Мария Милюкова – Егерь. МЯУлочко для проклятой (страница 5)

Я покосилась на Егеря, но некромант не стал издеваться и говорить про храп. Или просто не хотел привлекать к себе внимание. Хотя куда уж больше? Огромный, хмурый, обвешанный артефактами некромант с милой кошкой на плече не просто привлекал внимание, он стал ее эпицентром!

Мужики, бабы, дети и старики – все смотрели нам вслед, оборачивались, шушукали, хихикали. А вот это плохо, очень плохо! Молва пойдет, до Ковена дотянется, про меня могут прознать «не наши» боевые маги, ищейки и некроманты. И всё, конец плану и мне лично!

Я соскочила с плеча Егеря, шмякнулась на передние лапы, проехала подбородком по сухой земле и быстренько свалила в придорожные кусты.

Егерь на мою выходку даже ухом не повел. А я выдохнула, – шушукаться и глазеть народ не перестал, значит, их всех восхитила совсем не я.

Егерь огляделся, немного сбавил шаг и уверенно потопал к большому, обнесенному невысоким заборчиком, дому. Отворил калитку, взбежал по широким ступеням и юркнул в приоткрытую дверь. Я улеглась в кустах, прислушалась. Скоро из дома донеслись звуки разговора, какое-то странное механическое щелканье и звон посуды.

– Сотри, сотри, к старосте пошел. Сразу видно, городской.

– Понятно дело, наши так не оденутся.

Я перевела взгляд и почти сразу разглядела четыре босые пятки. Выше шли мощные бочкообразные икры и подолы юбок. И почему эти две селянки решили остановиться именно у моих кустов? Других мало?!

– Как думаешь, чего ему тута понадобилось?

– В город сообщение доставить. Ну чего ему еще у Сташа Аросыча делать-то?!

– А мож, наёмник?

– Этот?! Не-е, наёмники с оружием ходят, и морды лица под масками прячут. А этот, вон, ходит как на показе. Точно говорю, сообщение отправляет.

– Задержится?

– Ага, – хохотнула баба, та, что стояла правее. – Где задержится-то? Таверны у нас нет, кабака нет, постоялого двора нет…

– Сеновал есть, – мечтательно протянула «та, что слева». – Уж я бы его на том сеновале приголубила…

Я поморщилась, ясно представив процесс умасливания Егеря огромной медведеподобной бабой, и поежилась.

– Ой, скажешь тоже, сеновал, – расхохоталась «правая». Видимо, представила то же, что и я.

– Тихо-тихо, идёт! Да тс-с…

Две балаболки торопливо отошли в сторону, а я снова уставилась на дом старосты. Егерь вышел, нашел меня взглядом (не так хорошо я спряталась, как думала!), еле заметно кивнул и направился к дороге, ведущей прочь от селения.

И ведь даже ни разу не обернулся, чтобы удостовериться иду ли за ним я.

А я ведь шла! Почти бежала! Дыхание сбилось, хвост путался в траве, лапы кололи камни.

Догоню, глаза выцарапаю!

Шаг он сбавил уже у последних домов. Я тоже. И как только отдышалась, начала озираться, – запахи, аппетитные запахи выбивали слюну.

– Стой! – проорала я и свернула с дороги к огороду. Протиснулась между жердин частокола, пробежала по меже, обалдела от количества еды и… принялась есть. На ходу. Потому что Егерь, конечно, меня услышал, еще шаг сбавил, но остановиться не подумал! Сделал бы вид, что дорогу по солнышку вычисляет, я б хоть поела нормально!

А поесть здесь было чего, ибо на грядках ароматизировали: красная морковь и желтопузые кабачки, пупырчатые огурчики и зеленая петрушка. Хотелось мяса и молока, но от одной мысли, что я сейчас поймаю и съем какую-нибудь мышь меня замутило. К тому же, овощи для шерсти полезны! Будет она у меня блестящая и шелковистая!

Егерь углядел, как я хрумкаю откопанную морковку, покачал головой, но говорить ничего не стал. И правильно. Голодная женщина – злая женщина. Не стоит рисковать здоровьем!

– Будешь? – как могла, спросила я, используя лапы, глаза и непосредственно предлагаемый объект – наполовину съеденный уже огурец. А что? Рвала на ходу, на ходу и жевала!

Егерь сдержал улыбку, покачал головой, осмотрелся, сорвал с ближайшего дерева яблоко и, вытерев оное о рубаху, присоединился к трапезе.

Либо он не любил огурцы, либо… А какая, впрочем, разница?!

ГЛАВА 8

Егерь

После того как отчет о последнем пойманном упыре сожрал магопринтер, дело официально считалось закрытым. Для него. Что там дальше будут делать в столице, его не волнует.

Староста селения оказался человеком слова и дела, – не только накинул сверху оговоренной оплаты, но и не взял ни серебрушки за довольно странный заказ – кринку молока и зеркало. К слову, ни того ни другого у старосты в доме не оказалось, а ждать, когда принесут товар Егерь отказался, но порыв отдать товар «та за просто так хорошему человеку!» порадовал. На том и разошлись.

Егерь покинул селение довольно быстро и дальше просто шел молча. Просто вперед. Привычно осматривал местность, проверял, нет ли «хвоста» и думал. Больше о том хвосте, что уже был. Была.

Агата…

Впервые в жизни Егерь не хотел анализировать ситуацию. Не горел желанием разбираться с проблемой другого человека. Потому что если бы начал, то докопался бы до истины. Но если девчонка окажется угрозой, ему придется сдать её в Ковен. Если за ней числятся грешки, – сдать в Ковен. Если… Не «если», а наверняка. Просто так обычного человека в теле животного не запирают. А если бы и случилась такая оказия, то пленник давно сошел бы с ума или попытался искать выход. Но Агата не искала. На счет сумасшествия – не уверен. Может, она уже… того, давно головой поехала?

Потому он и не хотел ничего знать. Пока, по крайней мере.

С ней ему было легко. Она была как дождь, – спасительной прохладой в жару, грозовым ливнем ночью, ледяной изморосью днём. Она была милой и доброй, смешной и взрывной. Она паниковала, когда не стоило, и была спокойна, когда правильнее было бы паниковать. А еще она уморительно шипела на него в теле кошки и краснела от одного его взгляда в теле девушки! Она была загадкой. А Егерь очень любил загадки, любил поломать голову, выстроить логическую цепочку и вытащить на свет единственно правильное решение. Но впервые он не хотел знать ответ.

Река преградила путь неожиданно. Только что он шагал по мягкой зеленой траве луга и вот уже перед ним выросли кусты, а за ними – крутой каменистый овраг. Внизу коричневая вода неспешно текла куда-то по своим делам, хвасталась отражением солнца и листвы на спокойной поверхности.

– Мя-мр? – поинтересовалась Агата, удивленно осматривая реку с высоты.

– Да, прямо туда, – Егерь сграбастал кошку под брюхо и легко заскользил вниз с косогора, опираясь правой ладонью на склон. Агата замерла, даже окаменела в его руках. И как только они оба достигли ровного берега, мешком выпала на землю. Встряхнулась. Недовольно шикнула. На него или себе под нос, Егерь не понял.

– А ты не хотела спускаться? Могу подкинуть обратно.

Агата шутку не оценила, уставилась на воду. Егерь тоже замолчал.

Он принимал одиночество как данное. Не искал друзей, потому что врагов было больше. Не имел дома, – он всё равно бывал бы там крайне редко. Не думал о семье, – ни одна жена его образ жизни не примет, а дети… вдруг его детям перейдет его Сила? Такого будущего он для них не хотел, – вечно в дороге, всегда один…

Но вот уже почти половину суток он с кошкой. С Агатой. И ему… нравится присутствие рядом кого-то живого. Которого не надо убивать или заматывать в ковер, чтобы доставить в Ковен.

Пока не-кошка усиленно искала рыбу (или что еще могло ее заинтересовать в реке?), Егерь снял куртку. Следом на песок упала рубаха, ботинки и штаны.

Агата узрела ворох одежды, затем полуобнаженного Егеря, раздулась до размеров здоровенной тыквы и отвернулась, продемонстрировав недовольно подергивающийся хвост.

– М-мр-мя, мур мя!

– Ну, простите, я в одежде плыть не собираюсь, – тут же принялся защищаться некромант.

– Мр-мя!

– Ты со мной? Да или нет? Ты брод искать будешь или просто… перепрыгнешь?

– Мя! – возмутилась кошка. И покосилась на него одним глазом. Вышло до того уморительно, что Егерь не смог сдержать улыбку.

– Могу швырнуть, – предложил он.

Кошка посмотрела на другой берег, судя по отвисшей челюсти, оценила перспективу протаранить камыши, призывно топорщившиеся у самой кромки воды, и лихорадочно помотала башкой.

– Как хочешь. А теперь я раздеваюсь дальше. Предупреждаю, чтобы ты в обморок не свалилась, – громко заметил Егерь и стащил с себя последний элемент одежды, – белый, в полоску. Теперь, если не считать артефактов и амулетов, он стоял на берегу полностью обнаженный.

Кошку перекосило. Она несколько мгновений смотрела туда, куда приличным женщинам даже подглядывать стыдно, затем произнесла что-то вроде «ого-мном-мном» и запоздало зажмурилась. Запоздало, зато очень старательно, аж уши скукожились.

Егерь невозмутимо завязал вещи узлом и ступил в воду. Прохладная. Но к ней быстро привыкаешь. И дно приятное, – камни мелкие, гладкие, отполированные течением. В общем, это была хорошая река. Как и компания.

– Что решила, пушистая? Со мной или в обход?

ГЛАВА 9

Агата

Тут вот так сразу и не ответишь.

С ним, конечно!

Но ведь он голый! Полностью. Совсем. И не просто голый, а Голый! С большой «Г»! Меня аж в пот бросило от размера этого «Г»!

И сразу стало тяжело дышать, даже голова закружилась. У меня будто резко началась горячечная лихорадка. Пришлось открыть пасть, высунуть язык и дышать ртом. Стало легче. Температура тела потихоньку спадала. Волнение уходило. Думать не хочу, что со мной и как я сейчас выгляжу с такой-то мордой!