Мария Марцева – Приключения Таисии Цветковой. Цветочный детектив и усатый сыщик (страница 2)

В коридоре я столкнулась с Виолеттой.

— Уже уходите? — удивилась она.

— Срочное дело, — пробормотала я. — Завтра продолжу.

— Аркадий Львович будет недоволен, — поджала губы секретарша.

— Извините, форс-мажор.

Я почти бегом спустилась по лестнице и поймала такси. Всю дорогу домой меня не отпускало тревожное чувство. Странный заказчик, подозрительная отчётность, сбежавшая главбух, орущий кот... Всё это складывалось в какую-то нехорошую мозаику.

Дома меня встретил Персик. Увидев хозяйку, он перестал метаться, подбежал, ткнулся головой в мои ноги и тихонько мяукнул — уже совсем не истерично, а как-то облегчённо.

— Ну что ты, рыжий, что ты, — я подхватила его на руки. Кот дрожал. — Что случилось, а?

Баба Шура, переминавшаяся в дверях, развела руками:

— Как с цепи сорвался, ей-богу. Минут сорок орал. А как ты во двор зашла — сразу затих. Чует он тебя, что ли?

Когда соседка ушла, я налила Персику молока, села на диван и достала из сумки прихваченную папку. Кот тут же запрыгнул рядом и принялся обнюхивать бумаги, будто понимая, что в них кроется что-то важное.

Я открыла папку — и обомлела.

Между обычными договорами лежал сложенный вчетверо листок. Развернув его, я увидела торопливые строчки, написанные женской рукой:

«Если вы это читаете, значит, я не успела. Они узнали, что я всё поняла. Печати поддельные, фирмы фиктивные, деньги идут не туда. Бубнов — не главный. Главный приходит по ночам. Я слышала его, но не видела. Бойтесь полуночи. Берегите себя. Н.»

У меня похолодело внутри. «Н.» — это, должно быть, Нина, та самая сбежавшая главбух. Только теперь я уже сильно сомневалась, что она уехала к матери в деревню.

Персик вдруг поднял голову, насторожил уши и уставился на дверь. Шерсть на загривке у него встала дыбом, и он издал низкий, утробный звук — почти рычание.

Я невольно проследила за его взглядом. За дверью было тихо. Только часы на стене мерно тикали, отсчитывая секунды.

— Бойтесь полуночи, — прошептала я, перечитывая записку.

И поняла, что влипла в историю, из которой так просто не выберешься. Двойной тариф плюс премия обещали обернуться чем-то куда более серьёзным, чем обычная бухгалтерская подработка.

Персик перестал рычать, повернулся ко мне и посмотрел долгим, выразительным взглядом, в котором ясно читалось: «Я же тебе говорил, хозяйка».

— Говорил, говорил, — вздохнула я, прижимая к себе тёплый рыжий комок. — Ну что, разбойник? Похоже, нам с тобой предстоит распутать одно очень странное дело.

Кот в ответ замурлыкал — то ли соглашаясь, то ли просто радуясь, что хозяйка наконец дома. А за окном медленно сгущались сумерки, и до полуночи оставалось всё меньше времени.

Глава 2. Персик и тревожная ночь

Ту ночь я провела отвратительно. Записка таинственной Нины не выходила у меня из головы. «Главный приходит по ночам. Бойтесь полуночи». Что это значило? Какой-то ночной визитёр в офисе «Триумф-Логистик»? Или это иносказание, метафора, которую перепуганная женщина зашифровала в своих последних словах?

Я ворочалась с боку на бок, прокручивая в памяти события дня. Персик, против обыкновения, не спал в ногах, а устроился на подоконнике и неотрывно смотрел в темноту за стеклом, будто часовой на посту. Время от времени он поводил ушами и тихо урчал — нехорошо так урчал, тревожно.

Уснула я только под утро, провалившись в тяжёлый, муторный сон, в котором огромные печати с расплывчатыми буквами штамповали меня по лбу, а где-то вдалеке выла собака.

И вот тут-то всё и началось по-настоящему.

Меня разбудил истошный кошачий вопль. Я подскочила на кровати, сердце колотилось как сумасшедшее. Персик стоял посреди комнаты, выгнув спину дугой, и орал — протяжно, душераздирающе, как будто его режут.

— Персик! — я нашарила выключатель. — Ты чего, рыжий?!

Кот замолчал, едва вспыхнул свет, и посмотрел на меня странным, осмысленным взглядом. Потом подошёл к настенным часам и сел под ними, задрав морду вверх.

Я взглянула на циферблат и почувствовала, как по спине пробежал холодок.

Ровно полночь. Двенадцать часов ночи. Стрелки сошлись на двенадцати, как два пальца, указующих вверх.

— Совпадение, — пробормотала я вслух, скорее, чтобы успокоить себя, чем потому, что верила в это. — Просто совпадение. Тебе кошмар приснился, да, рыжий? Котам ведь тоже снятся кошмары.

Персик мяукнул — коротко, недовольно — и потрусил на кухню, к своей миске. Я налила ему молока, погладила, и кот вроде бы успокоился. Я вернулась в постель, но сон уже не шёл. До самого рассвета я просидела с ноутбуком, пытаясь разузнать побольше о «Триумф-Логистик» и её контрагентах.

Информации было до обидного мало. Фирма зарегистрирована полтора года назад. Учредитель — некое ООО «Холдинг-Капитал», за которым, как за матрёшкой, пряталась ещё одна фирма, а за ней ещё одна. Классическая схема, когда настоящего хозяина не доищешься.

Утром я позвонила своему бывшему коллеге Сергею Ивановичу Курочкину — тому самому, который якобы рекомендовал меня Бубнову.

— Серёжа, привет, это Тася Цветкова.

— Тасенька! — обрадовался Курочкин. — Сколько лет, сколько зим! Как сама?

— Да вот, перебиваюсь. Серёж, у меня к тебе вопрос. Ты меня рекомендовал в фирму «Триумф-Логистик»? Некоему Бубнову Аркадию Львовичу?

В трубке повисла пауза.

— Тася, — медленно произнёс Курочкин, — я не знаю никакого Бубнова. И ни в какую логистику тебя не рекомендовал. С чего ты взяла?

Я почувствовала, как земля уходит из-под ног.

— Он написал, что ты дал ему мой контакт... Назвал тебя по имени-отчеству...

— Тася, послушай меня внимательно, — голос Курочкина стал серьёзным. — Если кто-то прикрывается моим именем, это очень плохой знак. Я в этом городе всех приличных бухгалтеров знаю, и ни про какой «Триумф-Логистик» слыхом не слыхивал. Откуда они вообще твой контакт взяли?

— Не знаю, — честно ответила я.

— Знаешь что? Держись от них подальше. Чует моё сердце, это какая-то мутная контора.

Я поблагодарила Серёжу и положила трубку. Сердце моё ушло в пятки. Значит, рекомендация была фальшивой. Кто-то специально выбрал меня, специально придумал, будто меня порекомендовал Курочкин, чтобы я не насторожилась. Но откуда они узнали, что мы с Серёжей знакомы?

Персик запрыгнул на стол и улёгся прямо на клавиатуру ноутбука, как он любил делать в самые ответственные моменты.

— Слезь, рыжий, — я попыталась его согнать, но кот только потянулся и зевнул, демонстрируя розовую пасть и острые зубы. — Ну вот что мне с тобой делать?

Спихнув наконец кота, я задумалась. Логика подсказывала: бросить всё, не возвращаться в офис, забыть про двойной тариф. Но любопытство — а главное, мысль о пропавшей Нине, которая, возможно, попала в беду, — не давали мне покоя. К тому же папку с её запиской я унесла. Если они хватятся документов, то первым делом подумают на меня.

Нет, отступать было поздно. Раз уж влезла, надо разобраться.

Вторая ночь повторила первую с пугающей точностью. Ровно в полночь Персик снова заорал, выгнул спину и уставился на часы. На этот раз я уже не спала — караулила. И когда кот завыл, я сама вздрогнула так, что чуть не упала со стула.

— Двенадцать ровно, — прошептала я, глядя на циферблат. — Персик, ты что, время по часам определять научился?

Кот не ответил, только сверкнул зелёными глазами. Я обняла его, чувствуя, как мелко дрожит пушистое тельце.

И тут меня осенило. А что, если дело не в часах? Что, если Персик реагирует на что-то конкретное — на звук, на запах, на что-то, что происходит каждую ночь именно в полночь?

Я прислушалась. Тишина. Только где-то за стеной мерно капала вода из крана у соседей да гудел холодильник. Ничего необычного.

Но Персик-то что-то слышал. Или чувствовал.

На третью ночь я подготовилась основательно. Поставила на телефон диктофон, выключила холодильник, заткнула все источники шума и села в кресло, обняв кота, ровно без четверти двенадцать.

Минуты тянулись мучительно. Без пяти двенадцать. Без трёх. Без одной.

И ровно в полночь Персик напрягся, привстал у меня на коленях, навострил уши — и заорал.

А я в этот момент услышала.

Тихий, едва уловимый звук. Не из квартиры. Из телефона. Точнее, из того старого кнопочного телефона, который я держала специально для рабочих контактов — на него и пришёл когда-то номер «Триумф-Логистик». Аппарат лежал на столе и... вибрировал. Беззвучно вибрировал, без звонка, без высвечивания номера. Просто короткие толчки, как будто кто-то посылал на него скрытый сигнал.

Я схватила телефон. Экран был тёмным. Никаких входящих, никаких сообщений. Но аппарат явно что-то принимал — это чувствовалось по лёгкой дрожи корпуса.

— Что за чертовщина? — пробормотала я.

Персик спрыгнул на стол и принялся бить лапой по телефону, явно требуя, чтобы я что-то с ним сделала.