Мария Марцева – Детективные истории. Тайна антикварного самовара (страница 2)

— Заходи, Тимоша, заходи, — улыбнулась я, впуская гостя.

Тимоша был мальчишкой смышленым и любопытным. Едва переступив порог, он сразу же заметил начищенный самовар на столе.

— Ух ты, какой красивый! — восхитился он. — Это вы где такой раздобыли?

— На рынке купила, — ответила я, отправляясь за солью.

Когда я вернулась с пакетиком, Тимоша уже вертел в руках карту, разглядывая ее со всех сторон.

— А это что? Тоже из самовара? — спросил он. — Ой, а тут написано чего-то непонятное!

— Положи, положи, это старинная вещь, — забеспокоилась я и аккуратно забрала у него находку. — Вот, держи соль, и беги к маме.

Но Тимоша уходить не спешил. Глаза его горели любопытством.

— Теть Роза, а это что, клад? Настоящий? — зашептал он. — Я в книжке читал про кладоискателей! Вы пойдете его искать? Возьмите меня с собой, я вам помогу!

— Никаких кладов, выдумщик, — строго сказала я, но почувствовала, как предательски краснею.

Тимоша оказался проницательнее, чем я думала. Он хитро прищурился:

— А вот и врете, теть Роза. У вас лицо такое... загадочное. Точно клад!

Я не выдержала и рассмеялась.

— Ладно, сыщик. Беги домой, поздно уже. А про самовар и про... все остальное — никому ни слова, договорились? Это будет наш секрет.

— Могила! — торжественно пообещал мальчишка, чиркнув себя пальцем по горлу, схватил соль и умчался.

Закрыв за ним дверь, я вернулась к столу и снова уставилась на карту и письмо. За окном уже начинало темнеть, дождь все сыпал и сыпал, барабаня по стеклу унылую мелодию.

— Ну что, Розалия Аркадьевна, — сказала я себе, — во что же ты ввязалась?

Я еще раз перечитала письмо, насколько позволяли мои познания в немецком. «Усадьба»... «иконы»... «бесценная коллекция»... Все это звучало как сюжет авантюрного романа, а не как реальность из жизни скромной учительницы.

И тут меня осенило. У меня же есть старый знакомый — Эдуард Цаплин, историк, человек энциклопедических знаний. Мы познакомились лет десять назад на какой-то конференции и с тех пор изредка перезванивались. Уж кто-кто, а Эдуард наверняка разберется и в карте, и в письме, и подскажет, что это за усадьба такая.

Я решительно потянулась к телефону. Но тут взгляд мой упал на окно, и я застыла.

Внизу, у подъезда, несмотря на дождь, стоял человек. Он стоял неподвижно, подняв голову, и смотрел, как мне показалось, прямо на мои окна. Я не могла разглядеть лица, но фигура показалась мне до боли знакомой. Худощавый, в темной куртке...

Тот самый тип с рынка?

Сердце ухнуло в пятки. Я отпрянула от окна, выронив телефон. Когда я снова осмелилась выглянуть, у подъезда уже никого не было. То ли мне померещилось, то ли незнакомец успел уйти.

— Спокойно, Розочка, спокойно, — пробормотала я, прижимая руку к колотящемуся сердцу. — Нервы шалят, вот и мерещится всякое.

Но руки мои дрожали, когда я подняла телефон и набирала номер Эдуарда. А самовар — мой прекрасный, мой роковой самовар — поблескивал на столе золотистыми боками, словно посмеиваясь над тем, в какую переделку он меня втянул.

Я тогда и представить не могла, что это лишь начало. Что впереди меня ждут незваные гости под видом газовщиков, заброшенная усадьба под Калугой, обаятельный мошенник и настоящее сокровище, ради которого люди готовы пойти на все. Но обо всем этом — позже.

А пока в трубке раздались долгие гудки, и я, затаив дыхание, ждала, когда же ответит мой старый знакомый историк, даже не подозревая, что только что сделала первый шаг навстречу самому опасному приключению в своей жизни.

Глава 2. Незваные гости

Эдуард Цаплин, как назло, к телефону не подошел. Я прослушала с десяток гудков, после чего сработал автоответчик, любезно сообщивший мне голосом самого Эдуарда, что абонент временно недоступен и просит оставить сообщение после сигнала.

— Эдуард, голубчик, это Розалия Курбатова, — заговорила я после писка. — У меня к тебе дело необычайной важности и, я бы сказала, исторической ценности. Перезвони, как сможешь, очень тебя прошу.

Положив трубку, я еще раз выглянула в окно. У подъезда никого не было — только мокрый асфальт да одинокий фонарь, выхватывавший из темноты косые струи дождя. Я задернула штору, убедила себя, что фигура внизу мне почудилась, и улеглась спать, спрятав карту с письмом в самое надежное, как мне казалось, место — между страниц толстенного словаря Даля на верхней полке.

Следующие два дня прошли в нервном ожидании. Эдуард не звонил, на работе я была рассеянна так, что поставила тройку отличнице Сонечке Лапиной, чем повергла бедную девочку в слезы, а по ночам мне снились немецкие офицеры, прячущие иконы в самоварах размером с дом.

А на третий день они пришли.

Был вторник, около полудня. Я как раз вернулась из школы — уроки в тот день заканчивались рано — и собиралась пообедать, когда в дверь требовательно позвонили. Не как Тимоша, коротко и весело, а длинно, настойчиво, по-хозяйски.

Я заглянула в глазок. На площадке стояли двое мужчин в синих спецовках, с какими-то чемоданчиками и приборами в руках.

— Газовая служба! — гаркнул один из них, заметив, что я смотрю. — Плановая проверка оборудования! Откройте!

Сердце мое екнуло, но не от страха, а скорее от удивления. Газовщики? С чего бы это? Никаких объявлений в подъезде не вешали, а я привыкла, что о таких проверках всегда предупреждают заранее.

— А почему без предупреждения? — спросила я через дверь.

— Утечка в стояке, гражданочка! — нетерпеливо ответил второй, помоложе, с бегающими глазками. — Аварийная ситуация! Весь подъезд обходим, не задерживайте!

Что-то в их голосах мне не понравилось. И тут я пригляделась внимательнее. Спецовки на них сидели как с чужого плеча, чемоданчики были чистенькие, новенькие, будто только что из магазина, а главное — у того, что постарше, из-под синей куртки выглядывали дорогущие лакированные ботинки. С каких это пор газовщики разгуливают в обуви за двадцать тысяч рублей?

Холодок пробежал у меня по спине. Это были вовсе не газовщики. Это были они — охотники за моим сокровищем!

— Минуточку, голубчики, я только халат накину! — крикнула я как можно беззаботнее, а сама на цыпочках метнулась в комнату.

Мысли мои заметались, как испуганные воробьи. Что делать? Звонить в полицию? Пока приедут, эти молодцы уже вынесут дверь. Самовар стоял на самом виду, на кухонном столе, начищенный до блеска. Карта с письмом — в словаре. Если они ворвутся, найдут все в два счета!

В дверь снова забарабанили, на этот раз кулаками.

— Открывайте! Слышите? Иначе будем вскрывать!

И тут меня осенило. Тимоша! Соседский мальчишка как раз болел и сидел дома, я знала это от его матери. А черный ход — служебная лестница — был как раз через мою кладовку, дверь в которую выходила на узенькую галерею, соединявшую наши с Тимошей квартиры. Старый дом, дореволюционной постройки, имел такие хитрые ходы.

Я схватила самовар, сунула под мышку, метнулась в кладовку, отперла скрипучую дверь и выскочила на галерею. Холодный ветер ударил в лицо, под ногами хлюпала вода. Я добежала до окошка Тимошиной кухни и забарабанила в стекло.

Через минуту в окне появилась удивленная мордашка мальчишки.

— Теть Роза? — Он распахнул форточку. — А вы чего тут?

— Тимоша, родной, открой скорее, дело срочное! — зашептала я.

Мальчишка, к счастью, был один — мать ушла в аптеку. Он впустил меня через кухонное окно, и я, отдуваясь, плюхнулась на табурет.

— Тимоша, помнишь, ты обещал хранить наш секрет? — выпалила я. — Так вот, настал час. Ко мне в квартиру ломятся плохие люди. Им нужен этот самовар. Спрячь его, да получше, чтобы никто не нашел. Сможешь?

Глаза Тимоши загорелись восторгом. Для него это было настоящее приключение, прямо как в книжках.

— Спрячу, теть Роза, не сомневайтесь! — Он схватил самовар. — У меня есть тайник, мировой! В кладовке, за старыми лыжами, там ниша в стене, я один про нее знаю!

— Умница, — выдохнула я. — А я пойду разберусь с этими... газовщиками.

— Может, полицию вызвать? — деловито предложил мальчишка.

— Вызови, родной, вызови. Скажи, по адресу проникновение в квартиру.

Оставив самовар на попечение юного сообщника, я вернулась тем же путем на свою галерею и через кладовку проскользнула обратно в квартиру. В дверь уже не стучали — стояла подозрительная тишина. Я выглянула в коридор и обомлела.

Замок был аккуратно вскрыт, а оба «газовщика» преспокойно хозяйничали в моей квартире! Тот, что помоложе, рылся в книжном шкафу, выбрасывая книги на пол, а старший открывал ящики комода.

— Это что же такое творится?! — взвизгнула я во весь голос. — Грабеж среди бела дня! Караул!

Незваные гости обернулись. На лицах их не было ни тени смущения.

— Тихо, бабка, — процедил старший, надвигаясь на меня. — Где самовар? Отдай по-хорошему, и мы уйдем.

— Какой еще самовар? — Я прикинулась дурочкой, хотя коленки у меня дрожали. — Нет у меня никакого самовара! Вы что, обознались!

— Не валяй дурака. — Глаза у него были холодные, рыбьи. — Тебя на рынке видели. Ты купила тульский самовар. В нем кое-что спрятано. Гони все сюда — самовар, бумаги, карту. Ну?!

Значит, я не ошиблась. Им нужна была карта. Хорошо, что я спрятала ее в словарь, а младший как раз потрошил полку с детективами, до Даля еще не добрался.