Мария Кай – Цена свободы (страница 7)

– Но… Руби говорила, что за Куполом давно безопасно?

Я не могла поверить в то, что услышала.

Серена лишь покачала головой и грустно улыбнулась.

– Это знаем мы с тобой.

– Мы должны рассказать всем. Люди должны знать, что Купол давно не нужен!

– Ты так наивна, Талира. Думаешь, Тени не пытались? Люди в Основном секторе не готовы услышать правду. Мятеж четыре года назад доказал это.

Я замерла, пытаясь понять ее слова.

– Разве он не был из-за того, что Магистериум хотел снизить возрастной порог участия на Балах? – Мое сознание путалось, мысли хаотично перескакивали с одной на другую. – Все знают, что мятеж был из-за этого…

Серена снова хмыкнула.

– Или кто-то сделал все, чтобы вы так думали. Тени к тому времени собрали радикально настроенные группы среди рабочих, и этот мятеж должен был стать точкой, но… – Серена снова замялась, подбирая слова. – Их предали. В тот день во всех штаб-квартирах повстанцев прошли обыски, а сопротивляющихся жестоко наказали.

Слова Серены резонировали в голове, и мне стало ясно, как далеко Магистериум готов зайти, чтобы сохранить контроль. Мятеж, который казался борьбой против несправедливости, был лишь еще одной уловкой. Так легко оказалось прикрыть бунт нежеланием людей принимать новый закон.

– Что же нам делать теперь?

Мысли медленно складывались в единую картину.

Серена снова посмотрела на меня, ее пальцы нервно теребили сережку, а брови сошлись на переносице.

– Продолжать действовать по плану. Твоя задача – дожить до Бала и не вляпаться в новые неприятности. Моя – за тобой проследить.

– Когда Тени расскажут план?

– Дожить. До. Бала. – настойчиво повторила Серена. – Больше тебе ничего не нужно знать. Тени все сделают без твоего участия.

Серена внимательно смотрела на меня и добавила:

– Никогда не пойму, почему Кай выбрал тебя.

Ее слова задели, но я промолчала. Мысль зависла в воздухе, и я оставила ее там. Пусть повисит до дня, когда я найду в себе смелость спросить у Кая напрямую. Ведь за его благородным жестом явно скрывалось что-то другое. Воспоминания о прикосновениях и горячих руках на моем лице снова всплыли в памяти. Изучающий взгляд, который проникал под кожу… Возможно, я вообще все это придумала. Глупо возомнила, что занимаю особое место в жизни другого человека. А когда подтвердится, что это не так, я снова провалюсь в страдания.

Уходя, Серена обернулась и небрежно бросила:

– И да, ничего не рассказывай Кейси. Кай просил.

Сердце тут же сжалось. Даже находясь в больнице, вырвавшись из лап смерти, Кай думал о других. Он просил не делать то, что было для меня важнее жизни. Едкая боль пронзила тело, обжигая изнутри. Наша стена лжи никогда не рухнет. Не рухнет, пока я сама ее поддерживаю.

Я вышла из библиотеки и заметила маленькую фигуру, которая сидела в тени колонны. Аманда, склонившись над страницами книги, медленно водила пальцем по строчкам и хмурила нос. На мгновение она напомнила зайца-химерола, который оберегал меня в Яме. В движениях и выражении лица сквозила та же готовность в любую секунду защитить. Увидев меня, Аманда быстро захлопнула книгу. Грустная улыбка скользнула на лице прежде, чем она вскочила на ноги и подбежала ко мне.

– Испугалась, что ледяная королева лишит тебя головы, – произнесла она, вскинув брови. – Как только урок кончился, я помчалась сюда. Хорошо, что Райли и Лу видели, как она тащила тебя в библиотеку.

Я смотрела на Аманду и не понимала, чем заслужила такого друга. Она искренне заботилась обо мне, прикрывала и ни разу не оттолкнула несмотря на все проблемы, что я доставляла.

– Пойдем в комнату, – выдохнула я. – Расскажу тебе все.

Глава 6. Бал

Алекса оказалась права. Через неделю шептания за спиной стали тише, а взглядов, прожигающих кожу стало меньше. Посвященных захватила подготовка к самому важному событию года.

Нас свозили в медицинский центр. Все, как говорил Кай. Мы сдали несколько пробирок крови, прошли разных врачей, в том числе того, кто проверял девушек на неприкосновенность. В этом было мало приятного, но получив заключение с пометкой «невинна», нас отправили обратно в Академию.

Занятий по танцам стало в два раза больше. Профессор Клейт буквально мучила нас, доводя до совершенства каждый шаг. Вальс, на первый взгляд, казался легким, но теперь я понимала, что это искусство требовало не только грации, но и железной выдержки. Мы часами крутились по залу, ноги наливались тяжестью, а спина деревенела от постоянного натягивания вверх.

– Ты должна ощущать каждое движение, чувствовать ритм на кончиках пальцев, – требовала профессор, выправляя мою руку.

Я пыталась следовать указаниям, но каждый раз теряла счет шагам, когда партнер слишком сильно сжимал талию или, наоборот, резко отпускал. Мы должны были двигаться в такт, как один организм, синхронно и плавно, но выходило иначе.

Зал с зеркалами отражал неуклюжие движения, излишнюю старательность и натянутые улыбки. С каждым уроком ноги болели все сильнее, но я знала, что сдаваться нельзя. Сердце постоянно замирало, когда распахивались двери в дальнем углу, и кадеты ровным строем заходили в зал. Кая я не ждала, но вновь увидеть Ноэля очень хотела. Его улыбка неизменно вызывала в памяти аромат яблочного пирога, а в душе – ощущение покоя. Казалось, что время, проведенное с ним в архиве, я просто выдумала.

Алекса рассказала, что Кая выписали. Я знала, что с ним все хорошо, но мне было недостаточно просто знать. Увидеть карие глаза, услышать колкие замечания – вот, чего я хотела на самом деле. Тогда я точно поверила бы, что с ним все хорошо.

Каждый профессор пытался впихнуть в нас столько материала, будто мы претендовали на роль Магистра, не меньше. Голова кружилась от постоянных зачетов, тестов и экзаменов. Невозможно было запомнить все за такой короткий промежуток времени.

– Меня уже тошнит от уроков совершенства, – бурчала Райли, когда мы шли на ужин.

– Рука скользит вдоль тела, голова в легком наклоне.

Лу с издевкой передразнивала профессора, комично изображая ее манеру говорить.

Со стороны все выглядело как шутки, но движения Лу и слова Райли сквозили волнением от предстоящих событий. Мы старались не подавать вида, но на самом деле каждая жила с тревожным ожиданием будущего.

После ужина Лили собрала посвященных в столовой. В зале царила тишина. Столы, обычно полные смеха и разговоров, на этот раз казались заброшенными островками, на которых остановилась жизнь. Воздух ощущался густым, пропитанным страхом и неуверенностью. Посвященные застыли в напряжении.

Директриса появилась, как тень. Ее стройный силуэт медленно скользил между столами. Она двигалась плавно, сдержанно и как всегда бесшумно. Взгляд холодных глаз сканировал каждую посвященную, проверяя на стойкость. Тишина вибрировала в воздухе.

– Вы – будущее Реликта, – начала она. – Завтра Реликт даст вам шанс показать свою ценность.

Слова гулким эхом разносились по столовой. Они отбивали ритм нашего молчаливого страха. Посвященные украдкой переглядывались, но в основном сидели с напряженными плечами и опущенными головами.

– Путь, который предстоит пройти каждой, не всегда будет легким, – продолжила она. Ее голос стал ниже, более жестким. – Но ваш вклад в общество незаменим. Академия всегда будет вашим первым домом во Взрослом секторе, но завтра вы обретете новый. Принесите в него покой и то совершенство, которым вы стали в этих стенах.

Директриса театрально взмахнула рукой и обвела нас пристальным взглядом.

Лу рядом со мной прыснула от смеха. За что получила толчок в бок от Райли со словами:

– Ш-ш-ш! Хочешь загреметь в Исправительный центр в последний день?

– Просто представила, как толпа посвященных малолеток отдавит ноги офицерам в первом же вальсе, – язвительно прошептала Лу, едва сдерживая смешок. – Незаменимый вклад в общество.

Я бросила на Лу быстрый взгляд и невольно улыбнулась. Райли хоть и старалась сохранять невозмутимое лицо, но уголки ее губ слегка дрогнули.

– Помните, – глаза Директрисы блеснули в вечернем свете, – главное – то, что вы обретете место, отведенное вам судьбой. Сотни девушек мечтают оказаться здесь. Но именно вам даровано стать продолжением жизни в Реликтах.

Каждое слово вонзалось в кожу, оставляя невидимые раны.

Я заметила рыжую копну волос Кейси. Ее лицо сияло, глаза устремились на Директрису. Завтра исполнится ее самая большая детская мечта.

Мурашки пробежали по коже, а сердце забилось быстрее. Она все еще верила в счастливый конец.

***

Экраны, на которых я видела трансляции Бала, всегда передавали волшебство и сказку. Но сейчас, находясь здесь, я осознавала, что это лишь театральная постановка. Прожекторы освещали зал и отбрасывали холодный свет на пол. Красота украшений скрывала тень ужаса, которая ждала за этими стенами.

Магистериум переплюнул сам себя. Зал выглядел роскошно. Когда мы вошли, меня ослепил блеск зеркал, уходящих до самого потолка. Хрустальные люстры плавно спускались с высоких сводов, усыпанные сотнями огней, похожих на капли воды.

По обе стороны зала, у стен, стояли массивные фарфоровые вазы со свежими цветами. Пышные белые и розовые бутоны казались искусственными. Они благоухали, наполняя воздух легким, едва уловимым ароматом. Тонкие стебли глициний касались пола. Их изящные кисти создавали ощущение цветов, которые текут рекой вдоль стен, переплетаясь с золочеными узорами.