Мария Карташева – Тыкулкас (страница 34)

— Интересно, — проговорил Юра.

— Ну, собственно, это всё, — Клара развеяла дым от своей трубки, щёлкнула зажигалкой и снова раскурила яркие искры табака. — Давай погадаю, красавчик, — улыбнулась она.

— Нет, спасибо, — Юра раскрыл кошелёк и, вытащив, несколько купюр, положил на стол.

— Здесь много, давай погадаю. Ну так, — улыбнулась она, — ради смеха. Должен же ты механику нашей работы понимать, раз пытаешься разобраться.

— Хорошо, — Береговой уже мечтал сбежать отсюда подальше, закончить здесь всё и уехать, так как событий и информации для одного утра было предостаточно.

— Жена у тебя, ребёнок, — раскладывая карты, сказала Клара.

— Ну, это не сложно догадаться, — потирая кольцо, отозвался Юра.

— Нетерпеливый ты, — покачала головой ведьма, — второго она ждёт, не надо бы ей дальше с вами идти, дети не должны касаться того, что там сейчас происходит. Ты дела свои доделаешь, потому что мразоту эту вычистить нужно, а потом уходи: у тебя своя жизнь. Длинная и хорошая, а вот рядом с тобой большой человек, но он скоро уйдёт, так что рядом вам быть не надо.

— Что значит уйдёт? — поперхнулся Юра.

— У каждого своя дорога, он тебя довёл, куда ты шёл. Долги ты ему отдал, дальше ты только мешать ему, да и себе будешь и не своим делом заниматься. Так что иди живи и будь счастлив.

Беседу их прервал телефонный звонок, Клара смахнула карты, взяла трубку и, помахав Юре, встала из-за стола и отошла от него. Береговой ещё секунду не двигался, потом тряхнул головой и, молча пройдя мимо девушки на входе, выскочил на улицу.

Юре почудилось, что его изнутри трясёт, одна часть его тонула в несвойственном мужчине сожалении, где он хотел закрыться от обретённого знания, а другая пребывала в спокойствии и словно пыталась обуздать эмоциональный скачок, вторя внутренним эхом, что так будет лучше для всех. Юра пляшущими руками достал телефон и, набрав телефон Унге, выдохнул:

— Ты что беременна?

— Откуда ты узнал? — охнула она. — Я только анализы получила, не была уверена. Только по приезде в Питер экспресс-тест сделала.

— Я понял, — Юра опустил телефон, посмотрел на небо и, немного успокоившись, вернулся к разговору. — Ты сейчас пишешь рапорт и уходишь в декрет.

— Милый, ты в себе? Срок совсем маленький.

— Не страшно, если надо купить справку, я найду где, чтобы не подкопались, но ты сюда не возвращаешься. Это понятно?

— Не очень, — настороженно сказала Унге.

— Унге, реши, пожалуйста, что для тебя важнее. Семья или работа. Причём ты можешь спокойно работать в Москве после родов, но сейчас я прошу об одном: не возвращайся сюда, не нужно тебе вообще в это дело лезть.

— Юра, что случилось?

— Я не мастер слова, но если мы тебе дороги, мы все: я и наши дети, — то ты сюда не вернёшься. Дальше решай сама. Больше я ничего не скажу.

Клара в это время стояла у окна и смотрела, как Береговой эмоционально машет руками в разные стороны, что-то яростно доказывает, а потом просто положил трубку. Она усмехнулась и набрала номер.

— Я всё сделала, — она помолчала, слушая ответ. — Я долг отдала? — она снова помолчала и повесила трубку. — Ну что ж, значит, я свободна.

Клара достала из маленькой кладовки большую сумку на колёсиках, аккуратно переложила туда всё ценное, искусно замаскированное обычной дешёвкой из колдовских лавок, и, надев длинное пальто, вышла за дверь, даже не оглянувшись.

— Отменяй все записи, — проговорила она.

— А как же? — девушка оторвала взгляд от зеркала и уставилась на свою работодательницу.

— На следующей неделе к вам новая колдунья приедет, — Клара пошла к выходу. — Я ей всё продала. А я на пенсию, задолбали.

— Я думала, что я ваша ученица! — крикнула ей вслед девушка.

— Ага, держи карман шире, — тихо проговорила Клара и, сделав несколько шагов, буквально растворилась в налетевшей пурге, а Береговой лишь увидел, как мимо него прошла старая бабулька, тяжело тащившая свою сумку через наметённые сугробы.

Теперь внутри оперативника поселилось странное двоякое чувство. С одной стороны, он не мог всё бросить и уехать, но с другой, от мысли, что скоро всё закончится, ему стало легче. Тем более ему казалось, что Унге в этот раз услышала его просьбу, и вскоре они вдвоём будут далеко от этой колдовской ерунды, которую Береговой не хотел впускать в свою жизнь.

Унге повесила трубку после разговора с мужем и долго стояла, глядя на плескавшуюся и играющую волнами невскую воду, в которой многократно отражалось рыжее осеннее солнце. Она сейчас бродила по своему внутреннему миру и пыталась найти точку опоры, у неё в планах совсем не было строки «дети-погодки», она хотела продолжать работать в старой команде, но, видимо, кто-то внёс коррективы в летопись её жизни, и придётся делать выбор. Внутренне она уже знала, что выберет Юру и то маленькое чудо, вечно тянущеё к ней ручонки.

— Следователь Алас, — Унге предъявила свои документы охраннику и назвала цель визита.

— Вон там у нас травма и хирургия. Тебе какая палата нужна? — спросил тщедушного вида абсолютно седой дедулька, носивший чёрную, давно не стиранную форму охранника.

— Спасибо, я разберусь, — Унге прошла мимо словоохотливого и скучающего хранителя порядка и, поднявшись на второй этаж, заглянула в ординаторскую. — Здравствуйте. Я по поводу этого пациента, — Унге вошла в слегка потрёпанное временем помещение и остановилась возле пьющего чай врача, показывая свои документы.

— И? — рыкнул врач, отставляя в сторону чашку.

— Хочу с ним побеседовать, — спокойно объяснила Унге.

— Идите, беседуйте, его палата через две двери.

Унге вышла обратно в коридор, почувствовала, что настроение всё-таки испортилось, хотя она и пыталась не забивать себе голову недавним разговором с Юрой, но сейчас ей совсем не хотелось опрашивать мужика, лежащего в больничной одежде в душной палате. Третий раз представившись за короткое время пребывания в больнице, Унге посмотрела на лежащего на сером больничном белье человека. Она рассмотрела заплывшее синими пятнами лицо довольно молодого мужчины со светлыми, сальными кудрями и, присев рядом, спросила:

— Подскажите, вы знаете Краснову Анну Сергеевну?

— А я ей денег должен? — подсохшими губами спросил мужчина.

— Я не в курсе, — отозвалась Унге. — Но у меня есть документы, где видно, что она переводила вам деньги, при этом сумма не сказать что крупная. Я посмотрела ваш профиль в соцсетях, у вас там есть что-то вроде интернет-магазина с поделками.

— Ну уж, — хмыкнул он, — поделки — это у школьников. А мои создания, — произнёс он к некоторым придыханием, — это ключи в другой мир. Я, конечно, по жизни такой себе распи…, — он притормозил свою речь, подыскивая слово вместо того, каким хотел охарактеризовать положение вещей на своём пути, — расписной и, по мнению многих, социально неудавшийся. И здесь, конечно, не поспоришь. Но всё это не касается моего мастерства.

— Я очень мало что поняла из ваших объяснений.

— Я делаю ритуальную утварь. Знаю все тонкости. Когда, что и из каких материалов делать. В этом я мастер, на все сто, — мужчина часто задышал и покривился. — Ох, как-то сильно отметелили меня в этот раз.

— Вас часто бьют?

— Вот и я всегда удивляюсь, — он чуть пожал плечами. — Неужели нельзя по-человечьи разойтись. Они же сначала дают деньги, потом бьют, при этом всегда знают, что я вряд ли верну, как бы ни клялся. Ну не дураки ли?

— Мы можем несколько ближе к теме моего визита?

— А какую сумму она перевела? Я тогда смогу понять за что.

Унге вытащила из папки копию распечатки и, передав её молодому человеку, показала на обведённую ручкой сумму.

— Это предоплата, — задумчиво сказал он. — Да, я вспомнил. Она нашла меня в сети. Попросила сделать для неё гримуар. Я сразу говорю, что не возвращаю предоплату. Она потом перестала писать мне, да и вообще куда-то пропала.

— А гримуар это что?

— Как вам сказать? — мужчина помолчал. — Своеобразная поваренная книга для ведьм. Место, куда они пишут свои и чужие колдовские рецепты.

— Вы можете предположить, почему она обратилась именно к вам?

— Слушайте, а что случилось-то? Она на меня заяву накатала, что ли? — вопросом на вопрос ответил мужчина.

— Нет, мы вас нашли исходя из её транзакций, — Унге помолчала и, подумав, насколько много может рассказать о расследовании, добавила: — На эту девушку было совершено нападение, точнее, всё было обставлено так, будто бы пытались сделать какой-то ритуал.

— Опишите мне его, — парень попытался приподняться на локтях, но лишь покривился и бессильно рухнул обратно. — Дайте мне воды попить, — он слабой рукой указал на тумбочку, где стояла бутылка с трубочкой. — Пожалуйста.

— За что вас так? — участливо спросила Унге.

— Наверное, за дело, — криво усмехнулся парень. — Хотя не знаю. Налетели в темноте, кто их разберёт, что им надо было. Денег у меня отродясь не водилось. Так что с ритуалом?

Унге помедлила, потом выдохнула и детально рассказала о мизансцене на месте происшествия.

— Ну, понятно, — мужчина помолчал. — Пишите адрес. По телефону звонить бесполезно, там человечки сильно заколдованные, но через них девушка могла в эту бодягу вписаться.

— В какую, — Унге развела руками, — бодягу?

— Да есть тут одна мадам, организовала какой-то кружок по интересам. Типа учит девчонок ведьмами быть. Смешно, конечно, но если люди идут к ней и верят, то это их дело. Она мне тоже работку периодически подбрасывает, точнее, клиентуру обеспечивала. Но сама она совершенно беспонтовая.