Мария Карташева – Тыкулкас (страница 50)

— Здесь?

— Ага. Вас ждать?

— Не стоит.

— Я пойду чай тогда допью, а то потом остынет. А когда согреть теперь можно будет, шут его знает.

Малинин подошёл к простому, потрескавшемуся от времени деревянному полотну, бросил взгляд в то место, где должна была быть ручка, но ничего не нашёл, кроме большой картонки, закрывающей поверхность по типу заплатки, и провёл пальцами по ворсистой верёвке, сложенной вдвое и прибитой гвоздём к двери так, чтобы она выполняла роль ручки. Егор покосился на тусклый свет чахлой лампочки, включил фонарик на телефоне и, заметив отошедший край картонки, слегка потянул его на себя, после чего ненадолго замер, рассматривая выжженный символ, прятавшийся за нехитрой декорацией.

Егор быстро набрал сообщение и, отправив его Береговому, потянул за верёвку, дёрнув дверь на себя, ожидая хоть малейшего сопротивления. Но дверь поддалась легко, с низким стоном, и открыла проход в крохотную комнатёнку, проваливающуюся в темноту узким проходом, за порогом которого слышались шуршащие звуки. Воздух здесь пах землёй и чем-то кислым, словно металлическим, отчётливо тянуло фекалиями, и стены, наскоро вымазанные дешёвой белой краской, поблёскивали от влаги. Малинин провёл фонариком по одной из ребристых поверхностей и замер, увидев странные, кривые борозды, будто кто-то царапал их когтями. Полковник подошёл ближе, с каждой секундой убеждаясь, что рыхлый от постоянной сырости бетон и правда процарапан, а мелкие крошки, добытые из стены, валяются внизу. Тишина давила, и стало казаться, что капли воды, шумно падающие из стока, отсчитывают время, дробно разбиваясь о твёрдую поверхность.

Малинину стало трудно дышать, он сделал шаг назад, снова оказался в помещении, забитом ржавыми каталками и стеллажами с бумагами, выдохнул, отгоняя мысли, морозящие страхом шею, и снова пошёл вперёд. Он сделал шаг, ботинок громко скрипнул по цементному полу, попавшимся камушком, и пространство, лежавшее в темноте, откликнулось и задышало в ответ. Где-то впереди, за изгибом тоннеля, послышался шорох — ни крысы, ни капли, а что-то тяжёлое, незримо скользящее по камню. Егор замер, снова сделал шаг вперёд, свет фонаря дрогнул, и на миг полковнику показалось, что в глубине прохода мелькнула тень — длинная, изломанная, нечеловеческая… Малинина спасла только обострившаяся звериная интуиция, он на инстинктах отлетел к соседней стене, его взгляд словно в замедленной съёмке проследил за крутящимся в тусклом огрызке искусственного света лезвием ножа. В следующее мгновение Егору показалось, что его чем-то придавили к месту, такой силы пролетел женский громкий визг из подземелья, пытаясь добраться до выхода и попросить о помощи, но возле самого проёма звук распался и, ударившись последними нотами, умер.

— Егор Николаевич! — эхом прокатился громкий крик Берегового, и Егор, чуть не подпрыгнув от неожиданности, только покачал головой.

— Береговой, ты меня с ума сведёшь, — резко выдохнул Егор. — Что ты орёшь, гений конспирации? — спросил Малинин.

— Так вы сос прислали, — развёл руками, раздувая ноздри, Береговой.

— И? По этому поводу орать нужно? Ты меня так спасти хотел? — Егор посмотрел на оперативника. — Пошли посмотрим, что здесь происходит. Шмелёву написал, чтобы вёз сюда Мамыкина?

— Да, как вы и сказали. А кто кричал-то?

— Юра, — Малинин тяжело вздохнул, — откуда мне знать? Пошли смотреть.

Свет фонаря путался в складках темноты, но его хватало на то, чтобы можно было разглядеть ведущую вперёд пыльную тропинку, куда стекала проступающая сквозь стены влага. Малинин услышал плеск воды, посветил вправо и увидел то самое озеро, чадившее гнилостными ароматами, куда ходили омывать тело недалёкие девушки и женщины, жаждущие пройти странный путь к своей цели.

— Чем воняет-то так? — поморщился Береговой.

— У нас что, вечер вопросов и ответов? — зло одёрнул его Егор. — Смотри-ка, — Малинин вдруг увидел валяющуюся на полу зажигалку. — Значит, точно здесь прошёл.

Егор сделал шаг вперёд, но взглядом зацепился за что-то неестественное в этом мрачном переходе и, повернувшись лицом к стене, осветил неожиданно возникший проход.

— Вы куда? — кивнул Береговой, упаковывая в пакет зажигалку.

— Пошли посмотрим, что там. Явно оттуда вышел.

— А может, догоним? А то как-то не комильфо в следователей по особо важным ножами метать.

— Юра, мы эти подземелья не знаем, давай голову включим. Хорошо? — Малинин остановился перед железной дверью и развёл руками. — Это ещё что?

Посветив на ручку, он потянул её на себя, приложил некоторое усилие, чуть дёрнул, и створка, слегка царапнув по камню, торчавшему из тверди земляного пола, отворилась. Малинин поморщился, к горлу подкатился рвотный позыв, и он на секунду остановился, пытаясь прийти в себя от увиденного.

— Что это? — снова севшим голосом спросил Береговой.

— Да задолбал ты уже, — рявкнул Малинин.

Егор осмотрелся, провёл взглядом по грубому бетону стен, густо усеянному пятнами проступающей сырости, поморщился от резкого запаха йода, горчинки ржавчины и сладковатого смрада гниющей плоти.

Здесь была даже лампа, она источала жидкий, призрачный, дрожащий свет, не достающий даже до заставленных лабораторными шкафами углов, топорщащихся раскрытыми дверцами, словно тот, кто уходил, не закрыл их в спешке. Егор, обходивший странное помещение по периметру, остановился возле одной из полок, откуда торчала кипа бумаг, пожелтевших, с пятнами, похожими на отпечатки пальцев, но слишком длинных, слишком узких, но его вдруг отвлёк тихий возглас Берегового, подошедшего к стоящему посредине комнаты большому металлическому столу.

— Егор Николаевич, — одними губами пробормотал Юра.

Малинин подошёл ближе, скользнул взглядом по столику для инструментов, рассмотрел скальпели с выщербленными лезвиями, шприцы с иглами, загнутыми, как когти, и пинцеты, покрытые бурым налётом, а потом споткнулся о бледное пятно лица, прятавшееся в груде тряпок.

— Юра! — гаркнул Малинин, нащупывая шею девушки и чувствуя слабую отдачу пульса. — Быстро лети за Медикаментом!

Береговой вылетел наружу и понёсся по узкому проходу, а Малинин остался один, рассматривая заскорузлые тряпки, среди которых он сразу не рассмотрел, что здесь лежит человек.

— Потерпи, милая, потерпи, — приговаривал он, судорожно считая секунды и внутренне молясь, чтобы Медикамент успел, и у них получилось бы поймать ускользающую из тела девушки жизнь.

В комнате послышался слабый шуршащий звук, Малинин вскинул глаза и завяз взглядом в треснувшем пополам зеркале. Полковник точно понимал, что отражение в нём не совпадало с реальностью! В зеркале отражалось пространство у него за спиной, и Малинин чётко видел там сгорбленную, неподвижную фигуру в белом халате, которой здесь точно не было. Егор резко обернулся, но, как он и предполагал, там было пусто. А когда он повернулся обратно, то отражение в зеркале исчезло, и в эту же секунду оборвалась пульсирующая нить жизни в теле, лежащем на страшном столе.

Глава 14

Подземелье дышало холодом и мраком, словно живое и затаившееся существо, хотя единственным, кто застыл здесь в ожидании, был Малинин, которому впервые в жизни стало по-настоящему жутко. Полковнику не хотелось впускать в свой разум недавно увиденную картинку, но он не мог списать это видение на игру света и тени, усталость или на галлюцинацию.

Чтобы как-то отвлечься, Егор водил взглядом по каменным стенам, и через время ему начало казаться, что он слышит чей-то шёпот. Он прислушался, задерживая дыхание, ноне мог разобрать слов и вскоре понял, что шёпот — всего лишь иллюзия.

— Я здесь с ума сойду, — подбодрил себя Малинин и стал ходить по помещению, старательно делая вид, что изучает пространство, но на самом деле просто пытался сбросить с себя цепкое лассо страха.

Вдалеке что-то ухнуло, и Малинин резко остановился, но всё опять смолкло, увязая в гнетущем мареве тишины: не было слышно ни звука шагов, ни скрипа двери, ни даже далёкого эха капель, ползущих по стенам, здесь замер даже воздух, боясь нарушить зловещую гармонию этого мрачного места. Егору стало совсем не по себе, и если в обычной жизни он любил тишину, то сейчас эта тишина не успокаивала — она давила, сжимала виски, заставляла сердце биться быстрее, пытаясь заполнить пустоту хоть каким-то звуком. И в этой мёртвой пустоте у Егора вдруг родилось ощущение, что за ним кто-то следит. Из тишины и темноты…

— Егор Николаевич, вы здесь?

Громкий голос Берегового сломал тревожное ощущение, и Малинин с некоторым облегчением выдохнул.

— Нет, — буркнул он, — я в отпуск уехал.

— Мы пришли, — проталкиваясь вперёд, сказал Юра.

— Как вы это здесь откопали-то? — нацепив на лицо брезгливую гримасу, огляделся Мамыкин.

— Где девушка? — спросил Медикамент, ставя ярко-оранжевую укладку на пол. — У скорой свистнул, пока они курили.

— Умерла, — покачал головой Егор. — Она еле жива была. Мы её даже не сразу заметили.

— Это что? — Мамыкин нахмурился и, присев на корточки, откинул кусок полиэтилена, показывая на толстый провод, лежащий на полу.

— Ну свет-то здесь есть, — пожал плечами Малинин.

— Егор Николаевич, это многожильный провод, и он явно не эту тусклую лампочку питает, — Мамыкин поднял чёрный шнур и, проследив, что в одном месте он появляется из-под стены, а в другом проваливается в темноту, пошёл вперёд.