Мария Ким – Зависть богов (страница 4)
- Это нам известно, - ответил Эзон, - и это хорошо.
- А в твоем голосе не слышно радости, - заметил Майрон (и почему ему всегда хотелось досадить Вере?) - раз есть живые растения, значит где-то найдутся и мертвые. Что еще нужно палеоботанику?
- Чтобы ты заткнулся, - ответила Вера.
- Посмотрите на горизонт. - Сказал Эзон.
- Координаты? - уточнил Майрон, программируя беспилотники.
- Глазами посмотрите. - Сказал Эзон.
И они увидели. Крупные, похожие на кактусы, теневые башни тянулись к небу. Афина подключилась к одному из беспилотников.
- Стволы ребристые. - Сказала она. - Чтобы улавливать свет под разными углами.
- Смотрите еще. - Приказал Эзон.
И они снова увидели. Издалека к ним приближалось стадо массивных шестиногих существ, покрытых толстой бледной шкурой. Оно остановилось на достаточном расстоянии, чтобы не нарваться на неприятности и принялось неторопливо пастись в свете багрового марева.
- Позвоночные - сказала Вера, - удивительно. Планета враждебна для сложной многоклеточной жизни.
И снова в ее голосе не было оптимизма.
- И это нам известно, - подтвердил Эзон, - именно поэтому мы здесь.
Пока гусеницы вездехода неспешно преодолевали равнину, экспедиция с комфортом расположилась в герметичном куполе-лаборатории внутри.
- То, что на планете имеется биосфера, нам было известно и ранее, - рассуждал Майрон, сняв с головы шлем и привычно постукивая по нему костяшками пальцев, - иначе мы бы сюда и не прилетели. Но откуда взялись выбросы в атмосфере? Можно ли это считать следом индустриальной деятельности? Или я сейчас спекулирую?
Никто ему сперва не ответил. Вера, как обычно немногословная, следила за приборной панелью, хотя на ровной поверхности вездеходу ничего не угрожало. Непроизвольно подражая Майрону, она начала постукивать остро отточенными ногтями по приборной панели, но быстро заметила это и нахмурилась. Майрон вдруг представил, как она вскрывает этими ногтями хитиновые панцири или отсекает щупальца своим жертвам, и его передернуло. Афина задумчиво смотрела в иллюминатор и перед ее глазами проектор крутил абстрактную световую сферу – по этому признаку можно было сказать, что она не намерена поддерживать диалог.
- Ты все правильно делаешь, - неожиданно мягко и задумчиво ответил ему Эзон, - способность рассуждать – единственная причина, по которой мы сюда добрались. Не стесняйся мыслить масштабно, иначе зачем ты здесь? – и он с легким подозрением посмотрел на Афину.
Холмистые равнины Алого Ковыля и редкие рощи теневых башен на границе с Ночным полушарием сменились остроконечной горной грядой. Сюда, на западный склон Вера решила перенести базу, сочтя Багровые равнины не слишком удачным выбором. Майрон, представив все ужасы переезда, решился на протест.
- Багровые равнины – это идеальная транспортная доступность, - убеждал он Веру и Эзона, - а на плато постоянные ветра и ураганы. Надо ставить ветрозащитные щиты и разворачивать аэродинамические купола.
- Поставим и развернем, - Эзон принял сторону Веры.
Вера в свою очередь расщедрилась на пояснения.
- На плато крутые отвесные склоны с трех сторон. Это поможет нам от наземных угроз, биологических и оползневых.
- Опомнитесь, какие биологические угрозы! – взвыл Майрон, - этот розовый мох и стадо шестиногих мамонтов – угрозы?
- Этот «розовый мох» крайне инвазивен, - отрезала Вера, - если он прорастет в твоей постели, тебе мало не покажется.
- Если твоему мужу откусил голову инопланетный ящер, еще не значит, что все живое во Вселенной хочет тебя убить! – Майрон тут же пожалел о своей горячности, потому что лицо Веры пошло серыми пятнами, и она замерла, почти слившись с окружающей обстановкой. Майрон подумал, что она сейчас на него бросится, но Вера лишь слегка прикоснулась к его плечу и прошептала:
- Ты даже не представляешь, насколько это правда.
- С плато отлично видно Багровые равнины, если нам захочется туда вернуться. – Примирительно заявил Эзон. – Но я думаю, нам там нечего делать.
- Чем вам не нравится равнина, шеф? – удивился Майрон, - Алый Ковыль – это же биохимическая летопись Вулкатана! Мы можем проанализировать его слои, как годовые кольца и посмотреть хронологию климатических изменений. Если на Вулкатане и была цивилизация, она точно обосновалась на Равнине!
Эзон не нашелся, что ответить. В конце концов что мог знать этот гибрид, забывший собственных потомков, о
- Ты обязательно этим займешься, когда нам будет нечего делать, - наконец, заявил он, - но будем готовить экспедицию к Экваториальному разлому.
- Но там вообще нет жизни! – взмолился Майрон.
- Зато там есть источники энергии и полезные ископаемые, - напомнил ему Эзон, - и если
Поддержанная Эзоном, Вера развернула масштабную деятельность. Для новой базы она выбрала плато у подножия
После целого дня на «открытом» воздухе (всю эту фразу можно считать условностью, ибо день на Вулкатане длится земную неделю или месяц, в зависимости от расположения светил, а работать приходится в изолированной атмосфере скафандра) Майрон наконец почувствовал себя целостным и отдохнувшим.
В своем кабинете он разложил на столе подробную карту Огненного Лика, а его виртуальный собеседник расположился напротив. Подобно оригиналу, он обзавелся короткой щетинистой стрижкой для удобства длительных вылазок в скафандре. В точности копируя привычки Майрона, он задумчиво постукивал по столу пальцем с утолщенной ногтевой пластиной.
- Ландшафт Экваториального Разлома – это цепь супервулканов и лавовых морей, - по привычке Майрон рассуждал вслух, для чего ему и нужен был
- А ты не пробовал спросить у него? – поинтересовался Собеседник.
В каюту ворвался Эзон – без стука, как и Вера. Последнее время они прямо-таки объединились, чтобы вывести Майрона из себя. Эзон не только не постучался, но и вошел без приглашения и уселся в кресло напротив Майрона, игнорируя Собеседника.
- Что ты будешь делать в отпуске? - Вместо приветствия спросил он Майрона.
- Поеду к родителям. - Ответил Майрон. - У них домик на побережье в Австралии.
- Ты же знаешь, что это не твои родители? - Эзон с любопытством посмотрел на Майрона.
Тут уже Майрон задумался. Эзон явно имел в виду отсутствие у них биологического родства. Однако это было общепринятой практикой на Земле. Демографы Банка принимали решение о количестве запланированных рождений в соответствии с экономической ситуацией, учитывая текущие запасы ресурсов, темпы экспансии и вымирания. Каждый гражданин за исключением одиночек, по какой-то причине не желавших иметь потомства, сдавал биоматериал в Банк. Будет ли конкретно твой материал участвовать в репродукции, зависело от твоего социального кредита. Чем ты занимаешься, насколько полезен обществу, решали Судебные Машины. Шансы на размножение всегда были самым мощным мотиватором на прогресс и вообще любую активность для людей. Когда размножение взяли под контроль Демографы и их машины, деньги и всякие статусные вещи потеряли свое значение. И Майрон не сомневался, что это пошло на благо цивилизации. Работа в Академии была престижной, и Майрон также не сомневался, что его материал участвует в Размножении. Однако по большому счету ему было все равно.
Иногда экспаты желали провести отпуск в “семейном кругу”. Тогда с одобрения Банка они “усыновляли” кого-нибудь из детей планеты. Можно было выбрать ребенка любого пола и возраста, а также внешности и происхождения, за исключением тех, кто уже был “усыновлен”. Можно было попытаться разыскать свое биологическое дитя, но мало кто этим интересовался. Ребенок “усыновлялся” на год, а потом, если родители не надоедали ему или наоборот, социальный контракт продлевался автоматически. Майрон помнил своих родителей с 14 лет. Отцу было около 150, матери чуть больше. В прошлом году они прошли апгрейд, но оставили себе внешность крепких пенсионеров. Обычные родители.
Майрон не нашел тактичного ответа на вопрос Эзона, потому что вопрос был бестактным. Только старик Эзон мог позволить себе такое.
- Пойдем-ка в конференц-зал, - сказал Эзон, - я дам вводную.
В этом был весь Эзон – живой реликт и последний естественный человек высокого интеллекта.
Интерлюдия 2. Тот, кто услышал