Мария Меркер – Душа. Пепел несбывшихся надежд (страница 36)

Я даже записала эту фразу себе в блокнот. Из памяти уже стерлись обстоятельства, при которых Марк говорил это Диане, единственное, что я запомнила – слова, услышанные мной прямо перед пробуждением. Почти пять лет прошло с тех пор, а воспоминания свежи так, будто это было только вчера.

Марк действительно был очень странным. Да, наедине с Дианой он вел себя идеально, добрый и веселый, обходительный, шутник, но, стоило хоть одному постороннему человеку появиться рядом, на лицо надевалась непроницаемая маска безразличия, холодности и отчужденности. Он мог молча взять ее за руку и уйти туда, где нет лишних глаз. Она не удивлялась такому поведению, понимала его и никогда не возражала. Марк был единственным, кто наполнял счастьем ее жизнь. Судя по всему, это было взаимно. Выходит, что она любила его таким, какой он есть. Прежде я этого не замечала. То есть, вообще не видела минусов.

Максим слишком похож на него, чтобы быть его двойником лишь внешне, как в моем случае. Потому что я-то понимаю, что я и Диана абсолютно разные, даже не беря в расчет то, что наше воспитание разительно отличалось.

Гроза заканчивается, но солнца больше нет, небо заволокло плотное серое полотно. Максим предлагает мне перекусить и отправиться в деревню, чтобы узнать, не вернулся ли Генрих. Соглашаюсь, ибо мне уже порядком надоело жить в палатке и питаться одними консервами. Если все пойдет по маслу, я скоро окажусь в тепле, посплю на кровати, а если нет, сойдет даже жесткий диван, выпью капучино, на худой конец, обычный растворимый кофе с молоком, съем порцию горячего ужина. Желудок сводит от мысли о хрустящей куриной ножке, от которой все еще идет пар, с нежным картофельным пюре и овощным салатом. Впрочем, все это у нас могло быть, деньги-то есть, только у меня совсем нет желания контактировать с местными, а значит приходится терпеть и довольствоваться подогретой тушенкой из банки.

Оставив все как есть, уходим. По пути я, как всегда, нервничаю. Что, если Генрих уже вернулся, и чтобы побыстрее с нами разделаться, предложит провести ритуал, как назвал это Максим, прямо здесь и сейчас? Что, если мне станет нехорошо после этого?

Довожу себя до того, что начинает дергаться правый глаз, руки трясутся, а ноги еле идут. Лихорадочно соображаю, какие действия можно предпринять. Развернуться и бежать? Или не разворачиваться, а направиться сразу к машине. Макс, с его длинными ножищами, догонит меня в два счета. Хотя, догнать догонит, но не будет же тащить силком. Останавливаюсь на том, что если внешний вид этого самого Генриха меня напугает, от процедуры я откажусь, попрошу у всех прощения, вернусь к хантерам и буду подрабатывать, чтобы вернуть Максу долги. Если же он внушает доверие, наконец-то сделаю это. И вскоре окажусь дома.

Аэлита открывает быстро, и только она показывается в проеме, все мои планы разом рушатся. Отрицательно качает головой, и захлопывает дверь прямо перед носом. Максим только пожимает плечами, мол, на другое и не рассчитывал.

– Придется идти за ним, ничего не поделаешь. Он может там и месяц проторчать.

Хочу попросить его вернуть меня в Дриммор, но внутренний голос противится этому. "Ты так никогда ничего не сможешь, если будешь бросать все попытки, бояться и поддаваться минутным слабостям". Так оно и есть. Но, опять же, мне страшно оставаться одной в этом месте. Вдруг будет еще одна гроза? Или ко мне придет это самое "оно", о котором говорил Дэн.

– Не придет, – усмехается Макс. – Это вообще какая-то местная байка про *доппельгангера, некую сущность или оборотня, который примет твой облик, и пока ты кричишь от страха, высосет из тебя всю душу. К тому же, у тебя есть огонь, увидишь опасность, дикого зверя, например – жги и все. Меня не будет максимум два дня.

– И вот опять ты все знаешь. Даже Дэн, а он, на минуточку, здесь всю жизнь прожил, не знает, – ворчу я.

– Дурак твой хантер, – только отвечает Максим, а я не возражаю, хоть он и не согласна с ним.

Возвращаемся к палатке, и Макс сразу же начинает давать мне наставления: оставаться на месте, ни шагу в лес, но, в случае форс-мажора, не стесняться просить помощи у местных, и если уж совсем прижмет, и нужно будет переждать в более безопасном месте, идти к машине. Я-то думала, что он останется на ночь, и пойдет с утра. Спрашиваю, что возьмет с собой из еды. Его ответ меня шокирует.

– Ничего не нужно. Если меня не будет пару дней, там пройдет только два часа. Время идет иначе. Не успею проголодаться.

– Вот это ничего себе, – тихо произношу я. Поймав мой взгляд, парень кивает головой. На несколько секунд зависает, а потом вдруг спрашивает меня.

– Можно тебя кое о чем попросить?

– Слушаю.

– Я понимаю, что это прозвучит странно. Мы с тобой уже все обсудили, и больше эту тему я поднимать никогда не буду. Просто хочу, чтобы ты позволила мне поцеловать себя. Один раз. Больше я ничего не попрошу.

Он не просто странный. Он чокнутый. Стою как вкопанная, потеряв дар речи. Что сказать? Послать его к черту, вежливо отказать, или все-таки дать ему то, что он хочет?

– Ну, что скажешь?

– Хорошо, – слова вылетают сами, стоит мне открыть рот. А ведь буквально секунду назад я собиралась сказать ему, что он сумасшедший. Что происходит?

Два быстрых шага, и вот он уже рядом со мной. Положив обе руки на талию, притягивает к себе и крепко целует. Я помню эти поцелуи. Резкие движения, чувство прохлады на языке как после мятной конфеты, глубокое дыхание. Раньше все это вызывало куда более яркие чувства. А сейчас я словно делаю ему одолжение. Но отторжения его поцелуй не вызывает.

– Только дождись, – улыбнувшись одним уголком губ, шепчет он, отпусткает меня и вдруг исчезает. Просто растворяется в воздухе, беззвучно и бесследно. Я остаюсь одна.

*Доппельга́нгер, доппельге́нгер (от нем. Doppelgänger) – в фольклоре и фантастике призрак или двойник живого человека, появляющийся как тёмная сторона личности.

Глава 28. Не одна

Я не считаю, сколько прошло времени с исчезновения Максима – это бесполезно, если он сказал, что пробудет там два дня, значит так и будет. Для него пройдет всего два часа. Но если он управится за один час, то ждать я буду всего лишь один день. Главное – пережить ночь, а там будет легче. Не то, чтобы я боюсь темноты, да и какая разница, день будет или ночь, я все равно на необитаемом пляже, однако при мысли о том, что я буду спать одна, сердце подскакивает в груди. Нахожу пачку крекеров в сумке с едой и потихоньку грызу их один за другим. Говорят, еда помогает справиться со стрессом. По мне так ничего подобного. Еда уходит, а стресс остается. Вспоминается все плохое, что случилось здесь со мной, одно из самых запоминающихся событий —нападение темных. Как же я испугалась тогда. Сначала боялась их, потом саму себя. Максим утверждает, что они больше ко мне не сунутся, и я очень на это надеюсь. Еще этот доппельгангер, или как его там. Обретет мой облик и высосет душу. Может, сразу ему сказать, что души-то у меня и нет, я ее еще в десять лет продала за новый телефон? Не поверит. Конечно, Макс считает это байкой. Такой же, как вампиры, оборотни и, например маги и другие миры?

Очень скоро я начинаю маяться от скуки. И так эти дни были не слишком веселыми рядом с молчаливым парнем, а тут вообще полная тоска. После грозы пришли дождевые облака, и с тех пор с неба беспрерывно льет – на пляже не понежишься. Поплавать можно, вода еще очень теплая, но на берегу прохладно, того гляди простыну. Кто знает, сколько я уже нахватала вирусов здесь, чуть дунет, организм ослабнет, и буду я чихать и кашлять все оставшиеся здесь дни.

Совсем не зная, куда деть себя и свои мысли, решаю поспать, несмотря на то, что уже близится вечер. Спустя время мне это удается, но вскоре странное сновидение, в котором чья-то бледная рука затягивает меня в бездну, выдергивает меня из сна. Просыпаюсь в ужасе, с покрытым испариной лицом – я зачем-то во сне накрылась одеялом с головой. Отдышавшись и прогнав отголоски кошмара, собираюсь выйти на свежий воздух, как вдруг слышу откуда-то издалека легкий повторяющийся с одинаковой периодичностью шорох. Практически моментально до меня доходит, что это за шорох – шаги. Кто-то идет сюда.

Прислушиваюсь. Судя по звукам, только один человек, ступает медленно и осторожно, будто здесь повсюду раскиданы мины. Это точно не Максим, он бы не стал так осторожничать, да и времени прошло совсем немного. Возможно, кто-то из местных, увидел палатку и решил… Может, решил ограбить, поэтому осматривается, нет ли кого поблизости? Или дикий зверь? Нет, на зверя не похоже, слишком тяжелая поступь. Остается только ждать, затаив дыхание. Шаги все ближе, и чем ближе, тем быстрее. Я оглядываюсь по сторонам, с целью не пропустить момент, когда человек, а это точно он, появится рядом с палаткой. Увижу силуэт, и тогда буду думать, что делать дальше, но находится вариант получше – по бокам палатки вырезаны маленькие окошки, завещанные сеткой, с занавесками изнутри, предназначенные для проветривания. Аккуратно отодвигаю занавеску, и не могу поверить своим глазам.

Дэн.

Это он, во плоти, стоит рядом, смотрит на палатку, о чем-то размышляя. Замечает меня, и его лицо озаряет улыбка.