Мария Марцева – Криминальные истории. Пропавший дневник (страница 6)

Когда дверь закрылась, в кабинете надолго повисла тишина. Костя выключил монитор. Дроздова собирала бумаги.

— Вот и всё, — сказал наконец Шилов. — Раскрыли. А вы оказались правы с самого начала, Дмитрий Аркадьевич. Что не убийца это в чистом виде. Что сорвался человек.

— Прав, — без всякой радости отозвался Воронцов. Он подошёл к доске, снял фотографию Сомова, долго смотрел на сухое, недоброе лицо старика. — Только знаешь, Костя, тут победителей нет. Сомов мёртв. Лапин сядет, семью потеряет — то, чего так боялся, всё равно случилось, только хуже. Жена узнает не про долг, а про тюрьму. А началось всё с чего? С пятидесяти тысяч под грабительский процент. С жадности одного и слабости другого.

Он снял с доски нити, листки с именами — Зыкова, Тарасова, Кравцовой. Все они оказались ни при чём. Все они просто боялись и ненавидели одного и того же человека.

— Долг соседа, — проговорил Воронцов задумчиво, складывая бумаги в папку. — Виктор Степанович думал, что соседи должны ему деньги. А на деле он сам задолжал им — покой, нервы, сон. И этот долг копился годами, пока однажды не обернулся против него на тёмной лестничной площадке. — Он закрыл папку, завязал тесёмки. — Расписки порвать можно. А вот то, что человек копит в душе, ни в какой тетрадке не учтёшь и никаким ключом не запрёшь.

Костя помолчал, потом спросил:

— А царапины, ДНК, экспресс-анализ за одну ночь — это вы всерьёз? Так быстро же не делается.

Воронцов чуть усмехнулся — впервые за весь разговор.

— Соскобы Дроздова взяла, отправила. Результата ещё нет, придёт через несколько дней. — Он постучал пальцем по виску. — Но Лапин-то этого не знал. Он видел царапины на своей руке, помнил, как старик за него схватился. И когда я сказал «совпадение» — он не стал спорить, потому что в глубине души уже знал, что это правда. Иногда, Костя, чтобы человек рассказал правду, нужно показать ему, что ты её и так знаешь. Остальное он доскажет сам.

— А если бы соскобы оказались пустыми? Если бы не совпало?

— Тогда у нас оставались бы запись, время, ложное алиби и ссора, которую слышала Кравцова, — пожал плечами следователь. — Хватило бы за глаза. Но я был уверен, что совпадёт. Потому что вся картина сложилась слишком честно, чтобы быть случайной. — Он взял папку под мышку, окинул кабинетным взглядом опустевшую доску. — Идём, Костя. Оформляй протокол. А я позвоню в дом номер семь — пусть жильцы спят спокойно. Убийцы среди них больше нет. Есть только один несчастный человек, который на одну секунду потерял голову. И целая жизнь, которую уже не вернуть.

Он выключил свет и вышел в коридор, где уже сгущались осенние сумерки. Дело «о долге соседа» было закрыто. Но привычного удовлетворения от раскрытия Воронцов не чувствовал — лишь тихую, давнюю усталость человека, который слишком часто видел, как из самых обычных людей, из самых житейских историй вырастает беда.

Свадебный подарок

Глава 1. Невеста без жениха

Ресторан «Жемчужина» на берегу городского пруда был украшен так, словно здесь готовились встречать королевскую чету. Гирлянды из белых роз и эвкалипта обвивали колонны, над входом колыхалась арка из живых цветов, а на парковке выстроились начищенные до блеска автомобили с лентами и кольцами на капотах. Музыканты настраивали инструменты, официанты в белых перчатках сновали между столами, уставленными хрусталём. Всё дышало праздником, ожиданием, тем особенным радостным волнением, которое бывает только в день свадьбы.

И только сама невеста, Виктория Снегирёва, стояла у окна банкетного зала, комкая в руках кружевной платок, и с каждой минутой бледнела всё сильнее.

— Полдвенадцатого, — прошептала она, глядя на изящные часики на запястье. — Регистрация в час. Где же он?

Её подруга и свидетельница, бойкая темноволосая Карина, в очередной раз прижала телефон к уху, послушала и опустила руку.

— Опять «абонент недоступен», — растерянно сказала она. — Вик, может, в пробке застрял? Или телефон сел?

— Андрей никогда не опаздывает, — Виктория покачала головой, и фата дрогнула вокруг её бледного лица. — Никогда, понимаешь? Он за полчаса всегда приезжает. А сегодня… сегодня наша свадьба, Карина. Он не мог проспать. Не мог забыть телефон. Что-то случилось.

К полудню тревога перекинулась на гостей. Шёпот пополз по залу: «А где жених? Что-то задерживается… Может, передумал?» Мать Виктории, Людмила Андреевна, металась между столами с натянутой улыбкой, уверяя всех, что Андрюша вот-вот будет, просто мелкая заминка. Отец жениха, грузный мужчина с красным от напряжения лицом, без конца названивал сыну и тихо матерился в усы.

К часу дня, когда подъехал свадебный кортеж к загсу и выяснилось, что ехать некому, праздник окончательно превратился в тревожное ожидание. А в половине второго Виктория, уже не сдерживая слёз, набрала номер полиции.

ЦКР — Центр криминалистических расследований — подключили к делу не сразу. Сначала отмахивались: загулял жених, испугался ответственности, протрезвеет — вернётся. Но когда выяснилось, что Андрей Котов накануне был абсолютно трезв, что его машина исчезла вместе с ним, а телефон не просто выключен, а словно растворился в воздухе, — дело передали в ЦКР как возможное исчезновение при подозрительных обстоятельствах.

В «Жемчужину» прибыла оперативная группа. Возглавляла её майор Ольга Вадимовна Заречная — невысокая женщина лет сорока с собранными в строгий пучок русыми волосами и спокойным, цепким взглядом светло-карих глаз. Рядом с ней держался эксперт-криминалист Павел Громов — высокий, немногословный, с неизменным чемоданчиком, и молодой оперуполномоченный Сергей Лучко, чьё лицо ещё хранило юношескую открытость, но глаза уже научились подмечать чужую ложь.

— Виктория Снегирёва? — Заречная подошла к невесте, которая сидела теперь за пустым столом, всё ещё в свадебном платье, с растёкшейся тушью. — Майор Заречная, ЦКР. Расскажите всё с самого начала. Не торопитесь. Любая мелочь может оказаться важной.

Виктория шмыгнула носом, кивнула.

— Мы вчера созванивались вечером. Часов в десять. Андрей был… счастливый. Шутил, что у него руки от волнения трясутся. Сказал — спи, моя хорошая, завтра большой день. Я люблю тебя. — Голос её сорвался. — А утром я ему позвонила в девять — поделиться, какая погода хорошая. И не дозвонилась. Думала — в душе, спит ещё. А он так и не взял трубку. Ни в девять, ни в десять, ни потом.

— Где Андрей провёл ночь?

— У себя дома. Мы решили, что перед свадьбой ночуем раздельно — примета такая. Он у себя в квартире, я у мамы.

Заречная переглянулась с Лучко.

— Сергей, съезди по адресу Котова. С участковым. Посмотри, дома ли, нет ли следов. Аккуратно. — Она снова повернулась к невесте. — Виктория, у Андрея были враги? Долги? Может, неприятности на работе, конфликты?

— Нет, — Виктория замотала головой. — Андрей хороший. Он менеджер в автосалоне, у него всё ровно. Никаких долгов. Мы копили на свадьбу, на квартиру… — Она вдруг осеклась, и в глазах мелькнул новый страх. — Боже. А вдруг его похитили? Из-за денег? Свадьба дорогая, может, подумали, что мы богатые…

— Пока не будем спешить с выводами, — мягко, но твёрдо сказала Заречная. — Кто-нибудь видел Андрея сегодня утром? Звонил, писал?

Вмешалась свидетельница Карина:

— Свидетель со стороны жениха, Макс, ему звонил утром, около десяти. Хотел заехать за ним вместе с цветами. Но Андрей не ответил. Макс решил, что тот уже выехал, и сам поехал в загс.

— Где сейчас этот Макс?

— Здесь, в зале. Весь извёлся.

Заречная кивнула Громову:

— Паша, осмотрись пока тут. Поговори с персоналом, кто что видел. А я с гостями побеседую.

Пока эксперт обходил зал, майор по очереди подходила к гостям. Картина складывалась одинаковая: жениха никто не видел с прошлого вечера. Андрей Котов словно испарился где-то между десятью часами вечера, когда говорил с невестой, и утром свадебного дня.

Макс, свидетель жениха — спортивный парень с короткой стрижкой, — нервно теребил бутоньерку.

— Я ничего не понимаю, — твердил он. — Мы с Андрюхой вчера до восьми вечера были вместе, костюмы забирали из химчистки. Он был на седьмом небе. Без конца про Вику говорил, про медовый месяц, билеты на Мальдивы показывал в телефоне. Какой побег? Какое «передумал»? Он эту свадьбу два года ждал.

— Билеты на Мальдивы, — повторила Заречная, делая пометку в блокноте. — На когда?

— На послезавтра вылет. Из столицы. Они хотели сразу после свадьбы рвануть.

В этот момент вернулся Сергей Лучко — быстрым шагом, с таким лицом, что Заречная сразу поняла: есть новости.

— Ольга Вадимовна, — вполголоса доложил он, отведя её в сторону. — Был в квартире Котова. Дверь заперта, следов взлома нет. Открыли с участковым и понятыми — ключ был у консьержки, запасной. Внутри… странно.

— Что странно?

— Костюм свадебный висит на дверце шкафа, при параде, готовый. Туфли начищены, рубашка выглажена. Будто человек собирался одеваться. На кухне — недопитый кофе, ещё не до конца засох. Зарядка от телефона в розетке, а телефона нет. И вот ещё. — Лучко понизил голос. — В прихожей на полу лежал галстук. Брошенный. И небольшой беспорядок — будто человек собирался впопыхах. Или будто была какая-то возня.

— Машина?

— Машины во дворе нет. Соседка с третьего этажа говорит, что слышала, как около семи утра во дворе заводили мотор. Не обратила внимания, чья. Но рано для выходного.