Мария Марцева – Криминальные истории. Пропавший дневник (страница 7)

Заречная задумчиво постучала карандашом по блокноту.

— Значит, так. Котов ночевал дома. Утром пил кофе — это видно по чашке. Свадебный костюм приготовил, но не надел. Телефон взял, зарядку оставил. И машина уехала около семи утра. — Она прищурилась. — Картина двойственная, Серёжа. С одной стороны — будто собирался на свадьбу, всё разложил. С другой — уехал на четыре часа раньше, чем нужно, не одевшись, бросив галстук.

— Похищение? — предположил Лучко. — Или сам сбежал?

— Рано говорить. — Заречная обернулась к залу, где сидела убитая горем невеста в белом платье среди вянущих цветов. — Слишком рано.

Подошёл Громов, стягивая перчатки.

— Ольга Вадимовна, любопытная деталь. Я поговорил с администратором ресторана. Свадебные подарки, деньги от гостей, по традиции складывали в специальную шкатулку-казну, она тут стоит, у стола молодых. — Он кивнул на изящную белую коробку, обвязанную лентой. — Гости приносили конверты с самого утра, клали туда. Администратор говорит, сумма уже немаленькая собралась. И шкатулка под присмотром.

— И что в этом любопытного?

— А то, — Громов чуть понизил голос, — что родители жениха собрали основной подарок отдельно. Крупный. Наличными. И, со слов матери невесты, этот конверт должен был храниться у Андрея. Он сам настоял — мол, спрячу надёжно, в день свадьбы привезу. Большая сумма, Ольга Вадимовна. На первый взнос за квартиру собирали обе семьи.

Заречная медленно перевела взгляд с эксперта на невесту, потом на пустое место рядом с ней, где должен был сидеть жених.

— То есть у пропавшего Андрея Котова, — проговорила она негромко, — была при себе крупная сумма денег. И билеты на Мальдивы. И машина. И телефон, который теперь молчит.

— Думаете, сбежал с деньгами? — нахмурился Лучко.

— Думаю, что не буду торопиться с версиями, — отрезала майор. — Может, сбежал. А может, именно из-за этих денег его и похитили. Кто-то ведь знал, что в день свадьбы у молодого человека на руках будет крупная сумма наличными. — Она захлопнула блокнот. — Серёжа, объявляй машину Котова в розыск, пробивай по камерам город. Паша, мне нужна полная опись: сколько денег в казне, сколько должно было быть у Андрея, кто последним видел эти деньги. И поднимай биллинг его телефона — где он отключился, в какой точке города.

Она снова взглянула на Викторию. Невеста сидела неподвижно, глядя в одну точку, и фата окутывала её плечи белым облаком — как саван несбывшегося счастья.

— А с ней я поговорю ещё раз, — тихо добавила Заречная. — Когда придёт в себя. Потому что, Серёжа, в таких историях невеста знает о женихе либо всё, либо совсем ничего. И мне очень важно понять, что именно.

Музыканты, так и не дождавшись команды играть, тихо собирали инструменты. Официанты накрывали остывающие блюда фольгой. Гости начали расходиться, перешёптываясь и оглядываясь на застывшую в свадебном платье девушку. Праздник, который готовили месяцами, рассыпался в прах за один день.

А где-то в городе, по серым утренним улицам, четыре часа назад уехала машина с пропавшим женихом, крупной суммой денег и тайной, которую Ольге Заречной только предстояло разгадать.

— Начинаем работать, — коротко сказала майор. — Пропавший человек — это всегда гонка со временем. И у нас этого времени, чувствую, совсем немного.

Глава 2. Конверт с деньгами

К вечеру того же дня ресторан «Жемчужина» опустел. Гости разъехались, музыканты увезли аппаратуру, официанты убрали со столов нетронутые блюда. От пышного торжества осталась только увядающая арка из роз над входом да белая шкатулка-казна на столе молодых — единственный свидетель несостоявшегося праздника.

Майор Заречная распорядилась перенести шкатулку в подсобное помещение и опечатать. Теперь они с Громовым стояли над ней в тесной комнатке администратора, и эксперт, натянув перчатки, аккуратно перерезал ленту.

— Считаем при понятых, — велела Заречная. — Администратора и официанта, который дежурил у казны. Чтобы потом никаких вопросов.

Когда крышку откинули, внутри обнаружилась плотная стопка конвертов — белых, разрисованных голубками и сердечками, подписанных от руки. Громов вынимал их по одному, вскрывал, пересчитывал содержимое и диктовал суммы Лучко, который заносил всё в протокол.

— От семьи Поляковых — пятьдесят тысяч. От Гущиных — тридцать. От коллег невесты, общий конверт — сорок пять. — Громов методично перекладывал вскрытые конверты. — Итого по гостевой казне набирается около четырёхсот тысяч. Сумма солидная, всё на месте, шкатулка под присмотром была. Это не трогали.

— Гостевая казна цела, — кивнула Заречная. — А вот основной подарок? Тот, что был у Андрея?

Она обернулась к двери, где её уже ждали родители — мать невесты Людмила Андреевна и отец жениха, Виктор Палыч Котов, тот самый грузный мужчина с красным лицом, теперь поникший и постаревший.

— Виктор Павлович, — мягко обратилась майор. — Расскажите про деньги, которые были у вашего сына. Подробно. Сколько, откуда, кто знал.

Котов-старший тяжело опустился на стул, вытер платком лоб.

— Мы с женой собирали на квартиру детям. Долго собирали, годами. Продали гаражи, дачу подняли, заняли частью у родни. — Он сглотнул. — Один миллион двести тысяч. Наличными. Андрюша сам предложил — пап, давай я сохраню, у меня сейф дома, надёжно. В день свадьбы, говорит, при всех вручим, торжественно, под аплодисменты. Молодёжь же любит эти жесты. Я и отдал. Неделю назад. Своими руками отдал миллион двести сыну.

— У него дома есть сейф? — насторожилась Заречная.

— Есть. Маленький, встроенный, в шкафу. Он туда документы, деньги клал.

Майор переглянулась с Громовым.

— Паша, в квартире был сейф. Лучко его не упоминал.

— Значит, не нашёл или закрыт был, — отозвался эксперт. — Надо ехать снова, осматривать тщательно.

Людмила Андреевна, всё это время стоявшая молча, вдруг подала голос — тихий, дрожащий:

— А я ведь говорила Вике. Говорила — зачем такие деньги одному человеку отдавать, пусть в банке лежат, на счету. А Андрей настоял. Уверенный такой был. «Мама Люда, не переживайте, всё под контролем». — Она поджала губы. — Вот тебе и под контролем. Где теперь и деньги, и зять?

В её голосе впервые прозвучала не тревога, а что-то острое, подозрительное. Заречная это уловила, но виду не подала.

— Спасибо. Вы очень помогли. — Она кивнула родителям. — Пока отдыхайте, мы будем держать вас в курсе.

Когда дверь за ними закрылась, майор повернулась к своим:

— Подведём итог. Гостевая казна — четыреста тысяч — на месте, цела. А миллион двести, которые отец отдал Андрею, исчезли вместе с ним. Это уже не просто пропавший жених. Это пропавший жених с очень крупной суммой денег.

— Едем смотреть сейф? — Лучко уже привстал.

— Едем.

Квартира Андрея Котова встретила их тем самым застывшим беспорядком, о котором говорил Лучко: готовый свадебный костюм на дверце шкафа, начищенные туфли, недопитая, теперь окончательно засохшая чашка кофе на кухне, брошенный в прихожей галстук. Громов сразу прошёл к встроенному шкафу в спальне, отодвинул в сторону одежду на вешалках.

— Вот он. — За рядом рубашек обнаружилась дверца небольшого сейфа, вмонтированного в стену. — И он закрыт. Но смотрите — не взломан. Ни царапины вокруг замка, ни следов инструмента. Открывали ключом или знали код.

— Можем открыть?

— Электронный замок, с ключом-дублёром. — Громов осмотрел панель. — Без кода — только сверлить. Либо искать ключ. Серёжа, поищи по квартире — связка, отдельный ключик, что-то такое.

Лучко принялся за поиски, а Заречная медленно обошла спальню, вглядываясь в детали. Что-то в этой комнате её настораживало — не беспорядок, а наоборот, его выборочность.

— Паша, посмотри сюда, — позвала она. — Шкаф. Костюм на месте, рубашки висят. А вот тут, гляди, — пустые вешалки. Несколько. И ящик комода выдвинут. — Она заглянула внутрь. — Полупустой. Бельё есть, а вот, скажем, футболок, повседневной одежды — будто часть забрали.

Громов подошёл, осмотрел.

— Действительно. Парадное всё на месте — костюм, рубашки. А обиходное, дорожное — частично исчезло. — Он нахмурился. — Странно для похищенного. Похитители не дают жертве собрать чемоданчик.

— Вот именно. — Заречная выпрямилась. — Серёжа, а дорожная сумка, чемодан в квартире есть?

Лучко, копавшийся в прихожей, отозвался не сразу:

— Ольга Вадимовна, тут на антресоли место есть, пыль кругом, а прямоугольник чистый — будто чемодан стоял и его сняли. И вот ещё. — Он вышел с маленьким ключом в руке. — Нашёл. В кармане домашней куртки, на вешалке у входа. Ключ-дублёр, похоже, от сейфа.

— Открывай, — кивнула Заречная.

Громов вставил ключ, повернул. Замок мягко щёлкнул, дверца отошла. Все трое заглянули внутрь.

Сейф был пуст. Совершенно. Ни денег, ни документов, ни единой бумажки. Только на дне лежал сложенный вдвое лист — паспорт-обложка, под которой не было самого паспорта.

— Загранпаспорт вынут, — отметил Громов, показывая пустую обложку. — А внутренний? Серёжа, ищи документы по квартире.

Через пять минут стало ясно: ни внутреннего паспорта Андрея, ни загранпаспорта в квартире нет. Зато на тумбочке у кровати Лучко обнаружил распечатку.

— Билеты, — он поднёс лист к свету. — Только не на Мальдивы. Точнее, не совсем. Смотрите — электронный билет на поезд. На сегодня. Утренний. До приграничного города. А оттуда… — он перевернул лист, — а оттуда уже другой документ, бронь на международный рейс. Но не на двоих. На одного пассажира. Котов Андрей.