Мария Марцева – Ментовские будни. Отмывочная машина (страница 6)

Гудки в трубке. Воронцов закурил, хотя в кабинете это было запрещено. УСБ не просто так назначает встречи в кафе вместо кабинетов. Значит, разговор будет неофициальным, но от этого не менее серьезным.

Григорьев появился в половине восьмого, как обычно бодрый и полный энтузиазма. В руках у него была папка с новыми документами по их делу.

– Александр Сергеевич, доброе утро! Я вчера допоздна работал над схемой. Нашел еще семь фирм, связанных с нашими картами. И знаете что самое интересное?

– Что? – рассеянно спросил Воронцов, думая о предстоящей встрече.

– Три из них числятся по адресу на Рублевке. Элитный поселок. Думаете, случайность?

Воронцов затушил сигарету и внимательно посмотрел на напарника:

– Игорь Валерьевич, а вы помните, что я вам вчера говорил про большие дела?

– Помню. Но мы же не можем отступить только из-за того, что кто-то богатый!

– Можем. И, возможно, очень скоро это сделаем.

Григорьев непонимающе нахмурился, но расспрашивать не стал. Воронцов встал, надел куртку и направился к выходу:

– Я отлучусь на пару часов. Если кто будет спрашивать – поехал по делу о краже велосипеда.

– А куда вы на самом деле?

– На очень неприятную встречу.

Кафе "Старая Москва" выглядело точно так же, как и двадцать лет назад – потертые кожаные диваны, тяжелые деревянные столы и официантки в возрасте. Подполковник Савин сидел в дальнем углу, спиной к стене, и неторопливо помешивал сахар в чае. Мужчина лет пятидесяти, спортивного телосложения, с внимательными серыми глазами.

– Присаживайтесь, Александр Сергеевич, – кивнул он на противоположный стул. – Кофе будете?

– Спасибо, дома уже пил.

Савин отложил ложечку и прямо посмотрел на Воронцова:

– Значит, так. У вас есть дело о краже в супермаркете. Задержанный – пенсионер по фамилии Крылов. При обыске изъяты денежные средства и банковские карты.

– Есть такое дело.

– И как вы планируете его развивать?

Воронцов закурил, несмотря на недовольный взгляд официантки:– А как положено. Установим источник происхождения денег, проверим карты, передадим в ОБЭП если потребуется.

– Вот именно это вам и не нужно делать, – спокойно сказал Савин. – Дело закрываете за отсутствием состава преступления. Пенсионера отпускаете под подписку. Деньги и карты возвращаете.

– По какому основанию?

– По основанию того, что сумма кражи – сто восемьдесят рублей. Не тянет даже на административку. А все остальное к краже тушенки отношения не имеет.

Воронцов медленно выпустил дым:

– Товарищ подполковник, а если у меня есть основания полагать, что изъятые средства имеют криминальное происхождение?

– Тогда оформляете рапорт о передаче материалов в соответствующие органы и забываете об этом деле навсегда.

– А если не забуду?

Савин откинулся на спинку дивана и улыбнулся, но улыбка эта была совершенно холодной:

– Тогда завтра утром вы получите перевод в город Урюпинск на должность участкового. А ваш молодой напарник – в Магадан, дознавателем по мелким кражам. И это в лучшем случае.

– Понятно. А в худшем?

– А в худшем случае на вас заведут дело о превышении должностных полномочий. Или о получении взятки. Или еще о чем-нибудь. У нас богатая фантазия.

Воронцов затушил сигарету:

– Товарищ подполковник, могу я задать один вопрос?

– Конечно.

– Кто именно просит закрыть это дело?

Савин покачал головой:

– Александр Сергеевич, вы же понимаете, что такую информацию я вам не дам. Скажу только одно – люди серьезные. Настолько серьезные, что я получил указание решить вопрос любыми способами.

– Даже такими?

– Даже такими. Поверьте, мне не доставляет удовольствия угрожать честному оперу. Но альтернативы нет.

Воронцов встал и надел куртку:

– Сколько времени у меня есть на размышления?

– До конца рабочего дня. В шесть вечера жду ваш звонок с сообщением о том, что дело закрыто.

Дорога обратно в отдел показалась Воронцову бесконечной. В голове крутились мысли о том, как объяснить Григорьеву ситуацию. Молодой лейтенант наверняка воспримет это как предательство всех своих идеалов.

Григорьев встретил его с радостным видом:

– Александр Сергеевич! Отличные новости! Я связался с банком, через который проходили основные операции. У них есть видеозаписи с камер. Можем получить изображения людей, которые снимали деньги с карт!

Воронцов сел за стол и тяжело вздохнул:

– Игорь Валерьевич, садитесь. Нам нужно поговорить.

– О чем?

– О том, что наше дело закрывается.

Григорьев опешил:

– Как закрывается? По какому основанию?

– За отсутствием состава преступления.

– Но это же абсурд! У нас есть все доказательства! Отмывание в особо крупных размерах!

Воронцов достал сигарету и закурил:

– Игорь Валерьевич, помните, я вам рассказывал про майора Сергеева? Того, которого перевели в участковые?

– Помню. Но при чем тут это?

– При том, что история повторяется. Только теперь главные герои – мы с вами.

Григорьев вскочил и начал ходить по кабинету:

– Но мы же не можем просто так взять и отступить! Это же несправедливо!

– Можем. И отступим.

– Почему?

Воронцов медленно выпустил дым и посмотрел на напарника:

– Потому что мне сегодня утром очень убедительно объяснили, что произойдет, если мы не отступим.

– Кто объяснил?