Мария Карташева – Тыкулкас (страница 36)

— Просто много мыслей, — улыбнулась Софья, — слишком много мыслей, — Соня вернулась к софе и присела рядом. — Я уже мечтаю о том времени, когда мы с тобой соберём вещи, махнём этому краю на прощание и улетим греться на солнце.

— Я люблю тебя, — сказал Егор и эти слова отозвались неожиданной болью где-то глубоко внутри.

Софья чуть отодвинулась, глядя в глаза Егору, стянула через голову тонкий свитер, расстегнула пуговицы на боку юбки и, встав, молча пошла в сторону продавленного дивана, который стал счастливым убежищем для их страсти. Малинин долго смотрел на закутанную в шёлковый сумрак ночи наготу Сони, подошёл к ней, но она вдруг остановила его руку и прошептала:

— Просто не двигайся.

К утру у Егора не осталось сил, и последней мыслью в засыпающем мозгу было то, что такой Соню он ещё не видел и теперь, кроме нежной любви, он испытывал ещё и крайне сильное влечение к этой женщине, хотя и раньше ему было очень хорошо рядом с ней.

Глава 10

Очередной, похожий на предыдущие, рассвет легко тронул небо над Тыкулкасом, словно переключая режим тональности. В городке стало чуть светлее, и можно было с уверенностью сказать, что день начался. Малинин едва пошевелился во сне, перевернулся на другой бок и почувствовал, что рядом нет Сони, но, услышав плеск воды в душе, успокоился и с сонным прищуром покосился на входящие сообщения, которых для утра было слишком много.

— Здорово, — набрав автора лавины сообщений, которым оказался Медикамент, и широко зевая, сказал Егор, — Что случилось?

— Привет, — неожиданно добродушно ответил Денис, — ничего особенного.

— А что сообщений так много?

— Это чтобы тебе тоже не было скучно.

— Да я вроде не жаловался, — вылезая из-под одеяла, сказал Егор.

— Так я заранее. Родственники девушек, тела которых мы эксгумировали, откуда-то достали мой личный номер, и теперь сотовые сети аж искрятся от их ярких проклятий. Некоторых слов я даже не знаю. Хотя мат везде наш, родной.

— Если это какое-то эмоциональное представление, считай, я не понял посыла.

— Короче, приезжай. Есть дело, я ещё капсулы нашёл, — довольно бодро, но несколько нервно проговорил Медикамент.

— Понял, еду, — коротко сказал Егор и отключился.

Малинин посмотрел в серое марево за окном, оценил эшелон низко идущих туч и, открыв дверь в пристройку, где располагалась душевая, с удивлением воззрился на пустую кабинку, по стенкам которой тонкой струйкой сливалась горячая вода, опустошая бойлер. Егор прикрутил кран, вернулся в комнату и только здесь заметил, что на кухонном столе лежит записка, набросанная быстрым почерком на вырванном из блокнота листке.

«Ты так спал, что не хотела будить. Уехала рано в библиотеку. Навеки твоя С.».

Егор повертел в руках листочек, налил в чайник воды и, поставив его кипятиться, подхватил полотенце и побрёл в сторону душа, собирая по кускам развалившееся настроение. Теперь ему мучительно не хватало Софьи рядом, и он уже не знал радоваться этому или нет. Особенно было обидно, что она его не разбудила. Ведь библиотека была недалеко, и он с удовольствием мог прогуляться бы с Соней.

— А это отличная идея, — сказал он сам себе, быстро ополоснулся под еле тёплой водой и, наскоро одевшись, побежал греть машину, глядя, как из густоты серого неба начинает валить снег.

Притормозив возле небольшого деревянного здания, где ветер играл на варгане лоскутов синей облупившейся краски, Малинин подошёл к выходу, но здесь даже издалека было видно, что в здание никто не входил, так как порог был укрыт нетронутым квадратом снега. Егор посмотрел в тёмные окна, походил вокруг, ещё раз набрал номер Сони, но тот, как и прежде, молчал. Настроение Малинина моментально рухнуло с вершин спокойствия в ущелье начинающейся паники, прокатилось по порогам раздражения и начало тонуть в омуте злости. Телефонная трель вырвала полковника из раздумий, он покосился на незнакомый номер и несколько неприязненно сказал:

— Слушаю. Малинин.

— Егор, это я, — послышался голос Софьи. — Я телефон потеряла, звоню тебе из бистро, счастье, что здесь открыто.

— Сейчас приеду, — коротко отозвался Егор и, сев в машину, помчался в сторону бистро, понимая, что дальше так продолжаться не может, и сегодня у него с Соней будет очень серьёзный разговор.

Полупустое кафе встретило сладковатыми запахами недавно испечённых блинов, звоном посуды, пробивающимся с кухни сквозь негромкую музыку, и видом одиноко сидевшей у окна Сони.

— Привет, — садясь напротив, проговорил Егор.

— Я нам с тобой блинчиков заказала, кофе и омлет, — улыбнулась в ответ Софья. — Доброе утро.

— Это хорошо, — сдерживаясь, чтобы не начинать утро со скандала, покивал Егор. — А ты не знала, что библиотека работает с десяти?

— Нет, — отрицательно покачала головой Соня. — У меня почему-то ассоциация библиотеки и школы в голове, а школы, по-моему, часов с семи работают, вот я и полетела.

— Здесь в такое время мало кто работает, только рыбий совхоз. Как ты таксиста-то уговорила? — Егор покосился на недовольную официантку, ловко расставляющую тарелки с блинами. — Доброе утро.

— Доброе, — буркнула она в ответ.

— Всё в порядке? — участливо спросил Егор у официантки.

— Всё хорошо, — зыркнула на него девушка, — простите. Сменщица второй день на работу не выходит. Забухала, наверное, — тихо добавила она и удалилась.

— Вот, Малинин, смотри, до чего ты девушку довёл, она аж на работу не вышла, — подмигнула ему Софья.

— Ешь, — улыбнулся Егор. — Я потом в офис. Ты со мной?

— Нет, Егор, я всё-таки в библиотеку, — рассмеялась Софья. — Не зря же я в такую рань по морозу носилась.

Проводив Софью до нужного адреса, сытый и весёлый Малинин поехал в сторону морга, чтобы потом не возвращаться, а сразу по дороге переделать все дела. Не найдя Медикамента на излюбленном рабочем месте, Егор дошёл до его коморки и, постучав, вошёл внутрь.

— Привет, — он воззрился на читающего при свете лампочки судмедэксперта.

— Здорово, Малинин, — Денис глянул на него и добавил: — Судя по твоей довольной морде, ты уже пожрал.

— Тоже мне детектив-самоучка. Как узнал?

— Ну, ты, когда не пожрёшь, особенно гнусный, а так сносный. Так вот у меня вопрос: «Ты для друга еду мог захватить?».

— А друг мог об этом сообщить или сам дойти? — развёл руками Егор. — Ты так-то, я смотрю, не особо занят.

— Ага, я ради развлечения повторяю особенности пластической хирургии, — показывая обложку, где что-то было написано английскими буквами, покривился Денис. — Чего тебе надо?

— Денис, нужно чтобы ты Рыбарёву посмотрел. Не нравятся мне такие совпадения.

— А она в каком агрегатном состоянии? — покосился на него судмедэксперт.

— В смысле? — не понял Егор.

— Ну, она числится среди живых или в летописях моей епархии?

— Денис, — Малинин шумно вздохнул, — если бы она была жива, я бы сам с ней поговорил.

— Давай королеву местного кордебалета спросим, где я могу лицезреть тело. Правда, говорят, она сегодня не в духе. Надежда Викторовна, — Медикамент широко открыл дверь в кабинет заведующего моргом и воззрился на сидящую за столом женщину.

— Чего? — Надежда смотрела на него, держа в зубах половину оторванного бутерброда, а в руке книжку.

— Рыбарёву Розу Анатольевну ты смотрела?

— Когда? — Надежда потрясла головой, видимо, вытряхивая из головы любовные перипетии из романа «Потерянные во времени», от которого только что оторвалась. — Не, другой.

— Какой другой? — удивился Денис.

— Ну Вася, — женщина потыкала в стоящую на столе табличку, где криво было написано «Пальцев Василий Сергеевич, заведующий». — Он ненадолго из сумрака вышел, а я как раз тётке обещала кладовку разобрать, ну вот он и взялся за дело.

— А как я его не встретил-то?

— Понимаешь, Денис, — устало сказала, Надежда, дожёвывая булку с колбасой, — он покойницу знал и когда дело сделал, то сразу пошёл поминать, так сказать, не отходя от кассы. Я санитаров сразу попросила отбуксировать его на законные квадратные метры, чтобы он там соседям портил вид и не мозолил мне глаза.

— Причина есть?

— Нет, он просто так её вскрыл, чтобы полюбоваться её богатым внутренним миром, — ворчливо заметила Надежда. — Вон, сверху лежит, — кивнула она в сторону пластикового накопителя. — И всё, — она сделала изгоняющий жест, — идите и не мешайте мне читать.

— А можно я на неё посмотрю? — не обращая внимания на просьбу коллеги, спросил Денис.

— На кого? — тонким голосом спросила Надежда.

— На Рыбарёву.

— Можно, — кивнула Надежда. — Считай, что я тебе разрешаю.

— А где она?

— В актовом зале, — с тихой злостью сказала Надежда.

— В каком актовом зале?