Мария Милюкова – Моя Вар-рвара. Дилогия (страница 12)

Дверь с многообещающей надписью «Душ. Время работы с 11:00 до 16:00» была сразу за комнатой, с громким названием «Перевязочная». В нос ударил больничный запах: неприятный как нашатырный спирт. Я внутренне содрогнулась и прошла дальше.

За поворотом меня встретил длинный коридор с лентами лавок вдоль стен. Мерно гудели лампы, звенела посуда. Две женщины в цветастых халатах выплыли из-за двери с табличкой «Столовая» и, хихикая, скрылись за поворотом.

– Ты куда? – Хмурая медсестра пробежала мимо, цепким взглядом окинув мои ноги. Вернее, тапочки.

– В магазин. – Я махнула рукой в сторону лифта. Спасительные двери маячили на горизонте, то есть, впереди метрах в тридцати. – В ларёк.

– Послеоперационная палата? Назад иди. Вода и еда в столовой. Расписание приема пищи на посту.

– Я хотела печенья купить.

– Нельзя тебе печенье. Поешь в столовой, немного, маленькими порциями.

Печенье нельзя, а клейкую массу из слипшихся макарон можно?

Я вздохнула, развернулась и поплелась обратно. Ничего, справлюсь, в палате ещё остался чай, а в сумке валялась шоколадка. До ужина протяну.

***

Время тянулось то медленно, как объевшаяся черепаха, то неслось скачками. Ближе к вечеру мне ещё раз измерили температуру, проверили и обработали швы, клятвенно заверив, что от них через три месяца не останется и следа, сняли с руки катетер.

Ужин оказался сносным: тушеный картофель с двумя кусочками мяса и чай. Я сама доковыляла до буфета и пока возила ложкой по тарелке, восторгалась обстановкой. Четыре стола были накрыты скатертями с изображением хлебницы и переспелых помидор, стены украшали распечатанные на принтере плакаты о пользе мытья рук перед едой и просьбами не воровать хлеб.

Женщины, сидевшие за соседними столами, чирикали как воробьи, громко делясь впечатлениями о пройденных процедурах, и обсуждали тех, кто лежал в больнице с более серьезными проблемами для здоровья. После очередного яркого описания катетеров с капельницами над кроватями, вливающихся в пациентов и изливающихся из оных жидкостей, я сдалась и вернулась в палату.

Телефон пиликнул, оповещая об очередных скидках на стоматологию и предложением оформить кредитную карту от банка, название которого я даже не смогла прочитать, и услужливо подсветил время: начало девятого.

Сама толком не разобравшись в своих действиях, направилась к раковине: переплела косу перед зеркалом, подкрасила ресницы, поправила маникюр и два раза почистила зубы. Руки заметно дрожали. Я волновалась так, будто собиралась на свидание, а не намеревалась ложиться спать. Войн сводил меня с ума. Я никак не могла вспомнить, где могла его видеть. Поисковик в телефоне никакой нужной информации по описанию внешности мне не предложил, и я впервые пожалела, что не умела рисовать: найти лицо по портрету было бы проще.

Долго смотрела в окно. Сон не шёл. Я слушала ветер, бьющий в стекла, шуршание шин автомобилей и пьяные выкрики проходящих по улице людей. Они жили, спешили по своим делам, торопились домой, а я лежала на больничной койке и думала лишь о том, чтобы поскорее увидеть сон…

– Ты опоздала. – Войн прошёл мимо меня и скинул на землю охапку хвороста. – Что-то случилось?

– Никак не могла уснуть. – Я чуть было не бросилась на оборотня с поцелуем: радость от встречи пронзала изнутри. – А что такое, соскучился?

– Да. – Просто и уверенно ответил лесоруб и присел перед костром, подкидывая ветки в огонь. Пламя с благодарностью приняло жертву и осветило мужчину оранжевыми сполохами.

– Ты в порядке? – Я осмотрела Война с головы до ног, но ни крови, ни ран не заметила. Лишь на рубахе красовался порез, кокетливо открывающий мускулистую грудь. Ни топора, ни короткого меча за его спиной я не увидела. Впрочем, как и обуви.

– Нормально. – Широкие брови лесоруба сошлись на переносице. – Поговорим?

– Опять? – Я подошла к костру и присела, протянув руки к огню. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы совладать со злостью – Войн не обратил никакого внимания ни на мой внешний вид, ни на прическу. Я его не интересовала. Совсем. Обидно-о!

– Снова. – Исправил меня мужчина и замолчал, позволив оглядеться.

Мы сидели в небольшой пещере – шагов двадцать в диаметре, может, тридцать. Через огромную дыру, служившую выходом, доносились звуки ночного леса: шумела листва, где-то журчал ручей. Ветер носился над головой, подхватывал дым от костра и уносил его на улицу.

– Где мы? – Я задала вопрос, прерывая выжидающее молчание Война.

– Я не знаю, что ответить. – Оборотень пожал плечами и сел на землю, положив руки на согнутые колени. – Всё ещё в Чёрном лесу.

– А наёмники?

– Двоим удалось уйти.

– Меч?

Вместо ответа Войн кивнул в сторону дальней стены, и я только сейчас заметила длинный сверток, прикорнувший среди камней.

– Мне удалось перекинуться парой слов с магом. – Оборотень сжал губы и мельком взглянул на меня. – Интересные вещи он мне про тебя рассказал, Вар-рвара.

– О том, что я ведьма?

Я улыбалась, рассматривая огонь. Языки пламени лизали ветки, кора чернела и обугливалась на глазах. Мне почему-то было настолько спокойно рядом с лесорубом, что даже думать желания не было.

– Как раз это он отрицал, чуть ли не с пеной у рта. – Войн тряхнул волосами, словно сбрасывая оцепенение, и провел рукой по лицу. – По всему получается, что тебя нет. Как ты это объяснишь?

Я не знала, что ответить оборотню: может ли сон обижаться или чувствовать боль? Сновидение – это просто картинка в голове или оно продолжает жить своей жизнью, когда человек просыпается? Я весь вечер читала статьи про изучение сна, но так ничего и не поняла. Никто из ученых не смог узнать его природу, они лишь выдвигали догадки и строили предположения. Некоторые даже говорили о том, что человек видит другие миры, когда засыпает.

– Я не поняла вопроса, Войн. Ты хочешь сказать, что я зомби?

– Нет, – ответил он с неожиданной теплотой. – Мертвецы в Черном лесу не редкость и ты точно не одна из них. Ты женщина: живая, здоровая, обладающая силой, но при этом не маг, не ведьма и тебя не существует. Я сам не понимаю как такое может быть.

– А что значит – меня не существует? – Я хитро сощурилась, разглядывая оборотня через огненные языки пламени. – Проводилась перепись населения и меня не нашли в списках?

Войн не сдержался и улыбнулся. На его щеках появись милые ямочки, глаза заблестели. Нет, ну каков красавец!

– Он был магом. – Оборотень ответил таким тоном, будто это должно было мне все объяснить. Зря: я запуталась ещё больше.

– А давай ты представишь, что я приехала из далеких земель и ничего не знаю о вашем мире? Расскажи мне о нём.

– О маге?

– О мире.

– Давай. – Как-то слишком быстро согласился Войн. – А ты мне о своём.

– Идет. – Я на секунду задумалась: как объяснять ему, что такое интернет и мобильный телефон? Но тут же откинула мысль: разберусь по ходу разговора. – Почему меня не существует?

– Маги чувствуют энергию живую или мертвую, без разницы. Они не полагаются на зрение или слух, а «видят» силу. Тебя он не увидел и не почувствовал. И такого не может быть.

– А вдруг я ведьма и смогла скрыть от него свою силу? – Я перекинула косу через плечо, продолжая томно смотреть на Война. Бесполезно: его моя внешность не интересовала. Женат, что ли?

– В том-то и дело – маги чувствуют и обычных людей и чары, даже самые мощные. А он сказал, что видит тебя глазами как человек, но не чувствует как маг. Будто ты… – в глазах оборотня засветилось любопытство. Ну, хоть какие-то эмоции я в нем вызываю! – Будто ты есть, но при этом тебя нет.

– Теория абсурда. – Я подвигала бровями, подогревая интерес Война. – Ситуация с моей стороны выглядит так: каждый раз, когда я засыпаю, вижу сон. Про тебя. Выходит, это тебя не существует, это ты мое воображение. Если меня будят, я просыпаюсь и, соответственно, исчезаю в этом мире.

Оборотень еле слышно зарычал, но взял себя в руки и пробормотал:

– Эта история меня злит до дрожи. Но если прислушаться к словам мага, то получается, что мне придется тебе поверить. Хотя бы частично.

– Это как?

– Я верю, что ты веришь, что я тебе снюсь.

– Давай на этом и остановимся. – Предложила я с улыбкой. – Скоро я перестану видеть тебя, и мы забудем друг о друге.

– Идея так себе. – Нахмурился оборотень. – Видишь ли, пока ты рядом со мной, ты подвергаешь меня опасности. А мне это не нравится.

– Это какой опасности я тебя подвергаю? – Моему возмущению не было предела. – Я тебя убить не пыталась! Если помнишь, я даже убегала. А те наемники искали тебя. Целенаправленно. А я тебе помогла.

– И зачем ты это сделала, если я – твой сон?

– Не знаю! Сделала и всё. Какая разница?

– Из-за тебя мне пришлось вернуться и убить мага. Знаешь, что со мной сделают за такое?

– Казнят? – Догадалась я. – Тебе не привыкать. За твою голову и так назначена награда. Не убьют же они тебя дважды?

– Но пытать-то они меня могут! – Возмутился Войн. – Ты такая добрая, даже зубы сводит.

– Спасибо. – Я кокетливо улыбнулась и поправила косу.

– Это не комплимент! – Рыкнул оборотень. – Может, в твоём мире это и норма, но в моём – оскорбление.

– А что это за меч? – Я кивнула в сторону свертка, переводя разговор в другое русло.

– Коготь. – Оскалился Войн. – Клинок против Тварей.