Мария Меркер – Душа. Пепел несбывшихся надежд (страница 34)

Когда мое тело согревается, я отдаю Максу его тонкое одеяло. Перед тем, как заснуть, задаю ему вопрос:

– А ты бы пошел туда за своей любимой?

Парень отшучивается:

– Если она разлюбит своего хантера, а потом пожертвует собой ради общего блага, то, наверное, пойду.

– Максим… – хочу возразить ему, ибо шутка вышла совсем не смешная. Какая я ему любимая? Да и Дэна полюбить я еще не успела. Только напридумывала себе, боясь собственных чувств.

– Не переживай, меня туда все равно за этим не пустят, не зря же там стражи. Они всегда чувствуют, когда появляются посторонние.

– Зря я задала тебе этот вопрос, – бурчу я, отворачиваясь от него. Он пытается извиниться, ссылаясь на отсутствие чувства юмора, но я игнорирую его, пока не проваливаюсь в сон. К счастью, очень крепкий и без кошмаров.

Утром я не узнаю Пандору. Тучи рассеялись, температура воздуха поднялась на несколько градусов, тропический лес залит солнечным светом. Максим, выйдя из палатки вслед за мной, говорит, что в ближайшие пару дней здесь будет жара, поэтому стоит отправится к воде. Той, что есть у нас с собой, хватит для питья, но на водные процедуры не останется. Это означает одно – мы пойдем к озеру. Туда, где я собиралась провести время с Дэном. Неприятно колет в груди. Хотела побыть там с одним парнем, а буду с другим, который мне и не друг, и не враг, и не любовник. Жизнь – странная штука.

Сегодня идти чуть легче. Хоть и жарковато, но хотя бы вода не заливает глаза. Минус – обувь за ночь не просохла, а другой для таких походов у меня нет. Вообще, походы никогда не были частью моей жизни, если отдых, то обязательно на машине, в тепле и уюте. Единственный раз – когда мне было лет десять, мы отправились в горы на автобусе всем семейством. Путевка на две базы сразу была куплена еще давно, а у отца как назло сломалась машина. Пришлось на первую добираться автобусом, а на вторую идти пешком вдоль бурной реки. Я, как ребенок, шла почти налегке, только рюкзак с вещами болтался на плечах, и мне жутко понравился поход, в отличие от вымотанных в конце пути родителей. Мама все время ругалась, чтобы я не забегала вперед, и держалась рядом с ними. А мне, пышущей в тот момент энергией, не нравились эти запреты, хотелось не просто идти, а бежать, и я совсем не боялась оступиться. Когда мама устала давать мне наставления, вмешался папа и сказал, что если я упаду в реку, унесет течением, и никто и никогда меня не найдет.

После этого запал прошел, и я стала чуть спокойнее. В то время сны про Диану уже начали иногда посещать меня. Но они были скучными, потому что снилась мне лишь строгая семья, бесконечные наставления и нравоучения. Я так боялась, что в одночасье мои родители станут такими же, поэтому никогда не рассказывала им о снах. До сих пор не понимаю, как это могло быть взаимосвязано.

Озеро точь в точь такое, как я себе и представляла. Не бескрайнее, но огромное – на другой стороне виднеется лишь небольшой участок суши. Берег полностью покрыт песком, здесь нет следов пребывания людей, но в то же время, он не зарос травой, и выглядит ухоженным. Само по себе озеро тоже очень чистое, почти прозрачное. Бросив вещи и сняв кроссовки, сразу же бегу к нему, намочить уставшие от ходьбы ноги. Теплая вода приятно окутывает разбухшую от влаги кожу на стопах. Не будь Максима здесь, я бы уже скинула с себя всю одежду и искупалась, смыла с себя пот, вымыла волосы как следует. Конечно, природу не стоит загрязнять, но что будет от одной капли шампуня? Макс, бросив вещи рядом с моими, ждет меня, скрестив руки.

– Может, сначала разберемся с палаткой, а потом все остальное? – спрашивает тогда, когда я уже подошла к нему. Я и так собиралась, но вместо того, чтобы сказать ему это, недовольно корчу рожу. Он только вздыхает и молча принимает мою помощь. После этого я прошу его остаться в палатке и не выходить оттуда, пока я не вернусь, а сама ухожу к воде, прихватив мыло, шампунь и полотенце. Никогда раньше не мылась в озере, самый край дикарства для меня – летний душ на даче у бабушки.

Купание приносит телу невероятную легкость, я будто не иду, а плыву по песчаному пляжу, только прилипший к ногам песок все портит, и мне приходится приложить усилия, чтобы отряхнуть ноги, не запачкав дно в палатке, и удержав на себе полотенце. Забравшись в палатку, говорю Максу, что пока я здесь сохну и переодеваюсь, он может идти. Однако он не спешит. Сидит и смотрит на меня с поднятыми в удивлении бровями.

– Что?

– И почему это ты командуешь мной, а не наоборот? – спрашивает парень. Не грубо, с наездом, а с нотками любопытства.

– Я не командую. Просто мне очень хотелось помыться. Не буду же я при тебе это делать. Будь ты на моем месте, сделал бы то же самое. Теперь мне нужно переодеться, опять же при тебе я этого делать не буду. Странный ты Макс, вроде взрослый, а делаешь такие глупые выводы. Да вы здесь все странные, что эта Аэлита, что ты, знаешь, – и тут мой язык, наконец, развязывается, – я слышала ваш вчерашний разговор. И ничего не поняла, почему она отговаривала тебя?

– Она не отговаривала, – спокойно отвечает Максим. Даже ни одна мышца на лице не дрогнула, глаза смотрят четко на меня.

– Ладно, не отговаривала. Но уточняла, не передумал ли ты. Точно ли ты собираешься это сделать. Что там такого страшного, расскажи мне?

Пожимает плечами.

– Ничего. Я же говорил тебе, что она слегка не в себе.

– А домой к ней зачем попросился?

– Чтобы убедиться, что Генриха нет дома.

Черт. Он рубит все на корню. Говорит так, что не прикопаешься. На все находит ответ, лаконичный и понятный. Или же это я зачем-то накручиваю себя, ища обманы и уловки везде, где только можно. Впрочем, я уже решила довериться ему, и давать заднюю в самый последний момент, не имея веской на то причины, некрасиво, глупо и инфантильно.

Убедившись, что у меня больше нет к нему мнительных вопросов, Максим уходит, а я прямо в полотенце ложусь на разложенное одеяло. Даю себе еще пять минут. Прохладный воздух, проникающий в палатку приятно ласкает кожу, тело расслабленно, и совсем не хочется вставать и совершать хоть какие-либо телодвижения. Сама не замечаю, как, закрыв глаза, проваливаюсь в дремоту, а просыпаюсь от прикосновения холодный губ к щеке. Сразу же проверяю, на месте ли полотенце, не раскрылась ли я во сне, позволив парню увидеть лишнее, но, к моему облегчению – все в порядке. Молча поворачиваю голову, смотрю Максу в глаза, желая получить объяснение его действиям, но вместо каких-либо слов, он целует меня в губы. Что-то внутри меня хочет ответить на поцелуй, притянуть его к себе, крепче прижаться к прохладному телу, но это совсем не я. Это пятнадцатилетняя девчонка, ни разу не испытавшая ни настоящей любви, ни страстных поцелуев, не говоря уже о чем-то большем. Это девятнадцатилетняя девушка, разочарованная в любви, во всех знакомых парнях и близости с противоположным полом. И пусть вселенная распорядилась так, что мы оба похожи на несчастных влюбленных, погибших сорок лет назад, это ничего не меняет, я уже просто устала повторять это самой себе, теперь должна объяснить и ему.

– Я не могу, – оттолкнув Максима, выдыхаю я.

– Прости, я не должен был вот так, – начинает оправдываться он. – Только скажи, почему?

– Потому что не могу и все. Не могу и не хочу. – Как это, оказывается, просто, говорить людям "нет". Я не чувствую ничего в этот момент. Только желание, чтобы он прекратил поползновения в мою сторону. Парень нисколько не противен мне, но душа совсем не тянется к нему.

– Это из-за него?

– Из-за Дэна? Можешь считать, что да, – твердо отвечаю я.

– Или ты боишься?

– Тебя?

– Повторения истории. Ты – Диана, я – Марк, ты же думала об этом, когда увидела меня здесь? Я не хотел ничего говорить, но раз уж так, то ты так смотрела на меня, только дурак бы не заметил. Избегала меня, тогда, в комнате отдыха, шарахалась как от огня. Почему, милая? Только ты знаешь ответ на этот вопрос. Так ответь же…

– Так было, – признаюсь я. – Больше нет. Я не боюсь повторения истории, потому что знаю, что она не повторится. Будь я с тобой или еще с кем-либо. Прости, Максим.

– Значит, ты выбираешь его?

– Я никого не выбираю. Может, я не увижу его никогда больше. Но если бы у меня был выбор, то да, я бы выбрала его.

– Спасибо за честность, – бросает он мне и выходит из палатки.

Одеваюсь вся в расстроенных чувствах. И зачем он только начал все это. Думал, после ссоры с Дэном тут же брошусь к нему в объятия? Наверное, со стороны это так и выглядело, но только не в моей голове. И теперь мне придется спать с ним в одной палатке, и вообще, быть рядом до того момента, как мы вернемся с Дриммор. Если, конечно, мы вернемся туда вместе. А то возьму и телепортируюсь домой прямо отсюда. Отличный сценарий, лучше и не придумаешь.

Выйдя из палатки, натыкаюсь на весьма обнадеживающую картину – Макс готовит ужин. Достал где-то железный котелок, и поставил его прямо в костер, а сам чистит картошку, сидя на песке. Увидев меня, поднимает голову и улыбается одним уголком губ.

– Поможешь?

Я удивлена переменам в его настроении, но решаю молчать. Если он предпочел забыть этот разговор, пусть так и будет, мне это только на руку. Сажусь рядом и, взяв второй нож, принимаюсь помогать в готовке. В какой-то момент мне хочется повернуться к нему и поблагодарить за понимание, но вскоре я бросаю эту затею.