Мария Марцева – Приключения Таисии Цветковой. Цветочный детектив и усатый сыщик (страница 3)

Я выключила аппарат совсем, вытащила батарею. Вибрация прекратилась. Персик тут же успокоился, сел и принялся умываться с видом кота, выполнившего важную миссию.

— Так вот в чём дело, — медленно проговорила я. — Этот телефон... в него что-то встроено? Какой-то жучок? Маячок?

Сердце колотилось. Получалось, что мне всучили телефон — а ведь номер «Триумф-Логистик» пришёл именно на него, и именно по нему я звонила Бубнову. Стоп. Откуда у меня вообще этот аппарат?

Я напрягла память. Телефон появился у меня недели две назад. Я нашла его в почтовом ящике — без записки, в простой коробке. Подумала тогда, что это рекламная акция какого-нибудь оператора: дескать, дарят дешёвые трубки, чтобы заманить на тариф. Симку я в него вставила свою, старую, запасную. И спокойно пользовалась.

А оказалось — мне его подбросили. Специально. Чтобы следить.

Меня прошиб холодный пот. Значит, за мной наблюдали ещё до того, как пришло письмо от Бубнова. Меня выбрали заранее, изучили, узнали про знакомство с Курочкиным, подсунули телефон с жучком... Но зачем? Зачем им именно я, рядовой безработный бухгалтер?

Утром я первым делом отнесла подозрительный аппарат знакомому — Вадиму, племяннику бабы Шуры, который чинил всякую электронику и в проводах разбирался лучше, чем я в проводках бухгалтерских.

Вадим, лохматый парень лет двадцати пяти, разобрал телефон за пять минут и присвистнул.

— Ну, тётя Тася, вы попали, — сказал он, демонстрируя крошечную плату, припаянную к внутренностям аппарата. — Это не простой телефон. Сюда воткнули микрофон и передатчик. Он не только ваше местоположение сливает, но и слушает всё, что рядом происходит. И активируется по ночам — видать, чтоб батарею не сажать. Передаёт накопленное за сутки разом, в полночь. Поэтому он у вас и вибрировал — сеанс связи.

— В полночь, — эхом отозвалась я.

«Бойтесь полуночи». Так вот что имела в виду Нина! Никакого мистического ночного гостя не было. Был сеанс связи шпионской аппаратуры — у неё, видимо, тоже стоял такой жучок. Только она приняла вибрацию и щелчки за чьё-то незримое присутствие.

А мой Персик — мой удивительный рыжий Персик — слышал ультразвук или какие-то высокие частоты передатчика, недоступные человеческому уху. И честно предупреждал меня три ночи подряд.

— Вадик, — сказала я, — а можно сделать так, чтобы они думали, будто я ничего не заметила? Чтобы телефон работал, но я могла его контролировать?

Парень ухмыльнулся:

— Можно. Поставлю выключатель на микрофон. Захотите — пусть слушают тишину. Захотите — скормите им что нужно. Хитро придумано, тётя Тася.

— Это не я придумала, — я погладила Персика, который восседал на столе и наблюдал за разборкой телефона с видом главного инженера. — Это всё он, рыжий разбойник.

Кот зажмурился и довольно заурчал.

Возвращаясь домой с «отремонтированным» телефоном, я уже знала: отступать нельзя. Кто-то затеял против меня сложную, продуманную игру. Меня выбрали как пешку — удобную, одинокую, в долгах, готовую взяться за подозрительную работу за двойной тариф. Меня хотели сделать козлом отпущения в схеме «Триумф-Логистик».

Но они не учли одного. У этой пешки был защитник — пушистый, рыжий и невероятно чуткий.

— Ну что, Персик, — сказала я, входя в квартиру, — теперь наша очередь следить за ними. Поиграем в их игру по нашим правилам.

Кот спрыгнул на пол, прошёлся к окну и посмотрел на меня через плечо тем самым взглядом, в котором читалось привычное: «Я же говорил, что добром это не кончится». Но в зелёных глазах горел и азарт — будто рыжий разбойник тоже был не прочь поохотиться.

За окном снова сгущались сумерки. И до полуночи оставалось всё меньше времени — только теперь я ждала её без страха. Теперь полночь работала на меня.

Глава 3. Призрак в офисе

Наутро я приняла твёрдое решение вернуться в «Триумф-Логистик» — но уже не наивной соискательницей, а разведчицей в тылу врага. Теперь у меня было оружие: телефон с переключателем, который смастерил Вадим, и понимание того, что меня водят за нос. Главное было не подать виду, что я обо всём догадалась.

— Веди себя естественно, Тася, — сказала я своему отражению в зеркале, накладывая тушь на ресницы. — Ты простая бухгалтерша в долгах, которая рада двойному тарифу. Никаких подозрений.

Персик сидел на краю ванны и наблюдал за моими сборами с философским спокойствием. Когда я уходила, он проводил меня до двери и многозначительно мяукнул — мол, держи ухо востро.

— Не волнуйся, рыжий, — я почесала его за ухом. — Микрофон в телефоне я выключила. Пусть слушают тишину.

В офисе меня встретили как ни в чём не бывало. Виолетта, восседавшая за стойкой ресепшена, изобразила нечто отдалённо напоминающее улыбку.

— Вернулись? Аркадий Львович обрадуется. Он уж думал, вы сбежали, как Ниночка.

— Что вы, — я постаралась улыбнуться как можно беззаботнее. — У меня просто кот приболел. Теперь всё в порядке, готова работать.

— Кот, — фыркнула Виолетта, закатив подведённые глаза. — Из-за животного работу бросать. Ну-ну.

Я прошла в свою каморку-бухгалтерию и приступила к делу. Точнее, сделала вид, что приступила. На самом деле я внимательно прислушивалась и приглядывалась ко всему, что происходило вокруг.

А происходило много интересного.

Во-первых, я заметила, что сотрудников в офисе раз-два и обчёлся. Кроме Бубнова и Виолетты, я насчитала всего троих: бледного молодого человека по имени Эдик, который вечно горбился над компьютером в дальнем углу; полную добродушную женщину Зинаиду Марковну из отдела договоров; и угрюмого охранника Степаныча, дежурившего у входа. Для фирмы с «оборотами в десятки миллионов» — подозрительно мало народу.

Во-вторых, атмосфера в офисе была нервная, наэлектризованная. Люди разговаривали вполголоса, постоянно оглядывались, вздрагивали от каждого шороха.

Около полудня я отправилась на маленькую кухоньку за чаем и застала там Зинаиду Марковну. Женщина стояла у окна и нервно мяла в руках бумажную салфетку.

— Здравствуйте, — приветливо сказала я. — Меня Таисия зовут, я новый бухгалтер. Временный.

— Зинаида Марковна, — представилась женщина, окинув меня сочувственным взглядом. — Бедненькая. И вас в это болото затянуло.

— В какое болото? — я навострила уши и принялась нарочито медленно заваривать чай.

Зинаида Марковна понизила голос и придвинулась ближе.

— Странное тут место, Таисенька. Ох, странное. Вы поосторожнее.

— А что такое? — невинно спросила я.

Женщина оглянулась на дверь и зашептала:

— Призрак у нас завёлся. Ей-богу, не вру. По ночам в офисе кто-то ходит. Степаныч, охранник, божится, что слышал шаги, когда никого, кроме него, в здании не было. А ещё — звуки. Скрежет какой-то, гул, будто механизм работает. И главное — документы пропадают!

— Как пропадают? — насторожилась я.

— А вот так. Положишь папку вечером в шкаф, запрёшь — а утром её нет. Или, наоборот, появляются бумаги, которых сроду не было. У меня вот на той неделе целая стопка договоров испарилась. Я их сама в сейф убирала, своими руками! А утром — пусто. Аркадий Львович орал на меня, как резаный, будто я их украла. А куда я их дену? Я честный человек!

Я задумчиво помешивала чай ложечкой. Призрак, шаги по ночам, исчезающие документы, гул механизмов... Всё это очень напоминало не потусторонние силы, а вполне земную деятельность. Кто-то проникал в офис по ночам и хозяйничал в документах. И этот кто-то, судя по всему, был тем самым «главным», который «приходит по ночам» — как писала Нина.

— А Нина, прежний бухгалтер, тоже про призрака говорила? — спросила я как бы между прочим.

Зинаида Марковна вздрогнула, и салфетка в её руках порвалась окончательно.

— Ниночка... — прошептала она. — Ниночка слишком много замечала. Она тоже эти шаги слышала. И гул. А потом стала по ночам в офисе оставаться — выследить хотела, кто это ходит. И однажды осталась... — женщина замолчала и испуганно прикрыла рот ладонью.

— И что? — я подалась вперёд.

— И на следующий день уволилась. Вся белая, трясётся, глаза безумные. Собрала вещи и убежала. С тех пор её никто не видел. Говорят, к матери уехала, да только я не верю. У неё мать давно померла, она мне сама рассказывала, что одна как перст на свете.

У меня внутри всё похолодело. Значит, моя догадка верна. Никуда Нина не уезжала. Она увидела что-то — или кого-то — в ту ночь, и это так её напугало, что она бросила всё и скрылась. Если, конечно, скрылась, а не...

Я отогнала страшную мысль.

— Зинаида Марковна, а где Нина жила, не знаете? Может, адрес есть?

Женщина посмотрела на меня с подозрением.

— А вам зачем?

— Понимаете, — я понизила голос и придала лицу заговорщицкое выражение, — я тоже кое-что заметила в документах. И хочу с ней посоветоваться, прежде чем влезать в это дело глубже. Вы же сами говорите — место опасное.

Зинаида Марковна несколько секунд колебалась, потом решилась.

— Есть у меня её адресок, — шепнула она. — Мы как-то вместе торт ей домой везли на день рождения. Улица Сиреневая, дом восемь, квартира двенадцать. Только вы это... поаккуратнее. И на меня не ссылайтесь, упаси боже.

Я поблагодарила добрую женщину и вернулась в свою каморку, лихорадочно соображая. Сиреневая, восемь, двенадцать. После работы обязательно туда наведаюсь.

Остаток дня я провела, изображая бурную деятельность и одновременно изучая всё, до чего могла дотянуться. И сделала ещё одно важное открытие.