Мария Марцева – Криминальные истории. Пропавший дневник (страница 9)

— То есть угрозы — это прикрытие? — медленно проговорил Громов.

— А что, если эти публичные скандалы и угрозы были спектаклем? — Заречная встала, заходила по кабинету, рассуждая вслух. — Подумайте. Если двое решили сбежать вместе с чужими деньгами, что им нужнее всего? Чтобы их не заподозрили в сговоре. И вот Алина устраивает сцены, кричит, угрожает невесте — на людях изображает врага, отвергнутую фурию. Создаёт образ. Чтобы потом, когда Андрей «пропадёт», все думали что? Либо его похитили, либо это она, бешеная ревнивица, что-то сотворила. А на самом деле…

— А на самом деле они продолжали тайно встречаться и каждую ночь созванивались, — выдохнул Лучко. — И планировали.

— Вот именно. — Заречная остановилась. — Громкая ссора на публике — и нежные часовые разговоры в темноте. Так не ведут себя враги, Серёжа. Так ведут себя сообщники, которые заметают следы. Андрей собирался жениться на Виктории не по любви. Он собирался получить миллион двести от родителей — «спрячу надёжно, в день свадьбы вручим» — и испариться. А Алина ему в этом помогала. И ждала его.

— Билет на одного, — напомнил Громов. — Если они сообщники, почему билет на одного человека?

— А вот это правильный вопрос, Паша. — Заречная снова взяла распечатку с билетом. — Поезд до границы — на одного, на имя Андрея. Может, второй билет куплен отдельно, на её имя, с её карты — проверь, Серёжа, обязательно. Они же не дураки покупать два билета рядом, на одной странице — это сразу связало бы их. А может… — она задумалась, — а может, Алина едет другим путём. Или вообще он её обманул, и поехал один. С чужими деньгами всякое бывает — иногда и сообщников бросают.

Она вернулась к доске, где висели фотографии: Андрей, Виктория, а теперь Лучко прикрепил и снимок Алины Лебедевой — красивой темноглазой женщины с упрямой линией губ.

— Итак, новая версия, — резюмировала майор. — Андрей Котов и его «бывшая» Алина Лебедева — никакие не бывшие. Они в сговоре. Андрей затеял свадьбу с Викторией ради денег её и своей родни. Алина для отвода глаз играла роль отвергнутой и ревнивой, прилюдно угрожая сорвать торжество — чтобы в случае чего подозрение пало на неё как на сумасшедшую, а не на них как на расчётливую пару. Утром в день свадьбы Алина была у Андрея — они вместе пили кофе, вместе уезжали. Сейф открыт его ключом, деньги забраны, инсценирован лёгкий беспорядок, брошен галстук — чтобы намекнуть на «похищение» и запутать нас.

— А невеста? — тихо спросил Лучко. — Виктория-то ни сном ни духом.

— А невеста, Серёжа, жертва вдвойне. — Лицо Заречной посуровело. — У неё забрали и любимого, и веру, и деньги её семьи. Она сидит в свадебном платье и оплакивает человека, который её хладнокровно обокрал и предал. — Майор сжала губы. — Знаешь, я повидала много мерзости. Но вот так — использовать чужую любовь, чужие свадебные хлопоты, родительские сбережения как ширму для побега с любовницей… Это особый сорт подлости.

Она решительно повернулась к подчинённым.

— Работаем по новой версии, но проверяем железно, без эмоций. Серёжа: первое — найди второй билет, пробей карты Алины Лебедевой, все её передвижения, не покупала ли она билеты, не снимала ли крупное. Второе — её квартира: дома ли она вообще, или тоже исчезла. Если Лебедева испарилась одновременно с Андреем — это почти доказательство сговора. Паша — экспертиза по чашкам, по квартире: подтверди, что Алина была там именно тем утром, а не накануне. И запроси записи с камер у дома Котова и у вокзала.

— А машина? — напомнил Громов.

— Машина по-прежнему в розыске. — Заречная взглянула на карту города на стене. — И если я права, бросят они её там, где удобно пересесть и не светиться. Не у вокзала — слишком очевидно. Где-нибудь на окраине, в тихом месте, откуда можно незаметно перебраться дальше. — Она прищурилась. — Пусть патрули отработают промзоны, гаражные кооперативы, заброшки на выездах из города. Брошенная машина — это ниточка. А по ниточке мы вытянем и клубок.

Лучко уже схватил телефон, набирая запросы. Громов укладывал в чемоданчик образцы. А Заречная ещё стояла перед доской, глядя на три лица — обманутую невесту, расчётливого жениха и его «ревнивую бывшую», оказавшуюся вовсе не бывшей.

— Свадебный подарок, — проговорила она тихо, почти с горечью. — Миллион двести, собранные родителями на счастье детей. Самый дорогой подарок в их жизни. И он же — приманка, на которую попался не вор со стороны, а свой, родной, любимый. — Майор покачала головой. — Ничего. Поезд идёт долго, граница не близко. У нас ещё есть время догнать этот «свадебный подарок», пока он не уехал за горизонт. Серёжа, Паша — по местам. Гонка продолжается.

И, накинув куртку, она первой шагнула за дверь — туда, где остывающий след беглеца ещё можно было поймать.

Глава 4. Гараж

Звонок раздался в начале второго. Заречная схватила трубку на первом же гудке.

— Майор Заречная.

— Ольга Вадимовна, патруль доложил, — голос дежурного был чёткий, деловой. — Гаражный кооператив «Шинник», на южной окраине, у старой объездной. Стоит машина по приметам из ориентировки. Серая иномарка, госномер совпадает. Брошена у крайнего ряда, у заброшенных боксов. Закрыта, людей рядом нет.

— Никого не подпускать, ничего не трогать, — отчеканила майор, уже поднимаясь. — Выезжаем. Серёжа, Паша — машину нашли. Гаражи «Шинник». Поехали.

Дорога заняла сорок минут. Город сменился промзоной, потом пошли бесконечные ряды гаражей — ржавые ворота, выгоревшая краска, бурьян по пояс между боксами. Кооператив «Шинник» доживал свой век: половина боксов стояла заброшенной, с проломленными крышами и сорванными замками. Идеальное место, чтобы бросить машину и исчезнуть.

Серая иномарка Котова стояла в самом дальнем, глухом ряду, носом к покосившимся воротам крайнего бокса. Возле неё уже дежурил наряд. Заречная вышла из машины, окинула взглядом местность — пустынно, тихо, лишь ветер гонял пыль да где-то вдалеке шумела объездная.

— Удобно, — заметила она. — Тихо, безлюдно, к трассе близко. Бросил тачку — и ушёл. Паша, работай.

Громов натянул перчатки, обошёл автомобиль кругом, внимательно вглядываясь.

— Закрыта на центральный замок. Следов взлома нет — значит, хозяин сам запер и ушёл. — Он заглянул в окна. — Салон чистый. Никаких следов борьбы, крови, ничего такого. Аккуратно оставленная машина. — Эксперт обошёл к багажнику. — Откроем. Серёжа, понятых из патруля.

Багажник открыли запасным ключом, привезённым из квартиры. Заречная напряглась — в таких делах багажник всегда таит худшее. Но внутри оказалось пусто, лишь запаска да аптечка.

— Тела нет, — выдохнул Лучко с явным облегчением. — Уже хорошо.

— Это значит, что версия похищения с убийством отпадает окончательно, — кивнула Заречная. — Никто его сюда не привозил насильно. Он сам приехал и сам ушёл. Паша, что в салоне?

Громов открыл двери, методично осмотрел сиденья, бардачок, пол.

— Так. На переднем пассажирском — длинный тёмный волос. Женский, по виду. — Он подцепил его пинцетом, упаковал. — На коврике под пассажирским сиденьем — чек. Свежий. — Эксперт развернул бумажку. — Заправка, сегодня, шесть пятьдесят утра. Полный бак. И вот ещё — рядом с заправкой, по чеку видно, брали кофе. Два стакана.

— Два стакана, — повторила Заречная. — Опять двое. Он был тут не один.

— И самое любопытное. — Громов наклонился, посветил фонариком под сиденье. — Тут обрывок. Клочок бумаги. Похоже, оторвали от какого-то документа или билета. — Он вытащил маленький уголок плотной бумаги. — Видите цифры? Частично. Похоже на номер места и… буквы. Латиница. Может, от посадочного.

Заречная взяла файл, всмотрелась.

— Серёжа, что у нас по билетам и картам Алины Лебедевой? Ты пробивал.

Лучко раскрыл блокнот, и лицо его было торжествующим.

— Ольга Вадимовна, всё подтверждается. Первое: Алина Лебедева дома не появлялась со вчерашнего дня. Соседка говорит — уехала с чемоданом ещё позавчера вечером. Второе: по картам Лебедевой — три дня назад она купила билет. Тоже на поезд. Но не на тот же, что Андрей, а на соседний рейс, отправление на полчаса раньше, тот же приграничный город. Оплата с её карты.

— Билеты порознь, рейсы порознь, а пункт назначения один, — медленно проговорила Заречная. — Чтобы не светить связь. Классика. Что ещё?

— Третье, и это главное. — Лучко поднял палец. — Я поднял камеры заправки, той самой, по чеку. Шесть пятьдесят утра. — Он показал распечатанный стоп-кадр. — Вот серая машина Котова. За рулём — мужчина. А на пассажирском… — он ткнул пальцем, — женщина. Качество так себе, но фигура, волосы тёмные — очень похожа на Лебедеву. Они вместе заправились, взяли кофе и поехали дальше. В сторону вокзала.

Заречная взяла стоп-кадр, всмотрелась в размытые фигуры. Потом перевела взгляд на брошенную машину, на пустынные гаражи вокруг.

— Вот и сложилась схема, — произнесла она. — Смотрите, как чисто сработано. Утром Андрей выезжает из дома. Не один — с Алиной, которая ночевала или приехала к нему рано, отсюда вторая чашка кофе в квартире. Они едут вместе. Заправляются под завязку — шесть пятьдесят утра, чтобы хватило на дорогу. Берут кофе в дорогу. А потом приезжают сюда, в эти богом забытые гаражи. Здесь бросают машину — чтобы оборвать след, чтобы мы искали автомобиль, а не их. И пересаживаются. На такси, на электричку, на чью-то ещё машину — и дальше, к вокзалу.