Мария Марцева – Приключения Таисии Цветковой. Бухгалтерский баланс с трупом в придачу (страница 1)

Мария Марцева

Приключения Таисии Цветковой. Бухгалтерский баланс с трупом в придачу

Бухгалтерский баланс с трупом в придачу

Пролог

Кто-то умный однажды сказал: дебет с кредитом должны сходиться. Так вот, лично я, Таисия Петровна Цветкова, ставлю свою подпись под этим утверждением обеими руками. Цифры не врут. Цифры — это единственное, что в этом сумасшедшем мире остаётся честным до самого конца. Человек может улыбаться тебе в лицо, клясться в вечной дружбе, занимать денег и не отдавать, бросать в самый неподходящий момент и говорить, что «всё сложно». А цифры — нет. Цифры либо сходятся, либо не сходятся. И если они не сходятся, значит, кто-то соврал.

Меня этому научил мой первый начальник, Аркадий Семёнович, царствие ему небесное, человек желчный, въедливый и до невозможности порядочный. «Тасенька, — говорил он мне, тыкая прокуренным пальцем в монитор, — запомни на всю жизнь. Лишний ноль в отчёте — это не опечатка. Лишний ноль — это всегда чья-то могила. Иногда финансовая, а иногда, не приведи господи, и самая настоящая».

Тогда я смеялась. Мне было двадцать два года, я только-только окончила финансовый колледж, носила юбки чуть выше колена и верила, что бухгалтерия — это про порядок, тишину и горячий чай в обеденный перерыв. Я не понимала, насколько пророческими окажутся слова старого ворчуна. И уж тем более я не подозревала, что в свои тридцать два года буду сидеть на холодном полу офисного сейфового помещения, прижимая к груди рыжего кота, и думать о том, что вот сейчас, через минуту, меня, возможно, убьют.

Но обо всём по порядку. Меня зовут Таисия Петровна, для друзей — просто Тася. Я работаю главным бухгалтером в небольшой, но довольно успешной фирме «СтройГарант». Мне тридцать два года, я не замужем, что является вечной болью моей мамы и темой для бесконечных нравоучений. Я живу в обычной двухкомнатной квартире на пятом этаже панельного дома, и единственный мужчина, который безраздельно владеет моим сердцем, — это рыжий кот по имени Персик.

Персика я подобрала три года назад у мусорных баков. Тогда это был тощий, облезлый, грязный комок шерсти с огромными зелёными глазищами и непропорционально большими ушами. Он сидел под дождём, дрожал и смотрел на меня так, будто заранее знал, что я не пройду мимо. Я и не прошла. Завернула его в шарф, притащила домой, отмыла, откормила — и вот теперь у меня живёт девять килограммов рыжей наглости, обладающей характером прусского генерала и интеллектом, которому позавидовали бы некоторые мои знакомые.

Персик не просто кот. Персик — это явление природы. Он открывает лапой холодильник, прячет мои ключи в самые невероятные места, безошибочно определяет, когда я расстроена, и в такие минуты ложится мне на колени и начинает урчать так громко, что дребезжат стёкла. А ещё у него есть одна особенность, которая в итоге и втянула нас обоих в эту жуткую историю. Персик — собиратель. Он тащит в дом всё, что плохо лежит. Болтики, пуговицы, фантики, чужие перчатки, оброненные кем-то монеты. Я уж и не знаю, где он всё это находит, но его тайник под диваном напоминает лавку старьёвщика.

И вот однажды, в самый обычный, ничем не примечательный вторник, всё началось. Я сидела на работе, пила свой третий кофе и сводила квартальный отчёт. Всё шло как обычно — цифры послушно выстраивались в ряд, дебет любезно кланялся кредиту, и ничто не предвещало беды. А потом мой взгляд зацепился за одну строчку. Маленькую, неприметную, затёртую среди десятков других. И в этой строчке был лишний ноль.

Я тогда ещё не знала, что слова Аркадия Семёновича вот-вот сбудутся. Что этот лишний ноль приведёт меня к исчезнувшему директору, к запонке с гравировкой, к подслушанному разговору в кофейне, к ночному визитёру, к погоне на каблуках по торговому центру и, наконец, к тому самому застрявшему лифту, где я останусь один на один с убийцей.

Но всё это будет потом. А пока — позвольте рассказать вам всё с самого начала. С того самого вторника, когда баланс ещё сходился, кот мирно дремал дома на батарее, а я даже представить не могла, во что превратится моя тихая бухгалтерская жизнь.

Устраивайтесь поудобнее. Налейте себе чаю. И помните главное правило: лишний ноль в отчёте — это всегда чья-то могила.

Поехали.

Глава 1. Лишний ноль в отчёте

Утро вторника началось с того, что Персик столкнул с подоконника горшок с геранью. Не со зла, а исключительно из любви к искусству — рыжий просто наблюдал за голубем на карнизе и в творческом порыве смахнул хвостом несчастный цветок. Я вылетела из ванной с зубной щёткой во рту, увидела рассыпанную по полу землю, осколки горшка и абсолютно невозмутимую морду своего питомца, который сидел на подоконнике с видом оскорблённой невинности.

— Персик, — простонала я, — ну за что мне это наказание?

Кот зевнул, демонстрируя розовый язык и внушительные клыки, потянулся всем своим девятикилограммовым телом и спрыгнул на пол прямо в кучу земли. После чего, оставляя за собой грязные следы, гордо прошествовал на кухню, к миске. Дескать, я тут устроил тебе развлечение с утра пораньше, а теперь будь любезна, накорми героя.

Я подмела землю, накормила наглеца премиальным кормом с лососем, проглотила бутерброд, влезла в строгий серый костюм и помчалась на работу. Опаздывать я не люблю. Опаздывать — это как не сводить баланс: вроде мелочь, а душа потом не на месте.

Наша фирма «СтройГарант» занимала второй и третий этажи в неприметном бизнес-центре на окраине. Снаружи здание выглядело солидно — стекло, бетон, важная вывеска. Внутри же царил обычный офисный бардак: гудели принтеры, секретарша Леночка красила ногти, изображая бурную деятельность, а из кабинета коммерческого директора, Виктора Павловича Гущина, доносился запах дорогого кофе и ещё более дорогого одеколона.

Я устроилась за своим столом, включила компьютер, поставила рядом кружку с надписью «Главный по цифрам» — подарок коллег на прошлый день рождения — и погрузилась в квартальный отчёт. Работа спорилась. Цифры послушно строились в колонки, итоги сходились, и я уже предвкушала, как сдам всё в срок и вечером с чистой совестью завалюсь на диван к Персику смотреть очередной детектив.

И вот тут-то оно и случилось.

Я проверяла счета по контрагенту ООО «Вектор-М» — фирме, которая поставляла нам какие-то строительные материалы. Обычная рутина. И вдруг мой взгляд зацепился за сумму. Платёж за партию цемента. Триста двадцать тысяч рублей. Только вот в платёжке стояло три миллиона двести тысяч. Лишний ноль.

Я моргнула. Протёрла глаза. Снова уставилась в экран. Нет, не показалось. Три миллиона двести тысяч рублей ушли некоему «Вектору-М» за партию цемента, которая по всем накладным стоила в десять раз дешевле.

— Чудеса, — пробормотала я.

Где-то в глубине души, в том самом отделе, что отвечает за здравый смысл, тоненько и противно звякнул колокольчик тревоги. Голосом покойного Аркадия Семёновича он прошелестел: «Лишний ноль — это всегда чья-то могила, Тасенька».

Я отмахнулась от мрачной мысли. Опечатка, наверняка просто опечатка. Кто-то из менеджеров лишний раз нажал на цифру. Бывает. Я подняла историю платежей по «Вектору-М» — и вот тут улыбка медленно сползла с моего лица.

Платежей было много. Очень много. И все — с подозрительно круглыми, подозрительно большими суммами. За полгода на счета этой загадочной фирмы ушло почти двадцать миллионов рублей. За цемент, за песок, за какую-то арматуру. Только вот складские накладные говорили совсем другое. Цемента к нам поступило от силы на два миллиона. Остальные восемнадцать растворились в воздухе.

— Ничего себе цементик, — прошептала я, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

Я открыла карточку контрагента, чтобы посмотреть, кто вообще такой этот «Вектор-М». ИНН, юридический адрес, банковские реквизиты. Адрес я вбила в поисковик — и присвистнула. По указанному адресу располагался не склад и не офис, а старая котельная на задворках промзоны. Я знала это место. Туда мы с девчонками когда-то ходили смотреть на заброшенные граффити.

Фирма-однодневка. Классическая обналичка. Кто-то под видом оплаты за стройматериалы выводил из «СтройГаранта» миллионы и обналичивал их через подставную контору. И этот «кто-то» имел доступ к платёжкам, печатям и подписям.

Я откинулась на спинку кресла. Сердце колотилось. В бухгалтерии я работаю одиннадцать лет и подобные схемы видела только в страшных снах и в новостях про арестованных коллег. А тут — вот оно, прямо у меня под носом, в моей родной фирме.

Платёжки подписывал директор. Наш генеральный, Борис Михайлович Стрельников. Высокий, статный мужчина пятидесяти лет, с седыми висками и манерами английского лорда. Он всегда здоровался со мной за руку, помнил, как зовут моего кота, и однажды даже принёс мне коробку шоколадных конфет на Восьмое марта. Неужели Борис Михайлович?

Я решительно встала и направилась в его кабинет. В конце концов, моя обязанность — доложить о найденных нарушениях. Может, всему есть разумное объяснение. Может, я чего-то не понимаю.

Но кабинет директора оказался заперт. Я подёргала ручку, постучала. Тишина.

— Леночка, — обратилась я к секретарше, — а где Борис Михайлович?

Леночка оторвалась от своих ногтей и посмотрела на меня большими, подведёнными глазами.