Мария Марцева – Криминальные истории. Исчезнувший миллионер (страница 3)

"Значит, заказчик оплачивал материалы?"

"Похоже на то. И еще одна деталь – несколько тюбиков совершенно новые, еще не вскрытые. Специальные краски для реставрационных работ. Их используют, когда нужно максимально точно воспроизвести старинные пигменты."

Петрова подняла голову от компьютера. "Восстановила еще несколько писем. Заказчик требовал использовать только те материалы, которые применялись в конце XIX века. Красильников должен был изучить технику Репина, состав его красок, даже тип холста и грунта."

"Репина?" Морозова вспомнила пейзаж, который видела среди недописанных работ. "А какую конкретно картину Репина он должен был скопировать?"

"Сейчас найду…" Петрова полистала файлы. "Вот! 'Березовая роща у реки'. Картина датируется 1879 годом. По словам заказчика, оригинал считается утраченным с 1920-х годов."

Морозова почувствовала, как учащается пульс. Она подошла к недописанному пейзажу и внимательно его изучила. Березовая роща, река, характерная манера письма Репина… Если бы не знала истинного автора, вполне могла бы поверить, что это работа великого мастера.

"И сколько за это полагалось заплатить?"

"Два миллиона рублей за копию. Но в последних письмах Красильников требует повышения гонорара до трех миллионов. Писал, что работа оказалась сложнее, чем он предполагал."

"А заказчик согласился?"

"Наоборот. N.K. отказался доплачивать и требовал сдать работу в согласованные сроки. Последнее письмо от Красильникова датировано позавчера. Он писал, что готов прекратить сотрудничество и вернуть аванс, если условия не будут пересмотрены."

Волков поднял голову от своих записей. "Значит, у заказчика был мотив для убийства. Красильников мог его шантажировать или требовать дополнительные деньги."

"Или угрожал разоблачить всю схему", – добавила Морозова. "Подделка картин – серьезное преступление. Если такую копию продать как оригинал, речь идет о мошенничестве в особо крупном размере."

Соколов закончил предварительный осмотр места и подошел к группе. "По следам крови могу сказать следующее: здесь было как минимум два человека. Один получил травму головы – об этом говорят брызги на стене. Второй, возможно, поранил руку – есть отпечаток окровавленной ладони на дверном косяке."

"Красильников сопротивлялся?"

"Скорее всего. Борьба была недолгой, но интенсивной. Жертва пыталась защищаться – на полу валяется мастихин с подозрительными пятнами. Возможно, Красильников пытался отбиваться этим инструментом."

Петрова вдруг издала возглас удивления. "Анна Владимировна, смотрите что я нашла! В корзине для удаленных файлов лежит письмо, которое Красильников начал писать, но не отправил. Датировано вчерашним днем."

Все собрались возле компьютера. На экране было незаконченное письмо:

"N.K., я больше не могу участвовать в этой схеме. Узнал, что вы планируете продать мою копию как подлинную работу Репина за двадцать миллионов долларов. Это мошенничество в особо крупном размере. Требую встречи сегодня вечером в мастерской для окончательных расчетов. Иначе я вынужден буду обратиться в полицию…"

Письмо обрывалось на полуслове.

"Значит, Красильников узнал о планах заказчика и попытался выйти из игры", – резюмировала Морозова. "Назначил встречу в мастерской. Заказчик пришел, но не для переговоров, а чтобы заставить молчать."

"Или чтобы забрать копию силой", – предположил Волков. "Если вложил уже миллион рублей, не захочет терять деньги."

Соколов тем временем изучал недописанную копию "Березовой рощи". "Работа выполнена мастерски", – сказал он. "Если бы не знал, что это копия, поверил бы в подлинность. Красильников действительно обладал выдающимся талантом."

"И этот талант его погубил", – мрачно заметила Морозова. "Елена Сергеевна, нужно восстановить всю переписку, включая удаленные файлы. Особенно важно установить личность заказчика."

"Уже работаю над этим. Пока могу сказать, что N.K. использовал анонимную почтовую службу, но у каждого анонимайзера есть слабые места. Дайте мне несколько часов."

Морозова еще раз обошла мастерскую, мысленно восстанавливая картину произошедшего. Красильников работал над копией картины Репина. Получил аванс, но потом узнал, что заказчик планирует мошенничество в особо крупном размере. Попытался выйти из игры, но заказчик не позволил. Произошла драка, в результате которой художник получил смертельную травму.

Убийца забрал недописанную копию и отвез ее в галерею, где попытался инсценировать несчастный случай. Дописал картину кровью жертвы, чтобы объяснить ее присутствие на холсте. Положил кисть в руку мертвого художника. Но не учел, что Красильников был левшой.

"Михаил Иванович, проверьте всех коллекционеров и арт-дилеров с инициалами N.K.", – распорядилась Морозова. "Также выясните, кто в последнее время интересовался утраченными работами Репина."

"Будет сделано. А что с галереей? Там тоже могут быть соучастники."

"Завтра займемся галереей. Сегодня нужно закрепить улики отсюда." Морозова посмотрела на часы. Было уже поздно, но расследование набирало обороты. Убийца думал, что сможет замести следы, но современные криминалистические технологии позволяли восстанавливать картину преступления по мельчайшим деталям.

Соколов упаковывал образцы крови для анализа ДНК. Петрова копировала жесткий диск компьютера. Волков составлял список финансовых операций художника. Каждый делал свою работу, но все вместе они постепенно приближались к разгадке.

Выходя из мастерской, Морозова бросила последний взгляд на недописанные картины. Красильников был талантливым художником, который оказался втянут в мир подделок и мошенничества. Его талант стал причиной гибели. Но теперь этот же талант поможет найти убийцу – каждый мазок кисти, каждая деталь техники расскажут свою часть истории.

Глава 3: "Ложный Репин"

Утром второго дня расследования лаборатория Федеральной экспертной службы напоминала улей. Дмитрий Соколов склонился над микроскопом, изучая образцы краски с последней картины Красильникова. Рядом гудели приборы, анализируя пигменты и связующие вещества. Анна Морозова наблюдала за работой, понимая, что именно эта экспертиза может стать ключом к раскрытию преступления.

"Предварительные результаты готовы", – сказал Соколов, поднимая голову от микроскопа. "Картина написана современными материалами, но с использованием техники конца девятнадцатого века. Пигменты соответствуют тем, что применял Репин, но связующее вещество имеет современный состав."

Морозова нахмурилась. "То есть это подделка?"

"Скорее, стилизация. Кто-то очень профессионально имитировал технику Репина, но использовал доступные сегодня материалы. Причем работа выполнена на высочайшем уровне. Если бы не химический анализ, я бы поверил в подлинность."

К ним подошла Елена Петрова с результатами компьютерного анализа. "Дмитрий Павлович прав", – сказала она. "Сравнил цифровые снимки картины Красильникова с архивными фотографиями утраченных работ Репина. Композиция, манера письма, даже детали пейзажа точно соответствуют описанию картины 'Березовая роща у реки', которая считается утраченной с 1920-х годов."

"Значит, Красильников создавал точную копию несуществующего оригинала?" – уточнила Морозова.

"Именно так. Но качество работы поразительное. Такую копию вполне можно выдать за подлинник, если не проводить химический анализ красок."

Морозова задумалась. Картина становилась все более сложной. Красильников создавал высококачественные подделки, но кто заказывал эту работу и зачем? И главное – кто его убил?

В галерею "Арт-Центр" они приехали во второй половине дня. Татьяна Семенова, искусствовед галереи, встретила их в своем кабинете. Женщина лет сорока пяти, с тщательно уложенными волосами и в строгом деловом костюме, производила впечатление компетентного профессионала.

"Я готова помочь следствию", – сказала Семенова, усаживаясь за письменный стол. "Смерть Сергея Анатольевича – большая потеря для мира искусства."

"Расскажите о последней работе Красильникова", – попросила Морозова. "Вы ее видели?"

"Конечно. Сергей Анатольевич работал над копией утраченной картины Репина. Точнее, не копией, а реконструкцией. По сохранившимся описаниям и эскизам он пытался воссоздать то, как могла выглядеть 'Березовая роща у реки'."

Соколов и Морозова переглянулись. Семенова называла работу реконструкцией, а не подделкой.

"А насколько точной получилась эта реконструкция?" – спросил Соколов.

"Удивительно точной. У Красильникова был феноменальный талант к подражанию. Он мог скопировать манеру любого художника так, что отличить копию от оригинала было практически невозможно."

"И кто заказал эту работу?"

Семенова на мгновение замешкалась. "Я… не помню точно. Это был частный заказ. Возможно, кто-то из коллекционеров."

Морозова почувствовала фальшь в голосе искусствоведа. "Татьяна Владимировна, мы ведем расследование убийства. Любая скрытая информация может помешать поимке преступника."

"Заказ поступил через Игоря Семеновича Новикова", – наконец призналась Семенова. "Он известный коллекционер, часто обращается к нам за консультациями."

"Новиков заказывал именно копию Репина?"

"Он сказал, что хочет иметь представление о том, как выглядела утраченная картина. Для своей коллекции. Ничего предосудительного в этом нет."