Мария Меркер – Душа. Пепел несбывшихся надежд (страница 37)

– Не прячься, я вижу тебя.

Выхожу из палатки и замираю на месте. Улыбка куда-то исчезла, и он смотрит так, будто пытается понять, я это перед ним, или кто-то другой. Мои мысли затуманиваются, сердце трепыхается, а желудок сжался в комок – вот, что я чувствую при виде него. Воспоминания одно за одним взрываются в голове, мне тяжело смотреть на него и оставаться равнодушной, ибо сейчас у меня только одно желание – броситься к нему, оставив в прошлом все свои подозрения и обвинения. Делает шаг в мою сторону, и останавливается. Осторожно осматривается.

– А где Макс?

Что сказать? Что он спит в палатке? Что вот-вот придет? Признаться, врать совсем не хочется. И чтобы он уходил тоже. Если уйдет, пойду за ним. Слегка нелогично, я ведь была готова провести время одна рядом с этим пляжем. Однако, увидев его, я понимаю, что не то, что не готова, а всем сердцем не хочу этого.

– Он отошел по делам, – говорю я. – Его не будет пару дней.

– И он оставил тебя одну? Здесь? Что за дела такие… – на последнем слове его голос затихает. – Ладно, расскажешь, если захочешь. Как ты? – вопрос, который задают обычно из вежливости, звучит настолько искренне, что у меня на глазах наворачиваются слезы. Мне так хочется рассказать все, а потом уйти с ним, и неважно, куда.

– Я… м… – Черт! Черт! Проклятая сентиментальность мешает мне жить.

– Даш…

Не могу понять, что со мной происходит. В горле застрял ком, глаза наполняются слезами. Стараюсь незаметно смахнуть их, но Дэн все видит. Тяжело вздохнув, подходит ко мне и прижимает к себе. Прильнув к его груди и почувствовав тепло, я быстро успокаиваюсь.

– Карл мне все рассказал, Даш, никто не пытался подавить твою силу. Он только искал, господи, как же он назвал это, ммм…*триггер, точно, он, триггер, провоцирующий непроизвольный выпуск огня. Да, он сказал тебе совсем другое, и он не знает, почему он так говорил, вообще не понимает, что на него нашло, потому что он хотел сказать совсем не это. Если хочешь, мы свяжемся с ним, и он все подтвердит. Он, кстати, тоже здесь.

– И как вы нашли меня?

– Просто. Я разве не говорил тебе, что он может искать людей? Это трудно, но возможно. Сказал, искать ближе к пляжу. А где конкретно, не сказал, я уже час тут брожу.

– Может, говорил, я не помню, – вздыхаю я. – Мы были в Фиэрлоне. Почему вы не нашли нас там?

– Наверное потому что мы не искали. Я-то хотел, но Карл закрылся дома, никого не впускал, говорит, болел, а сейчас вообще ничего не помнит. С ним что-то сделали, и я пока не могу понять, что именно. Как будто внушили ему так поступить. Можешь прямо сейчас убить меня, если не веришь, но я не вру тебе. И не врал.

Внушили. Максим говорил, что темные обладают даром телепатии и внушения, таким образом они вербуют хантеров в свои ряды.

– Дэн, Максим может быть темным? – освободившись из объятий, спрашиваю я.

– Исключено, – нахмурив брови, говорит он. – Хантеры чувствуют их присутствие. Если только он темный наполовину. Тогда сложно определить, особенно если человеческая часть преобладает. Ты что-то знаешь? Если да, то, пожалуйста, скажи, может хоть что-то из этой ситуации прояснится.

Мы перемещаемся в палатку, садимся друг напротив друга, и я рассказываю все, что произошло с нами сначала в Дримморе, потом в Фиэрлоне, и, конечно, здесь. Умалчиваю только о том поцелуе, что я подарила ему перед тем, как он отправился в лимб. Выслушав, Дэн долго думает. В отличие от Макса, все эмоции у него на лице. Недоумение, сомнения, и только в глазах полное доверие мне.

– Ничего не понимаю. Он убедил тебя в том, что Карл хотел подавить и его способности. Так? И ему кто-то сказал, что есть человек, способный вернуть их ему? Только вот ничего такого даже близко не было. Он появился где-то год назад, быстро научился всему, то появлялся, то пропадал, на пару месяцев куда-то слился, его никто не видел и не слышал, потом вернулся. Конечно, хантеров всегда не хватало, его приняли, и он сидел тише воды. Про лимб я, конечно, знал, про стражей тоже слышал краем уха. Извини, что не рассказал тебе раньше…

– Карл мне немного другую версию озвучил тогда в кафе, – невзначай упоминаю я. – Дэн, я на это не обижаюсь, правда. Мне оно было и не нужно. Ты можешь сказать, зачем тогда он притащил меня сюда?

– Не знаю, Даш. Может, в этом он не врет, я только не понимаю, зачем он все это насочинял. В чем срочность? Заставил тебя поверить в то, чего не было, ведь знал, что ты поведешься на его слова. Настроил тебя против нас…

– Против тебя, – поправляю я Дэна. – На Карла и Елену я была не в обиде.

– Почему?

– Потому что… Наверное, он знал, что иначе я с ним не пойду.

– Нет, почему только я оказался виноват перед тобой? – спрашивает парень, искренне удивленный моими словами.

– Потому что ты единственный, кому я доверяла. Влюбилась в тебя, и когда я узнала, что ты меня обманывал…

– Когда ты подумала, что я тебя обманывал… – перебивает Дэн, делая акцент на слове "подумала".

– Да. Когда я подумала, что ты меня обманывал, – повторяю я, – было очень больно. На остальных мне плевать. Прости, что не послушала тебя. Так легко поверила ему.

– Да. Говоришь, доверяла больше всех, а в итоге поверила всем, кроме меня, – грустно улыбнувшись, качает головой. – Я тебя в этом не виню. Просто в следующий раз, если подумаешь, что я обманываю тебя, или кто-то тебе расскажет об этом, ты подойди сперва ко мне. Если это так, я признаюсь. Если нет, я предъявлю тебе доказательства того, что это не так. Но не уходи без объяснений. Знаешь ты или нет, но вот, когда ты ничего плохого не сделал, а тебя в этом обвиняют, и куда-то исчезают с другим человеком, это неприятно. Особенно слышать это от того, кто тебе не безразличен.

Киваю, опустив голову вниз, как собака, которую только что отругал хозяин. Дэн тянется рукой к моему лицу и пальцами приподнимает подбородок. Беру его теплую ладонь обеими руками, крепко сжимаю.

– Почему тогда ты пошел искать меня?

– Потому что я это не ты, не рублю с плеча. Как я мог просто так отпустить тебя?

Конечно, он не мог. А вот я смогла, и ошиблась в своем решении. Максим. Кто же он такой на самом деле, и что творится в его холодном сердце? Раньше меня это не слишком волновало, я хотела принять помощь и попрощаться с ним, а теперь мне просто необходимо узнать все мотивы его поступков.

– Даш. Можно тебя кое о чем спросить?

– Спрашивай.

– Он оказывал тебе знаки внимания? – Я знала, что, рано или поздно, он захочет это узнать.

– Да, – отвечаю я, не отпуская его руку.

– А ты…

– Один раз он поцеловал меня, но это ничего не значит. Я сказала ему, что не могу, и если бы у меня был выбор, я бы выбрала не его, – выдаю как на духу. О втором поцелуе рассказывать не решаюсь. И не из-за страха, что Дэн отвернется от меня, а из-за того, что понимаю – Максим меня заставил. Я не хотела говорить ему "да", но сказала. Будто кто-то находился в тот момент внутри меня и сделал так, как хочет он.

Как хочет он. Он и мне внушил сказать то, что было нужно ему. А потом покориться. Как же странно и страшно одновременно осознавать это. Еще крепче сжимаю ладонь Дэна, будто если отпущу ее, он исчезнет, а я окажусь во власти другого человека.

"Дэн тебе ничего не расскажет", – это были его слова. Он знал, что на Дэна эта штука не действует, поэтому внушил мне, чтобы я его не слушала и не верила ему. Какая же я идиотка.

– Я рад, – улыбается в ответ хантер. – Что ты бы выбрала меня, а не то, что он тебя поцеловал.

В этот момент где-то в сумке у Дэна раздается нечеткий голос Карла.

– Прием, слышишь меня. Дэн? Ты нашел ее?

– Прием. Все хорошо, нашел. Максим в лимбе, – отвечает Дэн, достав рацию из сумки.

– Ты что, убил его?

У меня вырывается нервный смешок, и Дэн, подняв брови, усмехается:

– Да бог с тобой, нет, конечно. Ушел за стражем. Давай мы тебе потом все расскажем.

– Скоро ночь, вы когда будете?

– Не знаю. Пока не ждите. Думаю, нужно дождаться его и выяснить, что он задумал.

– Она рядом? Можешь передать ей мои извинения?

– Я уже передал. Все хорошо. Ждите нас.

Отключив рацию и убрав обратно в сумку, Дэн возвращает мне свою руку. На вопросительный взгляд отвечает, что ему приятен мой массаж, хоть и больновато местами. Улыбнувшись ему, обещаю, что постараюсь не перебарщивать.

– И что мы делаем? – спрашиваю я. – Подождем его здесь? У меня есть чувство, что он залез и в мою голову. Некоторым поступкам вообще не отдаю отчета. А к тебе он не залезет. Он мне сам это сказал, что ты невосприимчив к внушению. Я теперь вообще боюсь оставаться с ним наедине.

– Подождем, – отвечает Дэн. – Завтра утром сходим в лагерь и вернемся сюда. Посмотрим, что он скажет. Наедине тебя с ним не оставлю. Хватит того, что он уже натворил.

– Хорошо, – киваю в ответ. На минуту между нами возникает неловкая пауза. А потом я говорю то, что вообще не собиралась, просто вспомнив бледную маску на его побитом лице и отсутствующий взгляд в тот день, когда я мы уехали из штаба. Бросила Дэна после этой позорной драки, едва оставшегося в живых. Знал ли он, что жизнь висит на волоске? – Прости меня, что ушла тогда. Он чуть не убил тебя.

– Да, я помню, – отвечает Дэн. – Было немножко больно. Чуть-чуть… Да нет, было трындец как больно, я думал, у меня сердце остановится. Не помню, как пришел в себя. Доковылял до больничного крыла и все, как в тумане.