Мария Кай – Цена свободы (страница 8)

Золотые вензеля обрамляли зеркала. Изысканный орнамент тянулся вверх к арочными сводами. Весь зал выглядел как бесконечный лабиринт отражений – свет, цветы, декорации – все сливалось в один грандиозный танец бликов и теней. Пол был выложен крупными плитами из белого и черного мрамора, которые образовывали замысловатые узоры, гармонирующие с золотом стен.

Впереди возвышался полукруглый амфитеатр из бархатных сидений с множеством маленьких мягких подушек – места для покупателей и зрителей. Зал пустовал, только рабочие сновали туда-сюда, расставляя мебель и технику по местам. Маленькие красные глазки смотрели на меня со всех сторон. Я уже видела такие на арене. Если не знать, что это камеры, то можно принять их за часть украшений интерьера.

Лили специально провела нас в зал, чтобы мы отрепетировали с профессором Клейт все движения. Наши пышные платья шуршали в тишине. Звук напоминал стаю бабочек, что парила над цветочным лугом. Каждой посвященной выдали глушители шагов, чтобы стук каблуков не нарушал идеальную обстановку. Корсет неприятно сдавливал грудь, мешая воздуху свободно проникать в легкие. Несколько посвященных находились в предобморочном состоянии, пугая остальных своей бледностью. Лили пришлось вызвать врача, чтобы тот дал им успокоительное.

Я ждала лишь одного – конца искусственного праздника. Тени заберут нас. Кейси и Аманда не попадут в капкан Магистериума.

Ладони то потели от волнения, то холодели от неизвестности. Серена сказала довериться Теням, но внутри все клокотало от беспомощности. Быть частью чьего-то плана и не контролировать происходящее – невыносимо.

Церемония Бала состояла из нескольких этапов. Сначала Верховный Магистр произнесет торжественную речь, потом представят посвященных, начнется выбор, который завершится вальсом новообретенных пар.

Я думала, меня стошнит, пока слушала, как Магистр говорил о великой миссии, благе и новой надежде на будущее. Каждое слово сочилось сладкой ложью и пустотой. Я вглядывалась в лица на другой стороне зала и ловила себя на мысли, что хочу только одного – увидеть Кая в толпе. Мне нужны были его глаза с зелеными крапинками, чтобы почувствовать спокойствие. Он не обещал, что сделает выбор на Балу, а я не смела тогда в Яме его об этом просить. Кай рисковал многим, чтобы спасти меня. Но глубоко внутри трепыхался лучик надежды, что в свете прожектора я увижу того, кто спас мою жизнь.

Представление девушек прошло быстро. Лица сменялись на экране, мы только успевали сделать легкий поклон головой. К середине церемонии ноги затекли. Стоять два часа на каблуках без движения, держать осанку, когда корсет не давал нормально дышать, а все взгляды устремились на тебя, оказалось тем еще испытанием. Лучше еще раз сразиться с химеролом в лесу. Там хотя бы был шанс сбежать. А тут мы словно на витрине магазина приколочены к месту, с которого невозможно сойти.

Свет в зале погас, оставляя нас в кромешной темноте. Воздух сгустился от напряжения, и тишина стала оглушительной. Глаза едва улавливали мерцание платьев посвященных в темноте. Мы стояли ровными рядами, как шахматные фигуры на огромной доске. Зал наполнился предвкушением.

Первый прожектор вспыхнул справа от меня, озаряя посвященную. Там стояла худенькая девушка, которую я хорошо запомнила еще с Показа. Она тогда шла третьей или четвертой. Хрупкие плечи слегка вздрогнули. Лучи прожектора заставили платье блестеть. Ткань переливалась, подчеркивая изящные очертания фигуры. Она старалась держаться ровно, но ее пальцы нервно перебирали складку платья.

– Лира Монтей, семь тысяч ликтов.

Голос Виктории рассек тишину.

На противоположной стороне зала – темнота. Я едва могла различить силуэты зрителей. Вспыхнул второй прожектор, озаряя высокую, статную фигуру в военной форме. Светловолосый офицер поднял голову. Его лицо выглядело спокойным, в нем не было ни намека на эмоции. Он смотрел на Лиру, единственное освещенное пятно среди рядов посвященных и не спешил, давал себе время оценить ее.

Щеки девушки тронул легкий румянец, и она склонилась в грациозном реверансе, как нас учили.

Офицер кивнул в ответ, безучастно и формально. Медленно двинулся вперед, в сопровождении луча прожектора.

Мы опустили головы. Я не удержалась и в последнюю секунду взглянула в сторону Лиры.

Когда офицер подошел, на ее лице появилась смущенная улыбка. Мужчина поднес руку к медальону и перевернул его, тем самым подтверждая выбор. В тот же миг медальон погас. Мужчина протянул руку, и Лира осторожно подала ладонь. Он повел ее в сторону.

Зал погрузился в темноту. Но долго это не продлилось – новый прожектор осветил следующую посвященную. В этот раз за моей спиной, там, где стояли Райли, Лу, Камила и Микаэла. Я сглотнула скопившуюся во рту слюну и прислушалась с какой стороны появится звук.

Спокойный голос Виктории объявил:

– Райли Грэм, шесть тысяч сто ликтов.

Я не видела лица Райли, но услышала еле уловимое шуршание платья. Затем зажегся второй прожектор. Снова офицер в серой форме. Этот немного старше предыдущего. Его волосы блестели серебром и красиво сочетались с цветом мундира. Гордая осанка и вздернутый вверх подбородок говорили о многолетней военной выучке. Затем раздалось приглушенное движение ног по мраморному полу. Все происходило так быстро и молчаливо. Момент выбора казался призрачным.

Через несколько посвященных объявили Лу. Ее парой стал молодой и вполне симпатичный лейтенант с белоснежной копной волос и такими же острыми чертами лица, как у нее. Встреть я их вместе на улице, то подумала бы, что они брат и сестра. Марта говорила, что если в паре мужчина и женщина внешне похожи – это идеальный союз, благословленный Богами. Сейчас мне хотелось верить в то, что Лу будет счастлива в новой жизни.

И вот прожектор зажегся над Амандой. Она не шелохнулась, свет мягко очерчивал ее силуэт. Аманда стояла с прямой спиной и твердым, устремленным вперед, взглядом. В ее спокойной неподвижности чувствовалась не слабость, а пугающая стойкость.

Я задержала дыхание, когда второй прожектор осветил офицера напротив. Он был высоким и широкоплечим, с короткой армейской стрижкой и суровым выражением лица. Темные глаза, без единого проблеска тепла, всматривались в Аманду. На шее тянулся широкий шрам, грубо перерезающий кожу. Форма отличалась от обычных серых мундиров нашего Реликта. Коричневый китель, с коротким воротником-стойкой, плотно прилегал к фигуре, позволяя понять, что за ним скрывается сильное, мускулистое тело. Две бордовые полоски на плече указывали на звание. Кажется, капитан. Он один из подставных участников от Теней, поэтому должен был выглядеть как представитель другого Реликта.

Офицер двинулся вперед. Каждый шаг отдавался у меня в груди тяжелым ударом. Массивный и грозный, рядом с Амандой он выглядел как огромная гора. Казалось, что хрупкая фигура вот-вот исчезнет в его тени.

Сердце пропустило несколько ударов.

Офицер протянул руку к медальону. Секунды длились вечность. Но потом он перевернул его, и свет погас.

Я выдохнула, не замечая, как сильно сжала кулаки. Аманда спасена.

Посвященные исчезали одна за другой. Еще один офицер в коричневой форме медленно пересек зал, и вновь тишину нарушил лишь едва слышный шорох одежды. Это была Микаэла – всегда спокойная, невозмутимая. Она бы не позволила себе испугаться. Следом за ней прозвучало имя Камилы.

Возникло ощущение, что мрачный ритуал продолжался бесконечно. Луч света снова и снова выхватывал из тьмы девушек одну за другой. Каждый раз я ждала, что прожектор ослепит меня, и зажмуривала глаза, когда в зале воцарялась темнота. Ряды посвященных становились меньше, а я продолжала стоять.

В детстве мы с Кейси смотрели трансляцию Бала на главной площади Реликта. Там ежегодно собирались тысячи зрителей, чтобы увидеть завораживающее событие. Для нас это было романтично, ярко и захватывающе. Огромные экраны показывали, как офицеры выбирают свои пары, а музыка создавала атмосферу таинственности и восторга. Кейси визжала вместе с толпой, когда офицер склонял голову перед посвященной. Все казалось таким идеальным: девушки в блестящих платьях, лица озарены лучами прожекторов, улыбки – безукоризненные, а движения – грациозные и уверенные.

Я помню, как Кейси подпрыгивала от волнения, когда происходил выбор, цеплялась за мои плечи и хихикала, делая ставки, кого выберут следующей. Но теперь, стоя здесь, я знала, что вся романтика – лишь иллюзия для тех, кто остался снаружи.

Напряжение, которое царило в зале, невозможно передать через экраны. Оно впивалось в кожу, проникало под платье и сжимало грудь. Те, кто смотрели трансляцию, видели только блеск и улыбки. Они не догадывались, что эти улыбки натренированы до совершенства.

Здесь, в тишине зала, с каждой секундой ожидания, ты чувствуешь, как сердце бьется сильнее. Это не игра, и тем более не сказка. Мы не принцессы, никто нас не спасет.

Глава 7. Момент, когда все поменялось

Тело покрылось мурашками от ожидания дорогого мне имени. Кейси стояла где-то позади. Наверняка нервничала в предвкушении очереди, как обычно, закусила губу и хмурила нос с веснушками. Кейси сегодня выглядела изумительно. Ей, как никому другому, шло пышное изумрудное платье, корсет выгодно подчеркивал округлость груди, а высокая прическа открывала белоснежные изгибы шеи. Она идеально освоила вальс, ее манеры совершенны, движения – плавные и грациозные. Пока я наблюдала за Кейси на репетиции, думала о жизни, которая будто специально готовила ее для этого мгновения. Только она не знала, что скоро идеальная картинка изменится. Ее ждала свобода, та самая, где не будет иллюзорной мишуры, лживых улыбок и циничных речей про будущее. Я подарю Кейси свободу быть собой.