоянно срываюсь на них. Ты же – другое дело. Мне очень хочется понять таких как ты. И когда я пойду баллотироваться в мэрию, мне это очень пригодиться, идет? – Он протянул руку, и замер с ней, глядя мне в глаза нечитаемым взглядом. С трудом собрав выдержку в кулак я протянула руку, и он коснулся моей вспотевшей ладони. Меня словно обожгло, и я быстро отдернула руку, боясь, что он почувствует, и будет знать, что меня развезло даже раньше, чем он приступил к военным действиям. Вернее, затевать их, по всей видимости, в его планы даже не входило. От этого стало еще горше.