Мария Марцева – Загадки Таисии Цветковой: расследует кот (страница 3)

Вот теперь сложите всё вместе, дорогие мои сыщики. Сейф цел, ключ десять минут висел на гвоздике без присмотра, пока я бегала к директору. Кто-то в эти минуты вошёл в кабинет. Персик отчаянно шипит на Анжелу Викторовну. Заказ, которым она якобы занималась, оформлен вовсе не вечером, а утром. И главное — она утверждает, что ушла последней около десяти, хотя на самом деле покинула офис ещё в восемь, о чём есть запись на проходной. Зачем человеку врать про время, если ему нечего скрывать?

Так кто же стащил премию Кости Рябинина из запертого сейфа? И главное — как именно я, Таисия Цветкова, вычислила вора, не имея ни отпечатков пальцев, ни записи с камер? Подумайте хорошенько, разложите факты по полочкам, прежде чем переворачивать страницу!

А пока вы размышляете, расскажу вам забавное. Персик мой, утомившись от разоблачительной деятельности, преспокойно уснул в своей корзинке прямо посреди допроса, да так сладко, что захрапел. Анжела Викторовна, услыхав кошачий храп, опять дёрнулась и проворчала что-то про антисанитарию. А я подумала: вот уж кому-кому, а тебе бы, голубушка, помолчать про чистоту, когда у самой рыльце в пушку. Но вслух, конечно, ничего не сказала. Доказательства сперва, обвинения потом — так меня учили и бабушка, и дядя Аркадий. Бухгалтер без бумажки — всё равно что и не бухгалтер вовсе.

Разгадку этого дела, как водится, ищите в конце книги. А я пока поставлю чайник да отсыплю своему рыжему гению заслуженную ложечку икры. Заработал.

Разгадка: Пропавшая премия

Ну что же, дорогие мои сыщики, время раскрывать карты. Надеюсь, вы как следует пораскинули мозгами, разложили все факты по полочкам и вынесли свой вердикт. А теперь давайте сверим наши выводы. Преступница — Анжела Викторовна, старший менеджер, та самая разодетая в золото дама с убийственным маникюром. Это она стащила конверт с премией Кости Рябинина из моего сейфа. И сейчас я подробно, по косточкам, разберу, как я до этого додумалась. Потому что мало назвать виновного — настоящий сыщик должен уметь объяснить ход своих мыслей. Иначе это не расследование, а гадание на кофейной гуще, а я гаданий не признаю. Я бухгалтер, у меня всё на цифрах да на фактах держится.

Начнём с главного — с самой загадки запертого сейфа. На первый взгляд, дело казалось мистическим: сейф цел, замок не взломан, окно заперто изнутри на щеколду, стекло целёхонько, а ключ от сейфа всю ночь висел у меня на шее. Откуда же тогда взяться пропаже? Вор не призрак, сквозь стены не ходит. Значит, разгадка должна быть простой и земной. И она такой и оказалась. Помните, я обмолвилась про злополучные десять минут? Накануне вечером я отлучилась отнести бумаги директору, а ключ от сейфа в спешке оставила висеть на гвоздике у зеркала. Сняла шнурок с шеи, поправляя блузку, да забыла надеть обратно. Вот вам и вся мистика. В эти-то десять минут вор и проник в кабинет, открыл сейф моим же ключом, вытащил один конверт и был таков. Никакого взлома и не требовалось — ключ сам шёл в руки.

Но кто же? Войти в запертый кабинет за эти десять минут мог не каждый. У кого был доступ? Запасной ключ от моего кабинета имелся у завхоза Гены и, теоретически, у секретарши Светочки. Анжела Викторовна, казалось бы, в этот узкий круг не входила. И тут многие из вас, я уверена, заподозрили именно Гену или Светочку — а вот это и есть ловушка, ложный след, который я расставила честно, по всем правилам. Давайте разбираться дальше.

Теперь — алиби. Их я проверила все до единого, как привыкла проверять накладные. Костя Рябинин уехал в восемнадцать пятнадцать — это записано на проходной, чёрным по белому, рукой охранника. После этого в офис он не возвращался, а значит, к сейфу в роковые десять минут подобраться не мог. Гена менял лампочку напротив моего кабинета — и лампочка действительно новая, я её своими глазами видела горящей. Светочка разбирала почту, и гора вскрытых конвертов на её столе это подтверждала, да к тому же она ушла последней, в двадцать один сорок, что зафиксировано на проходной. У всех троих алиби сходятся с фактами, с записями, с уликами. Комар носа не подточит.

А вот Анжела Викторовна попалась на лжи дважды. И обе её лжи я разоблачила не чутьём, не наитием, а холодным расчётом и сверкой документов — тем самым бухгалтерским ремеслом, которое меня никогда не подводит.

Ложь первая. Анжела заявила, будто вечером задержалась, потому что оформляла важный заказ. Звучит правдоподобно — мало ли, человек работящий, остался после смены. Но я-то лично настраивала нашу учётную программу и знаю: она фиксирует каждое действие с точностью до минуты. Заглянула я в систему — и что же? Заказ, на который ссылалась Анжела, был оформлен вовсе не вечером, а утром следующего дня. Стало быть, никакого заказа вечером она не делала. А раз так — её объяснение, зачем она торчала в офисе допоздна, рассыпалось в прах. Зачем выдумывать несуществующую работу? Только чтобы оправдать своё присутствие там, где ей быть не полагалось.

Ложь вторая, и она оказалась решающей. Анжела сказала, что ушла последней, около десяти вечера. Но это прямо противоречило сразу двум источникам. Во-первых, Светочка клялась, что после девяти в офисе оставалась только она одна и своими глазами видела, как все расходились. Во-вторых — и это уже не слова, а документ, — на проходной чёрным по белому записано: Анжела Викторовна покинула офис в восемь вечера. А последней, в двадцать один сорок, ушла Светочка. Получается, Анжела солгала про время своего ухода почти на два часа. И вот тут я задала себе самый главный вопрос, который советую задавать и вам в каждом деле: зачем человеку врать про время, если ему нечего скрывать? Честному человеку незачем. А вот тому, кто хочет запутать следствие и отвести от себя подозрение, — очень даже есть зачем.

Сложив всё вместе, я выстроила цепочку. Анжела ушла в восемь — то есть как раз могла оказаться у моего кабинета в те самые десять минут, пока я бегала к директору с ключом на гвоздике. Дверь кабинета она могла открыть заранее припасённым способом — а способ нашёлся: позже выяснилось, что Анжела под благовидным предлогом одалживала запасной ключ у Светочки якобы «полить цветок» и сделала с него слепок. Вот вам и доступ, которого, казалось бы, у неё не было. Замкнутый круг разомкнулся. А врала она про поздний уход именно затем, чтобы создать впечатление, будто была на виду весь вечер, на самом же деле к моменту кражи давно крутилась возле сейфа.

Теперь про Персика, моего рыжего консультанта. Помните, как он зашипел на Анжелу, стоило ей приблизиться к столу? Кот не ошибается. Он почуял фальшь — ту самую ложь, что исходила от этой дамы. Заметьте, мой рыжий гений не шипел ни на Костю, ни на Гену, ни на Светочку, хотя нервничали и мялись все. Он безошибочно выделил единственного лжеца в комнате. Но — и это важно — кот лишь подсказал, указал направление. Доказательства, цифры, сверку времени по проходной и записи в программе делала я сама, своей головой. Персик — это компас, а карту читаю я. Так у нас с ним заведено, и менять этот порядок мы не собираемся.

Кстати, мотив у Анжелы оказался самый прозаический. Дамочка жила не по средствам — отсюда и золото, и перстни, и маникюр. Влезла в долги, а тут под носом лежат денежки, и ключ сам в руки идёт. Не устояла. Деньги, само собой, нашлись — в её рабочем столе, в нижнем ящике, под папками. Конверт даже не распечатала, видно, не успела или побоялась. Премию Косте Рябинину вернули в целости, парень был счастлив, а Анжелу Викторовну Леонид Семёнович с позором уволил, ещё и пригрозил полицией, если та не возместит хлопоты. Так что справедливость восторжествовала, и Новый год коллектив встретил без вора в своих рядах.

А мораль этого дела простая, и я вам её подарю на будущее: проверяйте время. Время — лучший свидетель, оно не умеет врать, в отличие от людей. Запись на проходной, отметка в программе, штамп на документе — всё это упрямые цифры, которые либо сходятся, либо нет. Если человек путается в том, когда он пришёл и когда ушёл, — насторожитесь. Тут-то собака и зарыта. Я это правило усвоила на всю жизнь и вам советую.

Ну а теперь, как и обещала во вступлении, давайте подсчитаем ваши очки. Если вы верно назвали виновную — Анжелу Викторовну — записывайте себе честно заработанное очко. Если вдобавок сообразили, что ключ от сейфа десять минут висел без присмотра и именно в это окошко была совершена кража, — вы настоящий молодец, схватываете суть на лету. А если ещё и заметили главную нестыковку, что Анжела наврала про время своего ухода, тогда как проходная говорит совсем другое, — снимаю перед вами шляпу, из вас выйдет толк.

Заведите себе листочек — назовём его «Проверь себя» — и расчертите простую табличку. В первый столбец впишите номер дела, во второй — имя того, кого вы назвали виновным, в третий поставьте плюс, если угадали, или минус, если промахнулись, а в четвёртый — заметку, догадались ли вы про сам способ кражи. По этому первому делу галочку ставьте, если ответили «Анжела Викторовна». Минус — не беда, дело хоть и числится простым, а с подвохом: я ведь нарочно подсунула вам в подозреваемые Гену с его запасным ключом и нервного Костю с долгами, чтобы было над чем поломать голову. На таких делах сыщицкий глаз и набивается.