Мария Карташева – Тыкулкас (страница 32)
Софья, настоявшая на прогулке по мосткам, долго смотрела в тёмную воду, всё ещё не скованную льдом возле самих опор, любовалась коротким биением волн, выплёскивающихся поверх тонкой корочки, и, сжав пальцами тонкое, полированное дерево перил, чуть нагнулась вперёд. Позади себя она вдруг почувствовала движение, ей показалось, что кто-то прошёл в тени стены, и в следующую минуту Соня полетела вниз. Она легко проломила смёрзшуюся воду, сразу же полностью вошла в тёмное царство полноводной реки, которая как-то сразу приняла её за свою, промачивая слои одежды, заливаясь в рот и нос, сковывая движения и утягивая нежданный подарок ближе ко дну, чтобы надолго сохранить себе такое соседство, а Софья даже не сопротивлялась, она замерла и медленно растворялась в этой холодной, жуткой тишине, в которой можно было расстаться с тяжёлым багажом своей души, где давно камнем лежала непонятная ей печаль.
Вдруг голову больно прострелила странная вспышка, Соня очнулась от смертельного оцепенения, задрала голову вверх и увидела свет, идущий от развешанных по периметру здания фонарей. Ей хотелось кричать, но внутренняя сила словно запечатала рот и скрутила панику, и Софья смогла содрать с себя ставшую чугунной куртку, сделала несколько взмахов немеющими от подступающей судороги руками и показалась над поверхностью воды, где её тут же перехватили уже натягивающие гидрокостюмы живущие здесь дайверы.
У Софьи жгло всё тело, она билась словно в приступе безумия, пока её, брыкающуюся, волокли по снегу. Ей казалось, что с неё вместе с одеждой снимают кожу и царапают наждаком прямо по скальпированному телу.
— Трите, — командовал хозяин ресторана, когда Софью притащили в предбанник, — трите руки и ноги, иначе будет перегруз возле сердца. Малинин, не стой столбом, три ей лицо и шею. Так, всё, мужики, уходим, — сказал он, когда Софья чуть успокоилась. — Егор, до конца с неё всё сними и веди в тёплый душ, потом потихоньку в баню води, но недолго. И пусть поест, ну и выпьет, и до утра здесь оставайтесь.
— А скорую?
— Егор, я медик с огромным стажем, — покривился мужчина, — забей. Она в воде и минуты не пробыла, — он хмыкнул. — Огромной силы человек, сама выплыла. Мои даже нарядится не успели. Ну, давайте грейтесь, — он остановился на пороге. — Ну и, Егорка, нужно, так сказать, для общей профилактики, поупражняться в постельных состязаниях.
— Что? — Егор, ещё не пришедший в себя, уставился на него.
— Секс я вам прописываю, — помотав головой, вздохнул хозяин ресторан и, посмеиваясь, вышел вон.
Ночь играла с лёгким ветром, льдисто подмигивала искрящимся в свете луны снегом, дышала набирающим силу холодом, и всем своим видом говорила, что зима будет, как всегда, долгой, и сегодня она окончательно воцарилась здесь до весны. Соня открыла глаза, посмотрела на спящего подле неё Егора и, встав на ноги, подошла к окну.
— Ты где? — беспокойно заворочался во сне Егор.
— Здесь, не волнуйся, — отозвалась Соня и поспешила обратно, но в этот момент ей показалось, что на видимом отсюда берегу кто-то стоит.
Софья на секунду задержалась, чуть приоткрыла занавеску, скрывающую её от внешнего обзора, и чуть вздрогнула, разглядев уже знакомые черты. Софья тихо отступила, скользнула под одеяло к Егору и твёрдо решила наутро рассказать ему обо всех своих видениях, но с рассветом смогла лишь тяжело дышать. Вскоре Соню уже везли в больницу, а Малинин мрачно ехал за «скорой» в своей машине.
Глава 9
«Красное от натуги солнце, наконец, выбралось из-за горизонта, остановилось где-то в одной точке и, натянув на себя одеяло из туч, решительно отстранилось от бесполезной затеи хоть как-то согреть рано замерзающую землю в районе Норильска. Утро сразу стало похожим на вечер, красные всполохи рассвета, пробивающиеся сквозь дыры в висящей мгле, делали небо несколько зловещим, а широкие трубы, упирающиеся дымом в высоту, были похожи на жерла, откуда выстреливали дорожки, по которым на землю спускались злобные сущности».
Береговой хмыкнул, выключил телефон и отвлёкся от поста неизвестного ему автора, зацепившем его, когда он читал, что происходит в этом северном городе. Юра вышел из такси, повертел головой во все стороны, пытаясь найти нужное направление.
Утро хрустело лёгким морозцем, колючий ветер неприятно тёр кожу, а красные после бессонной ночи глаза, плохо привыкали к расцветающему дневному свету. Береговой почувствовал острый укол голода и забрёл в кофейню, чтобы было легче пережить поджидавший его долгий день. Юра взял себе две чашки кофе и объёмную яичницу с разными добавками, в виде неаккуратно накрошенных помидор, натёртого мелкой стружкой сыра и кружков зажаренной, местами даже до черноты, колбасы.
— Да, — отрывисто сказал он, поднимая трубку.
— Здравствуйте, меня зовут Алла Васильевна.
— Очень приятно, — тускло ответил Береговой, — и?
— Ну вы мне звонили, по поводу Мазниковой. Вы передавали через секретаря.
— А, ну да, — Юра вспомнил малоприятный разговор с нервной женщиной. — Мне нужно с вами поговорить.
— Ну, говорите, — протянула собеседница.
— Лично, если не трудно, — переключая тон на вежливый, сказал Юра.
— Ну, я в Норильске, а мне сказали, вы откуда-то из столицы, что ли.
— Какое совпадение. Я тоже в Норильске. Куда я могу подъехать?
— Ну, в школу, разумеется, — несколько надменно сказала женщина. — Пишите адрес.
Береговой запомнил наскоро выданные координаты, покосился на часы, быстро дожевал не самый вкусный завтрак и, сверившись с навигатором, вышел в воющее ветром пространство. Буквально через несколько минут оперативник уже был возле здания школы и, недолго поплутав по пустым коридорам, попал к кабинету директора школы. Пройдя мимо пустого кресла секретаря, Береговой остановился на пороге перед открытой настежь дверью и взглянул на стоящую к нему спиной длинную словно жердь женщину, с неряшливым пучком волос на самой макушке.
— Здравствуйте, мы только что говорили.
— Я много с кем говорю, — ставя лейку рядом с большим цветком на подоконник, проговорила дама, поджимая тонкие, прорисованные фиолетовой помадой губы.
— Оперуполномоченный Береговой, — слегка рявкнул Юра, показывая удостоверение. — Я насчёт Антонины Мазниковой.
— Ну, во что она на этот раз вляпалась? — спросила женщина, усаживаясь за стол.
— В смысле? Вам не сказали? — Береговой снял куртку и, выбрав себе место, присел.
— Не сказали, что? — с нажимом спросила женщина.
— Насколько я помню, она пропала.
— Ой, ну меня это совсем не удивляет, — махнув рукой, сказала женщина. — Она бы давно здесь не работала, если бы кое-кто, — она потыкала в потолок, — не был так падок на развратных девиц. Ну так во что она вляпалась? Может, хоть на этот раз, мне удастся её выпереть.
— Удастся, — покивал Береговой. — Её убили.
— Что? — женщина подняла на него глаза.
— Убили её, — терпеливо проговорил Береговой, с удивлением наблюдая, как надменное лицо ломается плаксивой гримасой.
— Как убили? Как так? А где?
— В Тыкулкасе.
— А что она там делала? — с нескрываемым удивлением спросила директор школы. — Она сейчас числится в отпуске, я была уверена, что она со своим покровителем укатила на юга.
— Вот это мы и выясняем, что она там делала, — уже немного устав от общения, со вздохом проговорил Юра, наблюдая, как женщина встала и пошла к шкафчику со стеклянными вставками.
— Будете? Это от нервов, — словно оправдываясь, предложила она Юре наливку из небольшого графина, кивая на две крохотные рюмки.
— Нет, спасибо, — Береговой помолчал и спросил: — А подруги у неё были? И мне нужны координаты, того, — он потыкал в потолок, — с кем она имела романтические отношения.
— Ой, ну что вы, он с вами разговаривать не станет, — опрокинув в рот содержимое напёрстка на ножке, поморщилась женщина.
— А я попробую, — Юра взял без разрешения лист бумаги и, положив перед женщиной, негромко сказал: — Пишите всё, что о ней знаете, и все её контакты. И ещё, где у вас бухгалтерия?
— А вам зачем? У нас всё чётко, — снова поменялась в лице директор.
— Не сомневаюсь. Так мне куда?
Юра вышел в коридор, как раз в тот момент, когда воздух сотряс звонок, возвещающий о перемене, и он просто вжался в стену, чтобы не стать жертвой рвущейся вперёд детской энергии. Кое-как добравшись до бухгалтерии, Юра отдышался, подумал, что через некоторое количество лет ему придётся такую картину наблюдать каждый день, и решил начать морально готовиться.
— Здравствуйте… — показывая удостоверение, Юра глянул на табличку и, прочитав имя дородной дамы в летах, добавил: — Таисия Ильинична. Я к вам…
— Мне сообщили о вашем приходе, — глубоким грудным голосом, чуть подёргивая бородавкой на верхней губе, сказала женщина, старательно моргая большими водянистыми глазами.
— Ну и отлично. Скажите, пожалуйста, — Береговой решил попробовать наудачу использовать информацию, которую ему вчера донёс Малинин, — а не просила ли она у вас какие-нибудь справки. Ну, например, для кредита.
— Просила, — сразу же отозвалась бухгалтер, заметно выдыхая.
— А как давно?
— Как раз перед отпуском, — дама покопалась в бумагах. — Вот копии, я себе оставляю, если эти бестолковые потеряют, чтобы второй раз не ковыряться.
— Удачно, спасибо, — Юра посмотрел бумаги и, взглянув на Таисию, проговорил: — Можно я заберу их?