Мария Лиэль – Маскарад лжи (страница 4)

— Что вы видели? — спросил он.

— Ничего. Я пришла, когда он уже был мёртв.

— Вы знаете, кто он был?

— Барон д’Орлеан. Любил карты и сплетни.

— Он был одним из нас, — сказал герцог. — Членом клана Лувр. И кто-то убил его, чтобы послать нам сообщение.

— Какое сообщение? — спросила Вивьен.

— Что мы не те, кем кажемся, — ответил старик с тростью. — Что наши маски слетят. Что правда выйдет наружу.

Вивьен посмотрела на него. В его голосе было что-то странное — не страх, не гнев, а что-то похожее на облегчение. Словно он ждал этого дня.

— Вы знаете, кто это сделал, — сказала она.

Старик молчал.

— Отвечайте, — приказал герцог.

— Я знаю только то, что это не человек, — тихо сказал старик. — И не вампир. И не охотник. Это... что-то другое. Что-то, что родилось из нашей собственной лжи.

— Бредни, — отрезал герцог. — Старческий бред.

— Может быть, — согласился старик. — Но барон от этого не воскрес.

Он повернулся и пошёл прочь, опираясь на трость. Женщина с красными глазами последовала за ним, бросив на Вивьен последний взгляд — испуганный, любопытный, как у ребёнка, который увидел призрака.

Герцог остался.

— Вы не из клана Лувр, — сказал он, разглядывая Вивьен. — Я бы запомнил ваше лицо.

— Я ниоткуда, — ответила она. — Я сама по себе.

— Одиночки долго не живут, — сказал герцог. — Вампиры — стайные существа. Мы нужны друг другу.

— Я вампир восемьдесят лет, — сказала Вивьен. — Дольше, чем многие из ваших стайных.

Герцог усмехнулся. Не зло — скорее уважительно.

— Берегите себя, маркиза, — сказал он. — Кто-то охотится на нас. И если вы ничья, вы — самая лёгкая мишень.

Он ушёл, не оборачиваясь.

Вивьен осталась одна с телом барона.

Она стояла неподвижно, глядя на его открытые глаза, на клеймо между лопаток, на застывшее лицо. В переулке было тихо — только ветер гонял сухие листья по мостовой.

И вдруг она почувствовала это.

Способность, которая жила в ней уже сорок четыре года, зашевелилась, как зверь в клетке. Она всегда чувствовала её рядом с мёртвыми — это томление, это желание примерить, стать, исчезнуть в чужой смерти.

Она могла уйти.

Но не ушла.

Вивьен опустилась на колени рядом с телом барона. Её пальцы коснулись его виска — холодного, воскового. Она закрыла ему глаза.

— Прости, — сказала она. — Мне нужно узнать.

Она сделала вдох — глубокий, как перед погружением в воду. И позволила себе упасть.

Маскарад лжи.

Мир вокруг потемнел, а потом вспыхнул чужими воспоминаниями.

Она почувствовала, как её тело меняется — не физически, а глубже, на уровне того, что можно назвать душой. Кости не трещали, плоть не перетекала. Это было тоньше. Она просто переставала быть собой и становилась им.

Бароном д’Орлеаном.

На секунду она забыла своё имя.

Она — он — сидит в кресле у камина. В руках — бокал с кровью (человеческой, тёплой, купленной у донора). Он смотрит на огонь и думает о том, что живёт уже слишком долго. Все, кого он любил, умерли. Все, кого он ненавидел, тоже. Остались только карты, сплетни и пустота.

— Барон, вас спрашивает какой-то человек, — голос слуги.

— Кто?

— Он не назвал имени.

Он встаёт. Идёт в гостиную. Там, у окна, стоит мужчина в чёрном. Высокий. Худой. Лица не разглядеть — оно словно размыто, как отражение в мутной воде.

— Кто вы? — спрашивает барон.

— Правда, — отвечает мужчина.

— Я не понимаю.

— Вы подписали Договор двести лет назад, — говорит мужчина. — Вы солгали. Все вы солгали. Я пришёл за вами.

Барон хочет засмеяться — он вампир, его нельзя убить так просто. Но мужчина подходит ближе, и барон чувствует: он не пахнет. Ничем. И сердце его не бьётся. И крови в нём нет.

— Что вы? — шепчет барон.

— Я — то, что вы создали, — отвечает мужчина. — Вашу ложь. Она обрела плоть.

Мужчина протягивает руку. Когда он заговорил, огонь в камине не дрогнул. Пламя замерло, как на картине. Будто время в комнате остановилось. Барон пытается бежать — но ноги не слушаются. Потому что в глубине души он знает: этот человек — прав. Он солгал. Все они солгали. И теперь ложь пришла за платой.

Рука касается его лба. И мир гаснет.

Вивьен вынырнула из смерти, как из ледяной воды.

Она сидела на коленях рядом с телом, дрожа. Её дыхание было рваным — хотя вампирам не нужно дышать. Её сердце колотилось — хотя оно билось раз в минуту.

— Что ты сделала? — прошептала она себе.

Она увидела убийцу. Не лицо — оно оставалось размытым. Но она почувствовала его. Пустоту. Отсутствие запаха. Отсутствие сердца.

Монтегю.

Это был он.

Вивьен поднялась. Её ноги дрожали — не от страха, а от того, что способность всегда оставляла после себя. Чужая смерть оставалась в ней, как осколок стекла под кожей. Она чувствовала усталость барона, его одиночество, его стыд.

Она знала, что он чувствовал в последний момент.

Страх? Нет.

Облегчение.

Барон д’Орлеан не боялся смерти. Он ждал её. Слишком долго.

Вивьен посмотрела на свои руки. Они были чистыми — но она чувствовала на них его кровь.

— Теперь ты во мне, — сказала она тихо. — Как и все остальные.

Она посмотрела на клеймо — VÉRITÉ — и наконец поняла.