Мария Меркер – Душа. Пепел несбывшихся надежд (страница 38)

– А я знала, что он сделал. Выяснила потом. И все равно уехала с ним.

– Значит, запишем твой проступок в копилку, а потом сравним, у кого больше, и проигравший весь месяц будет мыть посуду, идет?

– Угу, – мычу в ответ.

Забрав у меня свою руку, Дэн снова тянется, чтобы обнять, а я, оказавшись так близко к нему, поднимаю голову. Встречаемся взглядами, и сразу же прикасаемся губами. Я так скучала по его поцелуям… Снова все, как в первый раз, те же чувства, та же буря в душе, волнение, поднимающееся изнутри, и заполняющее все тело до кончиков пальцев. Целует мягко, нежно и очень долго, словно восполняя все, что было упущено. И я растворяюсь в нем, становлюсь легкой, совсем невесомой в его руках.

Близится ночь, тучи рассеиваются, открыв звездное полотно. Ненадолго выйдя из палатки, я поднимаю голову вверх. Дэн тоже вышел, повторяет за мной и произносит.

– Правда, красиво, да?

– Очень, – произношу я вполголоса. Хантер обнимает меня сзади, и мы еще несколько минут просто стоим, рассматривая открытую как на ладони вселенную и каждый думая о своем.

*Триггер – это любой стимул, вызывающий у человека автоматическую эмоциональную или поведенческую реакцию. Слово «триггер» происходит от английского «trigger», что означает «спусковой крючок». Так же, как спусковой крючок запускает выстрел из оружия, триггер запускает эмоциональный взрыв или импульсивное действие.

Глава 29. Сияние

Просыпаюсь уже засветло, и, приходя в себя, пытаюсь понять, почему мне снова так холодно. Тонкое одеяло смялось в ногах, а теплого почему-то нет. Повернувшись на правый бок, вижу Дэна, полностью укутанного, только макушка торчит. Выходит, стянул на себя, довольный спит, а Даша мерзни. Конечно, я могу укрыться тонким, но теперь мне принципиально забрать себе хотя бы кусочек теплого одеяла и погреться оставшиеся минуты утреннего сна. Дэн просыпается и, открыв один глаз, прижимает меня к себе и укрывает сам. По телу разливается приятное тепло, и снова затягивает дремота, пока не слышу сонное бормотание:

– Ты чего такая холодная?

– Ты забрал одеяло, – бормочу в ответ.

– А, прости, я не специально. Который час?

– Понятия не имею.

– Поспим еще?

– Поспим еще, – повторяю я, проглатывая последнее слово, поглощенная сном.

– Так хорошо, что ты рядом, – слышу сквозь дурманящую пелену. – Так спокойно. Не уходи от меня больше, ладно?

– Мне нужно домой. Ты же знаешь, – уже слегка раздраженно отвечаю я. Еще несколько подобных фраз, и я проснусь окончательно.

– Знаю. И сделаю все, что смогу, чтобы ты вернулась. А потом буду ждать тебя обратно. Столько, сколько нужно. Я очень хочу, чтобы ты была счастлива. А еще хочу быть с тобой. Всегда. Надеюсь, наши желания хоть немного совпадают.

– Совпадают, – шепчу я, еще крепче прижимаясь к его теплой груди. Пока снова засыпаю, в голове выстраиваются долгосрочные планы: вернусь домой, расскажу родителям, где я была и что делала, а потом сообщу, что брошу колледж и отправлюсь обратно, чтобы стать хантером и жить вместе с парнем, который старше меня на семь с половиной лет. Вот, они обрадуются.

Утром, после нашего пробуждения, ветер быстро разгоняет облака, потом стихает, и воздух в Пандоре становится значительно теплее. На мои слова о том, что эти перепады уже порядком надоели, Дэн говорит, мол, здесь в это время года иного не жди. Зато летом, как правило, нечем дышать, дни знойные, а воздух очень влажный. Зимой солнце практически не показывается, и днем и ночью все время прохладно.

Лагерь хантеров в этот раз гораздо меньше, чем в прошлый. Стоят три палатки, и самих хантеров всего лишь четверо, не считая Дэна. Дамиан приехал без брата, Карл и Елена сидят совсем рядышком, Ирины нет, рыжеволосая Таня, которую я раньше видела только в столовой, готовит завтрак.

– Всем здравствуйте, – подойдя к костру, приветствую хантеров. Дэн, держа мою руку, помогает устроиться на бревнах и присаживается рядом.

– Привет, Даша, – первой говорит Елена, – я отправила письмо. Извини, что пришлось задержаться, иначе бы это недоразумение не случилось, – произнося это, она с полуулыбкой косится на Карла, тот пожимает плечами.

– Спасибо тебе. Значит, все-таки задержалась там… Максим сказал мне, что ты уже вернулась, и вы скрыли это от меня, – говорю я.

– Ожидаемо, – вздыхает женщина. – Что еще он тебе рассказал?

Вместо меня отвечает Дэн, рассказывает только то, что считает нужным, включая схожесть Максима с погибшим парнем Дианы, а я только киваю, подтверждая его слова. Все это заставляет хантеров задуматься.

– Чисто теоретически Максим, не являясь темным, может обладать даром убеждения, – высказывает свои мысли Карл. – Но, что мы имеем? Телепортация – это раз, заморозка – это два, дар убеждения – три.

– Еще телекинез, – добавляю я.

– Вот, тем более. Слишком много для обычного хантера. Либо это исток, либо он наполовину темный.

– А я?

– А что ты? Ты – уникальный случай, Даш. И ты, скорее всего, родственница Дианы. Пока тебя не было я нашел кое-что. В семьдесят седьмом году в Фиэрлоне была перепись. И рядом с именем Валенсии Спенсер, матери Дианы, карандашом приписано "плюс один". Так делают, когда женщина беременна, чтобы в следующем году внести в список ребенка. Скорее всего, ей удалось перескочить в ваш мир вместе с ним. Но отец Дианы все-таки погиб.

Не зная, как реагировать на эту новость, просто молчу. Но я благодарна Карлу за участие.

Кажется, по возвращении домой, у меня и родителей будет весьма серьезный разговор. Если все так, то я могу быть племянницей Дианы. Даже думать об этом страшно.

– Да, мне говорил, что болеет, а сам в это время что-то там разнюхивал, – ворчит Дэн.

– Ты прекратишь уже? – Очевидно, психолог уже устал от подколов друга.

– Нет, пока не признаешь, что ты сапожник без сапог.

– Я сапожник без сапог, ты доволен?

– А Максим? Как он может быть связан с Марком? Родителей у него не было, оба погибли, а потом и он сам, – прерываю их беседу я.

– Вот, объявится, и узнаем.

– Вряд ли он захочет рассказывать, – качает головой Елена.

– Значит, мы вернемся туда и будем ждать его вдвоем, – говорит Дэн. – Устроим очную ставку. Если он увидит вас, тут же смоется.

В ходе разговора за завтраком выясняется, что Макс был еще скрытнее, чем я думала. Ни с кем не общался, кроме братьев, и то, их общение ограничивалось парой бутылок пива после рабочего дня. Дамиан, как один из тех, кто имеет о нем мало-мальское представление, рассказывает, что общения с противоположным полом Макс избегал как мог. Пара молоденьких девушек проявляли к нему интерес, и он терпел это, пока в один прекрасный день не назвал их пустыми и недалекими. Выплюнул в лицо сразу обеим и даже не подумал извиниться.

– Мы над ним тогда посмеялись, не гей ли он случаем, девчонки-то красивые.

– И сами потом подкатили к ним, – усмехается Дэн.

– А что было делать? – отвечает Дамиан, разводя руки в стороны.

Я только вдыхаю. Сплошное разочарование. Правильно говорят, прежде чем идти куда-то с человеком – узнай его получше. Макса я не просто знала плохо. Для меня, как и для остальных, его душа оказалась темным лесом. Может, я тоже недалекая?

Чтобы отвлечься от дурных мыслей, решаю увести диалог в другое русло, спросив, что они здесь делают таким составом. Ответ совсем не радует. Темные, что приходили за тем пареньком, вернулись, и завершили начатое. Мать теперь горюет, плачет и жалеет, что не приняла помощь хантеров. Просит сделать что-нибудь, но это бессмысленно, обращенных назад практически не вернуть. Выдернуть парня из их логова – уже непосильная задача, а очистить его от темной магии, сохранив ему жизнь – еще сложнее.

Ближе к обеду мы возвращаемся на пляж, прихватив с собой немного еды и свежую воду. Дэн говорит, что не будет спать эту ночь, чтобы не пропустить возвращение Максима. Я возражаю:

– Он может вернуться завтра днем, а ты будешь сонный, если я тебя вообще не разбужу?

– А если он придет ночью? Сразу поймет, что ты не одна и скроется? – парирует Дэн. – Ищи свищи его потом.

– И пусть, – отвечаю я. – Это ведь не главное, так? Рано или поздно он объявится. Жить ему нужно на что-то.

– Можем тогда уйти прямо сейчас, – пожимает плечами хантер. – Если тебе это не так важно.

– Нет, давай останемся. Эту ночь побудем здесь, а завтра днем уйдем. Ему все равно нужно будет забрать свои вещи, так что вряд ли он сбежит, узнав, что ты здесь. Я его почти не знаю, но уверена, что он еще и объяснение с нас потребует. Вот, увидишь.

Взгляд Дэна смягчается, и он соглашается со мной. Но все равно предлагает не спать этой ночью.

– Хотя бы половину ночи.

– А что мы будем делать? – интересуюсь я. – Смотреть на звезды?

– Отличная идея. Разведем костер и будем искать созвездия. Я, правда, ни одного не знаю, но с удовольствием послушаю тебя.

– Лучше поиграем в города, – смеюсь в ответ. Я, как и Дэн, не знаю никаких созвездий, кроме, разве что, большой и малой медведицы, Лиры и Ориона. Астрономию в школе не преподавали, а самостоятельно этим я никогда не интересовалась.

– Это что ещё за игра? – спрашивает Дэн. Конечно, игра ему неизвестна, этом мире городов раз-два и обчелся.

– Ты называешь город, начинающийся на такую же букву, что закончился город, который назвал твой оппонент, – рассказываю я. Мы забрались в палатку и снова легли, накрывшись уже тонким одеялом. Мне немного не по себе от того, что мы используем вещи Макса, но я стараюсь не обращать на это внимания.