Мария Милюкова – Егерь. МЯУлочко для проклятой (страница 4)

– Я?.. Я понятия не имею, как с этим можно помочь. И надо ли. Я даже не знаю, кто ты.

– Именно. Так что? – в темных глазах промелькнули озорные искорки. – Купишь мне молока?

Егерь улыбнулся. Просто взял и улыбнулся, сраженный её силой воли. Удивительная какая. Не падает духом. Окажись он в такой ситуации, разнёс бы половину деревни! А потом вторую, для симметрии.

– Договорились, – отозвался он. – И надолго ты… в этом теле? В своем? Это же твое тело?

– Да. Моё.

– Когда ты обратно?.. В кошку?

– Кто бы знал. Я вот не знаю, – затараторила Агата, справляясь с нервозностью. – С какой целью интересуешься? Учти, если задумаешь что недоброе, я тебе глаза выцарапаю!

– Не сомневаюсь, – расхохотался он, почувствовав легкий укол желания. Правду говорят, – отказ будит в мужчине инстинкт охотника. – Давай для начала найдем, во что тебя завернуть.

– В каком смысле?!

– В прямом. У меня есть рубаха и… и всё.

– В данной ситуации это уже прекрасно! – обрадовалась гостья и с любопытством огляделась. – Где она?

– В сумке. Сумка на столе. Стол за тобой. Я подойду. Не испугаешься?

– Вот еще! – вздернула нос Агата. Но куртку к груди прижала еще крепче. – Я не из пугливых.

– Ну да, если только это не упырь к тебе подходит, да? – Егерь вдруг вспомнил, как вопила кошка, драпая от мертвяка, и еле сдержал улыбку.

– Это. Был. Мертвец. – Холодно заметила девчонка. – Мертвый и не живой. Совсем мертвый! А потом он пошел! Побежал! Очень резво! Ты бы тоже испугался. Если бы не привык к такому, – тут же добавила она. – Работа у тебя так себе.

– Мне часто это говорят, – Егерь медленно подошел к столу. Открыл сумку, выудил сверток с чистой сменной рубашкой. Замешкался, вдыхая ароматы сторожки: трава, дрова, цветы и… земля?! Всё то же самое, что и раньше. Агата ничем не пахла. Или он не смог уловить ее запах. Это было так непохоже на женщин, к которым он привык. Они всегда пахли: духами или выпечкой, навозом или животными. Всё зависело от того, где они жили и чем занимались. Но Агата… Из вежливости могла бы пахнуть мокрой шерстью что ли! Не призрак же она, в конце концов. Не полтергейст?! Только эти могут передвигать предметы.

Егерь передал девчонке сверток и нарочно коснулся ее руки пальцами, – теплая. Даже горячая. И определенно живая!

И что ему теперь с ней делать?!

ГЛАВА 6

Егерь

Девчонка не заметила его нервозность. Или сделала вид, что не заметила.

Егерь передал сверток и убрал руки за спину. Потому что на мгновение поймал себя на мысли, что хочет касаться не только запястья и пальцев Агаты.

– Отвернись, – как-то ласково приказала она, поглощенная изучением обновки.

Он развернулся, уставился на стену. Света от печи хватало не только на рассеивание сумрака, но и на создание неясных размазанных теней. Воображение дорисовало обнаженное женское тело, мягкую упругую кожу, шелковистые волосы, которые так и просились, чтобы их намотали на пальцы. Она была совсем близко, за его спиной. Он слышал, как она одевается, дышит, поправляет волосы… Без капли стыда!

Он не каменный, в конце концов! Она не понимает?!

– Куртка.

Что «куртка»? А, его куртка. Вот же она, на столе лежит. Она уже в рубашке? Пожалуйста, пусть она будет в рубашке!

– Может, курткой ноги прикроешь? – неожиданно хриплым голосом спросил Егерь.

Прикрой чертовы ноги, женщина!

– Я готова.

Только скрипнули деревянные доски кровати.

Егерь обернулся. Медленно. И уставился на Агату. Девчонка забралась с ногами на кровать, и теперь сидела как воробышек, посматривая на него снизу вверх. Рассвет пробрался в окно. Стало немного светлее. Магия ночи начала потихоньку стираться, освобождая мысли. Похоть отступала. Даже дышать стало легче. Это правда, что мужчины думают о сексе постоянно. Ладно, не постоянно, но очень часто. Инстинкт. Он вшит в ДНК. Размножение – часть выживания.

– И еще зеркало. Купишь мне зеркальце? Ма-аленькое…

Он заставил себя перевести взгляд на стол. Взял в руки свою куртку, сложил, затем встряхнул и повесил на деревянную спинку кровати.

– Зачем оно тебе? Шерсть в ушах рассматривать?

– Идиот? – обиделась она.

Да, это было грубо, зря он ляпнул про шерсть. Но лучше пусть она на него шипит, чем воркует и вот так смотрит! Это ж никаких нервов не хватит рядом находиться!

– Я так-то не всегда с хвостом бегаю! – продолжила она, сменив гнев на милость. – Мне нужно зеркальце. Или, не знаю, крышка от кастрюли? Хоть что-то, чтобы увидеть… отражение.

– Пора идти, – Егерь беспомощно осмотрел сторожку, потом спохватился, подошел к печи. Чтобы открыть дверцу и залить водой угли, понадобилось мало времени. Очень мало! Но достаточно, чтобы окончательно успокоиться и начать трезво мыслить. И чего он так отреагировал на какую-то деревенскую дурочку? Подумаешь, голая, что он, голых не видел?!

– Почему? Куда? Ты ответишь? – Агата соскочила с кровати и примчалась к нему. Встала между дверью и печью, уперла руки в бока. Егерь поднял взгляд – колени, ещё выше – бедра, едва прикрытые его рубахой. Легкий сквозняк и он увидит всё, что так тщательно оберегают от посторонних глаз девы. До первой брачной ночи уж точно.

– Куда ты идешь?

Пришлось подниматься с корточек. И максимально уставшим взглядом смотреть в черные глазищи. Надо же, сколько в них любопытства и страха. Не удивительно, что она позабыла о смущении. И стоит почти вплотную, между их телами сейчас и его сумка не пролезет!

– Почему мы уходим? – прищурилась девчонка, не особо переживая за тесный контакт. Еще немного и носами притрутся.

– Потому что я так сказал, – холодно выдохнул он.

– Куда мы идем?

«Мы»? Он хотел сказать ей едкое: «Тебя не звали», но передумал. На мгновение он вдруг понял, что хочет, чтобы она пошла с ним. Может, ему надоело одиночество. Или ему была интересна именно Агата. Или он хотел узнать тайну кошки? Или гребаный инстинкт охотника отключил мозг верхний, активировал нижний, и потому он оставляет ее рядом, – чтобы, когда придет время, залезть к ней под… рубашку? Кто знает?!

– Я не задерживаюсь на одном месте надолго, – объяснил он прямо в чувственные губы. – А ты должна понимать, что личное пространство называют личным…

Солнечный луч ворвался в сторожку через окно в двери. Подсветил Агату, ослепил его самого на мгновение. Всего на мгновение. Но…

– …не просто так, – закончил Егерь, с удивлением взирая на пустую сторожку. Перевел взгляд под ноги. Его рубашка валялась на полу. Комком. И из-под нее задом вперед вылезала кошка, растопырив лапы и хвост.

– Мя! – Выругалась Агата и плюхнулась на пушистый зад, качая башкой. – Мя, мр, мям!

– Полностью поддерживаю. – Отозвался Егерь, наклонился, сцапал рубаху и швырнул ее на стол. – Надо к этому как-то начинать привыкать.

ГЛАВА 7

Агата

Ехать на Егере было даже удобно: зад на плече, лапы на шее, когти в воротнике (насквозь!), хвост на спине. В общем, мне повезло, что я оказалась в теле маленькой кошки, а не в каком-нибудь олене или кабанчике. Топать бы мне сейчас по дороге и переживать, что случится раньше: паду я от усталости или от шальной стрелы охотника. И Егерю тоже повезло с моим новым, а что главное – легким телом! Жаль, он этого не понимает, а объяснить – насколько! – я сейчас не могу.

Мы шли уже долго. По моим меркам – слишком. За это время можно пару грядок от сорняка избавить и курей накормить. Конечную цель нашего похода, которую Егерь коротко обозвал «туда», я все еще не видела. Ближе к полудню ландшафт изменился, – появилось поле, а за ним аккуратные домики, дым над крышами, ровные полосы огородов. Только поле сыграло со мной шутку, – расстояние оказалось много больше, чем показалось на первый взгляд. Мы шли и шли, а домики никак не приближались. Словно на селение морок наложили. Лишь плыли по небу облака, волновалась трава под ветром, да изредка проносились над головой птицы.

Я устала. И даже задремала. Ткнулась носом в шею Егеря, проморгалась и сделала вид, что так и было задумано.

– Ты храпишь, – буднично заметил некромант, продолжая вглядываться в виднеющиеся на краю поля строения.

– Соплю! Сам ты храпишь! Девушки не храпят!!! Они очень мило сопят!

– Это ты сейчас меня переубеждаешь или сон рассказываешь?

Я замолчала. Издевается? Издевается. Надо ему подсказать амулетик какой прикупить, чтобы речь животных понимать. Только вот беда, – такие штуки делают только ведьмы, а нас, ведьм, не существует.

– Да иди ты… в селение! – огрызнулась я.

– А вот это я понял! – хохотнул Егерь. – Направление, куда ты меня послала, уж точно.

Заноза! Пиявка! Надоедливая и вредная муха!

Дальше шли в полном молчании. Я не произнесла ни мявка. Да и некогда было, – боролась со сном. Удивительно как много спят кошки! Или дремлют. И как с такой особенностью организма контролировать храп, я интересуюсь?! И есть хочется. Сильно. В животе уже урчит.

А потом вокруг резко заорали петухи и залаяли собаки. Показалось, я просто моргнула, а мы уже вошли в селение. Всё же уснула?