Мария Марцева – Ментовские будни. Школьные кошмары (страница 5)

– А может, не хотел рисковать? Все-таки ты оперуполномоченный, с оружием.

Воронцов закурил и задумался. За восемнадцать лет службы он пересажал немало людей. Большинство мелких преступников, конечно, но были и серьезные дела. Кто-то из них мог затаить обиду и дождаться удобного момента для мести.

– Нужно поднять архив, – сказал он. – Посмотреть, кого я сажал в последние два-три года. Особенно тех, кто недавно вышел или вышел условно-досрочно.

– А татуировку как будем искать?

– Через базу данных. "А" и "К" – это может быть что угодно. "Альфа" и "Кодла", "Авторитет" и "Колымский", да мало ли что. Но это уже зацепка.

Они поехали в отделение. По дороге Воронцов все думал о том, что кто-то потратил время и силы на то, чтобы причинить ему неприятности. Не просто ограбить – для этого есть более простые способы. А именно унизить, показать, что он не может защитить даже собственный дом.

– Знаешь, что больше всего бесит? – сказал он вслух.

– Что?

– То, что этот ублюдок был прав. Я действительно не смог защитить свой дом. Живу как отшельник, никого не знаю, никто меня не знает. И в результате любой может прийти и сделать со мной что захочет.

– Но ведь ты узнал про кражу только через несколько часов, – возразил Григорьев. – А следы уже нашли. Это хорошая работа.

– Хорошая работа была бы, если б я предотвратил кражу, а не расследовал ее постфактум.

В отделении их ждал еще один сюрприз. Дежурный сказал, что час назад звонила какая-то женщина и спрашивала майора Воронцова.

– Что за женщина? – насторожился Александр Сергеевич.

– Не представилась. Сказала только, что у нее есть информация по его личному делу. Велела передать, что перезвонит завтра в это же время.

– Информация по личному делу… – пробормотал Воронцов. – Интересно.

– Может, кто-то видел того мужика с татуировкой? – предположил Григорьев.

– Может быть. А может, это новый виток игры. – Майор устало потер лицо руками. – Слушай, Игорь, а у тебя есть ощущение, что мы в этом деле не расследователи, а подопытные кролики?

– Как это?

– Да так. Кто-то дергает за ниточки, а мы послушно бегаем и выполняем его команды. Сначала он организует кражу, чтобы мы начали расследование. Потом подбрасывает нам исполнителя на блюдечке – парня с отпечатками. Теперь еще какая-то таинственная женщина звонит…

– Ты думаешь, это все спланировано?

– А ты как думаешь? Случайно подросток-наркоман решил именно мою квартиру обокрасть? Случайно оставил отпечатки именно там, где их легко найти? И случайно все это происходит именно сейчас?

Григорьев задумался над словами напарника.

– Тогда получается, что кто-то хочет, чтобы ты узнал правду. Зачем?

– Хороший вопрос, – согласился Воронцов. – Может, чтобы показать свою власть надо мной. Мол, смотри, как легко я могу тебя достать, и не только ограбить, но и заставить плясать под мою дудку.

– Но ведь можно просто не играть по его правилам.

– Можно, – кивнул майор. – Но тогда преступление останется нераскрытым. А это задевает профессиональную гордость. Понимаешь? Он знает, что я не смогу оставить все как есть. Обязательно буду копать дальше.

– Значит, завтра ждем звонка загадочной женщины?

– Ждем, – согласился Воронцов. – А пока поднимем архив и посмотрим, кого я обидел за последние годы настолько сильно, что он решил устроить мне персональный театр мести.

Глава 4: "Месть"

Звонок загадочной женщины пришел ровно в два часа дня, как и было обещано. Воронцов сидел в отделении, курил очередную сигарету и просматривал архивные дела, пытаясь найти того, кто мог затаить на него обиду. За восемнадцать лет службы таких набралось изрядно.

– Майор Воронцов слушает, – ответил он в трубку.

– Здравствуйте, Александр Сергеевич, – послышался женский голос, усталый и какой-то надломленный. – Вчера я звонила по поводу вашего дела.

– Да, помню. У вас есть информация?

– Есть. Но не по телефону. Встретимся в парке на Октябрьском проспекте, возле памятника. Через час. Приходите один.

– А вы кто такая? – успел спросить майор, но в трубке уже звучали короткие гудки.

Григорьев поднял голову от компьютера:

– Кто звонил?

– Та самая загадочная информаторша. Зовет на встречу в парк. – Воронцов затушил сигарету. – Поедешь со мной?

– А как же "приходите один"?

– А ты будешь в стороне, для подстраховки. Мало ли что этой тетке в голову взбредет.

Через сорок минут они уже стояли в парке. Игорь устроился на скамейке метрах в пятидесяти от памятника, делая вид, что читает газету. Воронцов курил возле монумента и изучал прохожих.

Женщина появилась ровно в три часа. Лет сорока пяти, среднего роста, в темном пальто и платке. Лицо усталое, с глубокими морщинами вокруг глаз. Она подошла медленно, осторожно оглядываясь по сторонам.

– Александр Сергеевич? – спросила она тихо.

– Да. А вы?

– Меня зовут Елена Михайловна Савельева. – Женщина села на скамейку рядом с памятником. – Мне нужно вам кое-что рассказать. О том, кто обокрал вашу квартиру.

Воронцов сел рядом, не выпуская сигарету изо рта.

– Слушаю.

– Это был мой муж. Точнее, он организовал эту кражу. – Голос женщины дрожал. – Василий Петрович Савельев, сорок восемь лет. Работает слесарем на заводе.

– И зачем ему понадобилось лезть в мою квартиру?

Елена Михайловна достала из сумочки носовой платок и прижала его к глазам.

– У нас сын есть. Был. Алексей. Полгода назад вы его арестовали за торговлю наркотиками.

Воронцов почувствовал, как в груди что-то сжалось. Теперь все начинало складываться в логичную картину.

– Савельев Алексей Васильевич, – медленно проговорил он. – Помню такого. Семнадцать лет, торговал "спайсом" возле школы.

– Да, это он. – Женщина всхлипнула. – Три года условно получил. А недавно в колонии его… его убили. Другие заключенные. За то, что он был малолетним дилером.

Майор закрыл глаза. Вот оно, объяснение всей этой истории с кражей. Не просто месть, а горе отца, потерявшего сына.

– Соболезную, – сказал он искренне. – Но при чем тут я?

– Вася говорит, что это вы Алешку загубили. Что если бы не арестовали его тогда, мальчик был бы жив. – Елена Михайловна смотрела на майора с болью в глазах. – Он полгода вынашивал план мести. Изучал ваши привычки, выяснил, где вы живете, когда дома бываете.

– И решил отомстить через кражу?

– Он хотел, чтобы вы почувствовали себя беззащитным. Чтобы поняли, каково это – когда у тебя отнимают самое дорогое. – Женщина всхлипнула снова. – Часы вашего отца для него символизировали вашего сына. Которого у вас нет, но память об отце – это тоже что-то очень личное.

Воронцов молча курил, переваривая услышанное. Логика мести была понятна, хотя и извращенна. Отец, потерявший сына, решил причинить боль тому, кого считал виновным в этой потере.

– А вы почему мне рассказываете все это? – спросил он.

– Потому что это неправильно. – Елена Михайловна выпрямилась, и в ее голосе появились твердые нотки. – Вы просто выполняли свою работу. Алеша сам выбрал дорогу, по которой пошел. А Вася… Вася сходит с ума от горя и готов на любую глупость.

– То есть на краже дело не закончится?

– Боюсь, что нет. Он говорит, что это только начало. Что заставит вас страдать так же, как страдает он.

Воронцов бросил окурок под ноги и растоптал его каблуком. В голове быстро прокручивались варианты дальнейших действий. Формально все ясно – есть заявление о краже, есть исполнитель, есть организатор. Дело нужно возбуждать и доводить до суда. Но с другой стороны…