Мария Марцева – Загадки Таисии Цветковой: расследует кот (страница 6)

— Валентина Сергеевна, — спрашиваю, — а кто ж у вас торгует в семь утра, когда магазин закрыт?

Та руками развела:

— Так никто, Тасенька! Мы в девять открываемся, какие в семь утра покупатели?

Призадумалась я. Чек есть, время на нём стоит, товар по бумагам продан, деньги в кассу как бы поступили. Но покупателя-то в семь утра быть не могло! Магазин заперт. Значит, чек этот — пустышка, фикция, его пробили просто так, для отвода глаз. А вот зачем?

Тут-то я и смекнула: а ведь это классическая схема, дорогие мои. Чтобы скрыть кражу денег из кассы, ловкий продавец пробивает фальшивый чек на продажу товара, которого на самом деле не было. По бумагам выходит, будто товар продан и деньги за него поступили. А на деле и товар остался на полке, и деньги осели в чужом кармане. Вот вам и «лишний чек» — он создаёт видимость законной операции там, где её не было.

Решила я копнуть глубже. Стала сверять, какой товар проходил по этому подозрительному чеку. Набор инструментов за две тысячи восемьсот рублей. Пошли мы с Валентиной Сергеевной в магазин, проверили склад и полки. И что же? Все наборы инструментов оказались на месте, ни один не продан! Стало быть, чек точно липовый — товар цел, а деньги по бумагам как бы ушли.

Теперь оставалось понять, кто его пробил. И вот тут я призвала на помощь своего рыжего консультанта. Привезла Персика в магазин, посадила на прилавок возле кассы. Вызвали мы обеих продавщиц — будто бы для обычного разговора, чтобы не спугнуть.

Танечка вошла первой, держалась спокойно, на кота поглядела с улыбкой, даже погладить попыталась. Персик отнёсся к ней благодушно — потёрся об руку, замурчал. А вот когда в подсобку заглянула Маргарита Львовна, рыжий мой вдруг весь напрягся, привстал, шерсть на спине вздыбилась, и он издал то самое утробное ворчание — не на саму даму даже, а на бумаги, что она держала в руках. Это была её личная папка со сменными отчётами. Персик уставился на эту папку и заворчал так, будто там лежала не бумага, а сам нечистый.

Я, конечно, виду не подала, но намёк поняла. Стала расспрашивать дальше. И вот что выяснилось при сверке времени смен. Подозрительный чек был пробит в семь пятнадцать утра. Танечка, по графику и по записям, приходила к открытию, к девяти, и раньше у неё ключей от магазина не было — ключи от помещения имелись только у самой Валентины Сергеевны и у старшего продавца. А старшим продавцом, с правом открывать и закрывать магазин, держать запасные ключи и приходить раньше всех, была именно Маргарита Львовна. Опытная, заслуженная, с полным доверием хозяйки.

Вот и сложите всё вместе, дорогие мои сыщики. Есть чек на крупную сумму, пробитый в семь пятнадцать утра, когда магазин ещё закрыт. Товар, который по этому чеку якобы продан, преспокойно стоит на полке — значит, продажа фальшивая. Ключи от магазина, позволяющие войти раньше открытия и поработать с кассой в одиночку, есть только у хозяйки и у старшего продавца Маргариты Львовны. Танечка к девяти приходит и ключей не имеет. А Персик ворчит именно на папку с отчётами Маргариты Львовны.

Так кто же обкрадывал Валентину Сергеевну и каким хитрым способом? И как именно я, разложив чеки по полочкам, вычислила мошенника? Подумайте хорошенько, прежде чем переворачивать страницу! Тут всё дело в одном-единственном чеке, который оказался лишним.

А пока вы размышляете, расскажу вам забавное. Персик мой, наворчавшись на подозрительную папку, преспокойно разлёгся прямо на кассовом прилавке, накрыв своим рыжим пузом стопку чеков, и уставился на Маргариту Львовну немигающим взглядом. Та занервничала, стала суетливо перебирать бумаги, обронила пару листков, наклонилась их поднимать — и я заметила, как у неё дрожат руки. Вот оно, думаю, рыльце-то в пушку. Честному человеку чего дрожать? А Валентина Сергеевна шепчет мне на ухо: «Тасенька, неужто Маргарита? Да я ж ей как себе доверяла, ключи дала, в старшие продавцы поставила!» А я ей в ответ: вот потому-то, голубушка моя, и обворовать тебя легче всего было именно тому, кому ты доверяла. Доверие — штука хорошая, но проверочка ещё никому не вредила. Особенно когда дело касается кассы.

Разгадку этого дела, как водится, ищите в конце книги. А мы с Персиком пока проверим остальные чеки за месяц — что-то мне подсказывает, лишний чек в этой папке окажется не единственным.

Разгадка: Лишний чек

Ну что же, дорогие мои бухгалтеры-любители и начинающие сыщики, время свести дебет с кредитом и подбить итог третьего дела. Надеюсь, вы не дали маху и верно вычислили, кто запускал руку в кассу Валентины Сергеевны. Объявляю официально: воровкой оказалась старший продавец Маргарита Львовна, та самая солидная, заслуженная дама с тридцатилетним стажем, которой хозяйка доверяла как самой себе. Вот вам и заслуженный работник. А способ кражи был хитрый, но для опытного бухгалтерского глаза совершенно прозрачный. Сейчас я разложу всё по полочкам, как привыкла, и вы убедитесь, что разгадка лежала на поверхности — стоило только внимательно посмотреть на цифры и время.

Начнём, как водится, с самого начала — с природы пропажи. Валентина Сергеевна билась головой об стену: касса сходится, товар на месте, а деньги тают. И вот это её недоумение — ключ ко всему делу. Запомните, дорогие мои: если касса формально сходится, но прибыль всё равно куда-то утекает, значит, кражу маскируют документами. Просто вытащить деньги из ящика нельзя — недостача тут же вылезет при сверке выручки с чеками. А вот если пробить лишний чек на товар, которого на самом деле не продавали, то по бумагам всё гладко: вот товар как бы ушёл, вот деньги как бы пришли. Касса сходится копейка в копейку. А разница — те самые наличные за непроданный товар — преспокойно перекочёвывает в карман мошенника. Товар-то стоит на полке, его потом можно продать ещё раз, уже по-настоящему, и снова положить выручку себе. Хитро? Хитро. Но не для того, кто умеет читать чеки.

Теперь — главная улика, тот самый лишний чек, ради которого и названо дело. Разложив чеки по времени, как карты в пасьянсе, я мгновенно зацепилась за один, который выбивался из общей картины. Чек на крупную сумму — две тысячи восемьсот рублей за дорогой набор инструментов. Сам по себе ничем не примечателен, мало ли дорогих покупок. Но вот время! Пробит он был в семь часов пятнадцать минут утра. А магазин, как мне сразу сказала Валентина Сергеевна, открывается только в девять. Спрашивается: какой покупатель явится за отвёртками в семь утра в запертый магазин? Да никакой. Покупателя в эту минуту физически быть не могло. А чек есть. Вот вам и нестыковка во времени — моя любимая зацепка, та самая, на которой погорела и Анжела в первом деле. Время не врёт, врут люди. Если операция значится тогда, когда её не могло быть, — значит, операция фальшивая.

Дальше я не поленилась и проверила сам товар. Это, кстати, важнейшее правило хорошего бухгалтера: не верь бумаге на слово, сверь её с действительностью. Пошли мы с Валентиной Сергеевной в торговый зал, на склад, пересчитали все наборы инструментов. И что же? Все на месте, до единого, ни один не продан! А чек-то на продажу пробит, деньги по нему как бы поступили. Вот и доказательство, что чек липовый: товар цел, лежит на полке, а в отчёте числится проданным. Деньги за эту мнимую продажу осели в кармане у того, кто чек пробил. Схема вскрылась полностью.

Оставалось ответить на главный вопрос: кто? И тут в дело вступила арифметика доступа, чистая, как слеза. Подозрительный чек пробит в семь пятнадцать утра, за полтора часа до открытия. Чтобы оказаться в магазине в это время, нужно его отпереть. А ключи от помещения, как выяснилось, были только у двоих — у самой хозяйки Валентины Сергеевны и у старшего продавца Маргариты Львовны, которой по должности полагалось открывать и закрывать магазин. У молоденькой Танечки ключей не было вовсе — она приходила к девяти, к открытию, на готовенькое. Стало быть, Танечка при всём желании не могла оказаться в торговом зале в семь утра и пробить тот чек. Дверь для неё была заперта. А вот Маргарита Львовна могла войти когда угодно — хоть в семь, хоть в шесть. Круг подозреваемых сузился до одного человека. Хозяйку, понятное дело, я в расчёт не беру — не станет же она сама у себя воровать, да ещё ко мне за помощью бежать.

Заметьте, дорогие мои, как красиво всё сошлось без всяких отпечатков пальцев и без камер. Чисто на логике и цифрах. Лишний чек указал на способ. Время на чеке — семь пятнадцать утра — указало на момент. А список владельцев ключей указал на единственного человека, который в этот момент мог оказаться внутри. Танечка отпадала автоматически, потому что не имела физической возможности войти. Остаётся Маргарита Львовна. Как говорил дядя Аркадий, отбросьте невозможное, и то, что останется, и будет правдой, какой бы неожиданной она ни казалась. А неожиданного тут, признаться, мало: чаще всего ворует именно тот, кому больше всех доверяют и кого меньше всех проверяют.

Теперь про моего рыжего консультанта. Помните, как вёл себя Персик? На Танечку — ноль реакции, потёрся, замурчал, дал себя погладить. Чистый человек, кот фальши не учуял. А вот стоило войти Маргарите Львовне с её папкой сменных отчётов, как рыжий весь ощетинился и заворчал — причём не на саму даму, а именно на бумаги в её руках. И это не случайно! Персик, как известно, чует подделку в документах не хуже, чем дядя Аркадий чуял фальшивого Фаберже. В той папке лежали поддельные, подтасованные отчёты — те самые, которыми прикрывалась кража. Кот учуял фальшь бумаг и подал мне знак: гляди, хозяйка, вот здесь враньё, в этих листочках. И он был абсолютно прав. Но, как я всегда повторяю, кот только подсказал направление. Доказала вину я сама — сверкой времени, проверкой товара и анализом, у кого были ключи. Персик — нос, я — голова. Так у нас с ним всё и устроено.