Мария Меркер – Душа. Пепел несбывшихся надежд (страница 32)

– Ты не должна была это видеть, но так уж вышло, – шепчет мне на ухо, – постараешься забыть об этом?

– Конечно, я постараюсь, – отвечаю я.

Разомкнув объятия, Максим недолго смотрит мне в глаза. Мне неловко, и я стараюсь отвести взгляд, совсем не понимая, что происходит со мной. Как только Диана познакомилась с Марком, их сразу же начало тянуть друг к другу, и, несмотря на множество удерживающих факторов, таких, как строгие родители или сомнительное происхождение самого Марка, также разные образы жизни, их притяжение не угасало ни на минуту. Им было очень легко вместе, всегда находилась тема для разговора, они понимали друг друга с полуслова. Даже близости она не стыдилась, и он всегда исполнял ее мимолетные желания, включая те, которые она боялась признать. А Максим… он здесь, рядом со мной, но будто находится на другом конце мира. Я ощущаю легкую тягу к нему, но это чувство сидит так глубоко, что его легко не заметить или же спутать с чем-то другим. И то, все благодаря тому, что я была влюблена в его двойника добрую часть своей сознательной жизни.

Отпуская, он прижимается прохладными губами к моей щеке, и в этот момент мне хочется сжаться до размера атома. Виду я не показываю, улыбаюсь ему в ответ, дав понять, что все хорошо. А потом мы собираем палатку, садимся в машину и покидаем Фиэрлон. Я долго смотрю на отдаляющийся туманный город через заднее стекло. И снова это чувство, что я забыла там часть себя. Одна часть осталась в Дримморе, в сердце хантера, другая здесь, смогу ли я собрать себя по кускам прежде, чем вернусь домой?

Глава 25. Тайны

Теперь он смотрит на меня по-другому. Словно хочет сказать что-то, но, передумав, отворачивается. Я, конечно же, старательно делаю вид, что ничего не замечаю. Рассматриваю пейзаж за окном, опускаю сидение и несколько раз прикладываюсь вздремнуть, но, почти каждый раз открыв глаза, наталкиваюсь на этот взгляд. Если он, конечно, не смотрит на дорогу в это время.

Так и хочется спросить: "Что тебе нужно, Макс? Что-то хочешь сообщить мне? Так говори, не стесняйся!" Однако я молчу, дабы избежать ненужных мне разговоров, например о том, кто мы друг другу, а если никто, то кем хотим стать. Очень надеюсь на то, что Максим думает так же, поэтому ничего не говорит, а просто смотрит, делая какие-то выводы у себя в голове.

Путь до Пандоры весьма долгий и утомляющий. Как я запомнила – из Дриммора идут две дороги, одна прямо, в Пандору, то есть на юг, другая уходит на пару сотен километров на запад, потом снова на север. Макс говорит это потому что между Фиэрлоном и Дриммором есть огромное водохранилище с пресной водой, а чтобы построить мост и сократить путь между городами, требовалось немало усилий, материалов, которых нет, и таких денег, что и не снилось, в итоге от идеи отказались.

– Все ты знаешь, – бормочу я, уставшая и полусонная. Теперь я понимаю, что спать в машине это совсем не мое. Неудобно, на неровной дороге все время трясет и качает, пахнет бензином, двигатель шумит… Может быть, на ровной трассе все ощущается иначе, но на бездорожье сон превращается в короткие отрывки туманного забытья, по-другому и не скажешь.

– Конечно, знаю, Даш. Я вообще, любознательный. Пока одни смотрят телевизор, играют в игры, я читаю книги. Книг про историю этого мира совсем немного, но они есть. В Дримморе есть библиотека, хочешь, как-нибудь заглянем туда.

– На свидание в библиотеку меня еще не приглашали, – говорю я, понимаю, что сболтнула лишнего, и, коль сказанного не вернешь, продолжаю заговаривать ему зубы: – Я как-то не любитель читать исторический нон-фикшн. И не только исторический, вообще, любой. Любовный роман вместо него бы сгодился.

– Нон-фикшн?

– Да, это такой жанр. Ты не знал? Вот, а говоришь, начитанный.

– Не начитанный, а любознательный. Немного разные вещи. Я не читаю о том, что мне не интересно. Например, любовные романы. Фантастику еще могу прочесть.

– Как-то я сама писала, – высказываю мысли вслух, отвернувшись к окну, за которым раскинулся смешанный лес. Наполовину зеленый, наполовину желтеющий, одинокий и пустой, как почти все в этом мире. В краю, где я живу в любое время года, кроме холодной зимы, практически не бывает безлюдно. На трассах множество автомобилей, где-нибудь в лесу обязательно остановятся грибники, либо отдыхающие, везде придорожные кафе и магазины. Здесь же нет ничего.

– Серьезно? – изображает заинтересованность.

– Угу.

– И о чем писала? Почему в прошедшем времени?

– Потому что никогда больше не буду этим заниматься. Писала про Диану. Когда она прекратила проявляться во снах, мне стало ее не хватать. И я придумала продолжение. Там много всякого было, но в основном про любовь.

– И что говорили?

– В каком смысле?

– Про книгу что тебе говорили?

– Ничего не говорили, я ее никому не показывала. Хотела, когда будет хоть один законченный материал, выложить куда-нибудь. Теперь точно не буду. Вернусь домой и все удалю. Надеюсь, когда меня искали, это никто не успел прочесть.

– А где ты писала? На бумаге? Или у тебя небось печатная машинка есть. Хорошая вещь, тяжелая только.

– Нет, конечно, – ухмыляюсь я, – все в компьютере. Ты из какого века, Макс? Печатная машинка… А, ну может, кто-то из любви ко всему старинному еще использует их.

– Зря ты, – говорит парень. – Допиши историю. Пусть в твоем мире знают про Диану с другой стороны. А потом и в этом узнают. А я тебе помогу, если позволишь.

– Не думаю, что это хорошая идея, – отвечаю я. – А даже если я решусь, что мне делать, мешать правду с вымыслом, как в исторических фильмах и сериалах?

– Почему бы и нет.

– Все равно не хочу, и даже не пытайся меня убедить. Я хочу, чтобы от этого мира не осталось и следа в моей жизни.

Максим хмурится, это видно даже боковым зрением.

– И ты больше никогда не вернешься сюда?

– Я еще никуда не ушла, чтобы возвращаться. А вообще, не знаю. Может быть, заскучаю и вернусь. Только, кто меня примет? Дэна я предала, от хантеров сбежала.

– А я? – голос парня становится совсем мрачным. На словах о моем предательстве он так резко повернул голову в мою сторону, что я услышала, как хрустнула его шея.

– Если хочешь, будем общаться, – пожимаю плечами.

– Почему ты считаешь что предала Дэна? – Я уже думала, что он не спросит. Надеялась на это. Но за язык меня никто не тянул, и приходится отвечать.

– Потому что это так и есть. Я не поверила ему и уехала с тобой. Может, ты обознался, и это был не он? Не он разговаривал с Карлом о том, что нужно подавить мои способности? Скажи, Максим?

Макс молчит. На лице угрюмая маска, челюсти плотно сжаты. Я снова отворачиваюсь к окну. Пусть молчит, это только доказывает мне, что он не хочет признавать свою неправоту. Наверняка он упомянул Дэна специально, чтобы рассорить меня с ним. Но зачем ему это понадобилось? Я бы приняла его помощь и без разлуки с хантером. Теперь, посмотрев на ситуацию трезвым взглядом, я понимаю, что вина Дэна совершенно не доказана, и я приняла слова Максима за чистую монету, только услышав их, потому что уже тогда мне казалось, что меня обманывают, и сама вбила это себе в голову.

– Не знаю, Даш, я видел именно его и слышал его голос, что ты еще хочешь от меня? – наконец подает голос Максим. – Он просто не хотел тебе признаваться, вот и все. Думал, ты и так ему поверишь. Он слишком глубоко запустил свои корни…

– О чем ты?

– О том, что у меня были планы на тебя, – говорит он, а мне в это время хочется вжаться в кресло. О каких таких планах он толкует?

– Объяснись.

– Что объяснять? Просто я хотел пообщаться с тобой, провести время вместе, получше узнать тебя. Вот и все. А он меня опередил.

– И поэтому ты соврал мне про него?

– Я не врал. Клянусь тебе.

Тяжело вздохнув, решаю оставить этот вопрос на потом. Разберусь с делами в Пандоре, попрошу Максима отвезти меня в Дриммор, и уже там все выясню как положено. А пока сделаю вид, что поверила. Буду улыбаться, всем видом показывать, что благодарна, а после оставлю его. Надеюсь, он, подобно Марку, не читает мои мысли.

– Хорошо. Я тебе верю. Просто в последнее время вокруг меня столько всего произошло, что я уже не знаю, кому и чему доверять, где правда, а где ложь.

Парень понимающе кивает.

– Ты попала в непривычную для тебя среду. Поначалу со мной было то же самое. Спасибо, что веришь мне.

В Пандоре снова непогода. Над тропическим лесом нависли тяжелые, почти черные тучи, льет, как из ведра, и дорогу прилично развезло. Проехав, наверное, пару километров по лесу, мы застреваем. Автомобиль не хочет двигаться с места. Макс чертыхается, выходит из машины, и возвращается уже промокший до нитки.

– Совсем завязли, – говорит он. – Ты сиди, я толкну машину.

– Как? – испуганно спрашиваю я. На моей памяти много случаев, когда отцу приходилось толкать машину, но тогда он садил маму за руль, чтобы она давила на газ, пока он раскачивает застрявший в грязи или снегу автомобиль. А я даже не знаю, где находится педаль газа, не говоря уже о том, что делать, если машина двинется с места.

– Просто сиди и все.

– Ладно. – В этот момент понимаю, как он собрался толкать. Очевидно же, что с помощью телекинеза. Обернувшись, убеждаюсь в своем предположении. Он отходит, выставляет вперед только одну ладонь, и машина начинает двигаться. Так плавно, будто сама по себе.