Мария Лунёва – Развод по завещанию. Муж-дракон в наследство (страница 8)

— О! — теперь и я смутилась. — Кажется, это моя вина. Там... В общем, неважно...

Да, завязки, я все хотела их поменять, но руки не дошли. А денег, чтобы купить новую сумку, у меня не водилось. Мужчины смотрели на меня, я же, кажется, краснела. Чувствовала себя так, словно на чем-то постыдном поймали.

Чтобы быстро замять все это, я подскочила к управляющему и забрала свою многострадальную старенькую сумку. Да, я с ней еще в школу уезжала из дома. Распахнула ее шире и быстро вытащила лежащую сверху папку с документами. Собственно, она и была единственно ценной во всем этом барахле. Покрутив головой, я пристроила ее на подлокотник кресла, но, видимо, сказалось волнение — неуклюжее движение, и она с грохотом упала на пол.

Все, как назло, молчали и смотрели на меня.

Вот теперь я точно стала красной как вареный рак. Спешно подняла ее и пристроила туда же. Краем глаза заметила, что под стол укатился выпавший из нее конверт, а из него выскользнул сложенный лист бумаги. Но лезть за ним, становясь на четвереньки, ну совсем не дело.

Потом достану, как все выйдут — успокоила себя.

Для отвода глаз, перебрав вещи, нащупала кошелек, в котором были монетки, не так много, чтобы на него позарился хоть какой-нибудь вор. Скорее, его бы развязали, глянули на медяки и еще бы добавили.

Нашла небольшую шкатулку с мелочами. И главную роскошь — флакончик духов — подарок директора школы на выпускной. Все девочки получили от нее такой роскошный презент.

Ну, в общем, и все богатство.

— Терять мне особо нечего, — я улыбнулась Фомиру. — Можете успокоить возницу и сказать, что у меня совершенно никаких претензий к нему нет. Я сама виновата в случившемся. Он ни при чём.

Повернув голову, я вдруг натолкнулась на тяжелый взгляд Джареда. Нет, он смотрел не на меня, а на то, что я держала в руках.

— Это... все? — уточнил он.

Я нехотя кивнула. Он поджал губы и поднялся. Папка качнулась, но он задержал ее, не допустив повторного падения, и переложил на сиденье. Сам же прошелся до стола. Его внимание привлек конверт. Я было испугалась, что он решит его поднять, но нет... Он снова повернулся ко мне.

Злой такой. Я вдруг поймала себя на том, что ярко чувствую его эмоции.

Закатав рукава, он расстегнул верхнюю пуговичку на простой белой рубашке и снова уставился на мою сумку.

Да с такой ненавистью, что и у меня гордость взыграла.

— Неужели стыдно, что у вашей супруги, господин Шорнель, столь скудный гардероб? — я уставилась на него, не сдержав усмешку, и провела ладонью по потертой ткани сумки.

Я ожидала от него столь же едкого ответа, но он вдруг побледнел и отвел взгляд в сторону. Серьезно? Что я оказалась права? Да с чего вдруг? Мы чужие друг другу люди, которые даже играть в мужа и жену не желают.

Эта мысль заставила меня недовольно фыркнуть.

— Да, я небогата, но зато самостоятельная! И мне стыдиться за свои платья не пристало. Живу как могу и ничего ни у кого не прошу!

Он и вовсе опустил взгляд на пол.

Глава 11

— Перестань, — мой голос стал серьезным. — Мы никогда не были настоящими супругами. И тебя вообще не должен волновать мой гардероб. Все это лишь нелепость. Глупая выходка двух престарелых матрон с богатой фантазией.

Я ожидала, что он согласится, но вместо этого нарвалась на довольно жесткий взгляд. Над бровями и на подбородке его грубоватого лица проступили чешуйки, напоминая мне о том, кто он есть.

Дракон.

— Это потому, Миа, что у нас с тобой просто не было возможности и времени нормально познакомиться. Я помнил тебя лишь девчонкой с длинными косичками и высокомерно вздернутым носиком. Наших родителей не стало. И если я продолжал жить в своем поместье, то тебя отправили в закрытую школу. Да, ты навещала бабушку, я слышал, но никогда не проявлял любопытства. И вдруг передо мной вместо девчонки — молодая красивая женщина.

— Джаред, — я попыталась остановить поток его слов.

Мне не нравилось, куда заводил нас этот разговор.

— Что Джаред, Миа? Это действительно так. Но тебе было только восемнадцать. Мне сказали, что... да неважно. Я считал правильным дать тебе закончить образование. Мне и самому нужно было встать на ноги. Но я был уверен, что тебе выделяют средства. Поместье не убыточное...

— Я ничего ни у кого не брала! — процедила сквозь зубы. — Справлялась своими силами.

Услышав ответ, он как-то беспомощно всплеснул руками.

— Да, моя вина... — выдохнул и вдруг снова уставился на мой конверт под столом.

Я уже было и подол приподняла, чтобы склониться, но он опередил. Быстро присел и, протянув руку, схватил и конверт, и лист. Поднялся и развернул. Бросил беглый взгляд и хотел было уже отправить к кожаной папке на кресло, но вдруг замер.

Его глаза пробежались по строчкам, темные широкие брови поползли вверх, а чешуек стало заметно больше. Когда он поднял на меня взгляд, в нем читалось неподдельное изумление.

— Это... — его пальцы смяли лист. — Разрешение начать бракоразводный процесс?

— Да, — я пожала плечами, стараясь выглядеть равнодушной.

— Развод! — повторил он, его голос стал резким и грубым. — Ты... ты решила развестись со мной, даже ни разу не встретившись? Не попытавшись хотя бы поговорить?

Гнев на его лице сменило возмущение, даже какая-то детская обида. Брови сдвинулись к переносице, твердые тонкие губы и вовсе сжались в упрямую линию.

Я вдруг ощутила укол в душе. Совесть? Да с чего бы? Хотя в груди действительно появилось такое чувство, что я предала его. Глупо, но...

Тяжело выдохнув, прошла к окну и отвернулась от всех. Мне не за что извиняться. Ни за что и ни перед кем! Имею право распоряжаться своей жизнью так, как хочу. И нечего здесь возмущаться.

За стеклом от ветра колыхались кроны высоких стройных деревьев. На земле прыгала птичка, пыталась что-то клевать... Отвлечься не получалось. Молчание давило. Мои пальцы сжали подоконник, но...

— Да почему я должна объясняться? — не выдержала. — Три года прошло, даже немного больше. Ни одной попытки связаться со мной. Где ты был, муж дорогой? Где-то... вот и оставайся там. Обсуждать нам с тобой нечего! Год продержаться, а после забыть обо всем, как о страшном сне. Разговор закрыт!

Но моя тирада ни на кого не подействовала. Ну, разве что, по библиотеке ветер загулял. Кое-кто, не будем тыкать в дракона пальцем, магию свою сдержать не мог.

Словно решив меня добить, Джаред и вовсе смял бумагу в кулаке. Вспыхнуло пламя, и пепел хлопьями осел на пол. Ну что же... доходчиво выразил свое мнение. Не подкопаешься.

— Почему ты не написала мне? Не сказала, что сложно? Что не желаешь брать помощь от бабушки? Почему не сказала ничего об этом? — он размазал пепел в ладонях. — Когда бы я узнал?

— Да с чего мне писать тебе? — теперь возмущалась я.

— Да с того, что я тебе муж! Я ведь даже не знал, что ты пансион закончила. Что диплом получила. Мианель!

— Потому что я не желала, чтобы хоть кто-то обо мне что-то знал! И довольно! Пустой разговор. Дело решено, и разрешение уже есть. Возьму дубликат.

— Это мы с тобой обсудим позже, — он все же пытался оставить последнее слово за собой.

Я посчитала возможным более не отвечать. Поджала губы и снова уставилась в окно. Голова болела все сильнее. В висках стучала кровь. И так хотелось выбежать из библиотеки. Лучше сразу на улицу — в экипаж — и убраться из поместья подальше.

Но... ничего это не решит. Малодушие здесь скорее во вред.

Джаред тоже молчал, но я ощущала на себе его тяжелый взгляд. Неужто он и правда полагает, что письмо с просьбой о помощи было бы уместно? Да с каким лицом я бы его писала? Как слова бы выстраивала?

«Дорогой господин Шорнель, сочту за честь, если вы вспомните обо мне всего на краткое мгновение и отправите ответным письмом мне немного монет на новое платьице. С глубочайшими чувствами ваша почти что супруга».

Боги, ну что за бред.

Выдохнула и ощутила укол страха. В груди все сжалось. Мысль, что нам теперь в течение года каждый день нужно находиться друг с другом, наконец, улеглась в моей голове, вызывая повторный приступ паники. И не просто быть под одной крышей. О нет... спать в одной спальне, есть за одним столом. Куда он, туда и я.

Моргнула, ощутив, как к глазам подступают слезы безысходности и обиды. Да за что же нас так! Хоть и правда реветь начинай. Я сложила руки на груди, желая оградиться от остальных, и в этот момент заметила в отражении окна сочувствующий взгляд управляющего.

Фомир все это время тихо стоял у двери. Его никто не отпустил. Он все слышал. Все! Посторонний человек. Я зажмурилась, ощущая, как на ресницах повисли слезинки унижения. Стряхнула их пальцами и выше задрала подбородок. Он улыбнулся и едва заметно кивнул поддерживая.

Странно, но стало чуточку легче.

— Господин Андрес, — я повернулась к нотариусу. — Если на этом все, то я, пожалуй, пойду отдохну с дороги. Слишком уж содержательной оказалась беседа. И раз уж развод по завещанию не предусмотрен, то чего уж...

Да, я мечтала в этот момент просто улизнуть из библиотеки. Ощущение было, что если мы продолжим так мило общаться, то неизвестно еще, о чем договоримся и к чему придем.

Так что лучше остановиться сейчас.

Глава 12

Я повернулась к выходу, избегая встречи взглядом хоть с кем-нибудь. Хватит, наговорились. Мои шаги по паркету звучали глухо в возникшей тишине. Джерад молча наблюдал за моим отступлением. Он не попытался остановить или задать еще какой-либо вопрос.