Мария Карташева – Городской детектив. Тени прошлого (страница 8)

– Не стоит, – улыбнулась в ответ Глаша.

Наконец вернулся Визгликов, и автобус тронулся с места. Глафира почувствовала какое‑то маленькое личное торжество, которое подпрыгивало внутри всего организма. Она ехала за свидетелем, она была частью чего‑то важного и нужного.

Проехав через ворота охраны и оставив позади все процедуры досмотра, Визгликов вышел из автобуса. Глафира выбралась следом, и её сразу как‑то придавила атмосфера места. Хотя здание было новое, но ей казалось, что вокруг разлит негатив. Для неё всегда было странно, что люди совершают аморальные проступки, и в какой-то степени поэтому она стремилась стать частью исправительной системы. Но девушка оказалась не готова к тому, что в одном месте может находиться большое количество осуждённых за преступления.

– Рядом держись! – цыкнул на Глашу Визгликов.

– Приветствую, гражданин начальник! – радостно заулыбался появившийся в конце коридора высокий мужчина с рябым лицом.

– Разговорчики! – прикрикнул на него конвойный и увёл через боковой коридор на улицу к машине.

Визгликов проводил его взглядом и пожал руку вышедшему из двери мужчине.

– Петрович, здорово. Я могу поговорить с человеком, кто его на прогулку пытался вывести?

– Не знаю, он у начальника сейчас. Стас, не могу сказать, что он специально это сделал, – мужчина задумался. – Хотя в шесть утра никакой надобности переть его на улицу не было. Я тебе советую позже заехать или сам тебе позвоню.

– Договорились. Спасибо тебе, что маякнул, – Визгликов пожал ему руку и направился к конторке, где ему предстояло заполнить бесконечные бланки, свидетельствующие о том, что он, как выражался сам Стас, «принял на ответственное хранение Зарянского». Но сегодня день был более‑менее удачный, потому что всю писанину можно было спихнуть на Глашу.

Когда они снова очутились на улице, Станислав остановился возле автобуса и серьёзно взглянул на девушку.

– Глафира! – твёрдо сказал Визгликов. – Разговаривай с заключённым только по необходимости. Он всегда к женщинам неравнодушен был, и в длинном списке его преступлений есть и удушение возлюбленной. Рядом с ним не сиди, я захожу первый, ты располагаешься возле двери. Всё поняла?

Глаша согласно кивнула, и Стас двинулся внутрь.

– Ну и зачем ты решился нарушить мою спокойную жизнь? – спросил Визгликов, глядя на Зарянского, который сидел между Латуниным и Погореловым.

– Соскучился. Прям проснулся утром и думаю: как там Станислав Михайлович поживает, не горюет ли обо мне, – с ехидной улыбочкой просипел Зарянский.

– Так ты бы мне письмо написал, – не меняя выражения лица, проговорил Стас.

– Знаю я вас, вы б не ответили, – шутил Зарянский, внимательно разглядывая Визгликова и Глашу. – А это новенькая в отделе?

– Не отвлекайся! – рявкнул на него Стас. – Какой же такой ценной информацией ты обладаешь, что тебя из какого‑то угла вытащили, протёрли и на свет белый выставили, да ещё и средства сейчас бюджетные на тебя тратят, чтобы спрятать. Не верю я, Витя, что о тебя мараться кто‑то захочет, – спокойно сказал Визгликов.

Зарянский пожал плечами.

Вдруг послышался голос водителя:

– Мужики, там дорогу ремонтируют впереди. Давайте кустами объедем, здесь совсем близко.

– Ну давай, давай, – нетерпеливо сказал Погорелов. – Ты ж знаешь, как лучше ехать. Я прав, Станислав Михайлович?

– Ой, да делайте вы, что хотите. Я ещё даже кофе с утра не хлебнул, а мне уже транслируют рожу Зарянского.

– Нет! Не надо кустами! – заключённый вдруг позеленел. – Это они затеяли!

– Виктор, – устало проговорил Визгликов, – не нужно так преувеличивать свою значимость. Я ни в жисть не поверю, что из‑за Вити Зари перекроют улицу. Сиди смирно, приедем, расскажешь басню свою и поедешь обратно. Надоел.

Автобус перевалил через неровность при въезде на грунтовку, подпрыгнул несколько раз на кочках и вдруг остановился. На лицах людей промелькнуло напряжение.

– Валентин, чё там? – Визгликов открыл перегородку, которая отделяла кабину от кузова.

– Дерево поваленное. – Валя выругался. – Мне одному никак. Придётся кому‑то из ребят выходить.

– Сидеть на месте. – Визгликов в момент посерьёзнел. – Это уже второе совпадение, и я не очень этому рад. Сдавай назад, будем возвращаться, если по‑другому не проехать.

Валентин кивнул, но, посмотрев в боковое зеркало, сказал:

– А назад уже не могу, нас «газелька» притёрла.

Визгликов вытащил табельное оружие и вздохнул.

– Ну, Витя, собака ты колченогая, – цыкнул Стас, – ещё и брехливая. Нагавкал! Латунин, предупреди, что у нас проблемы.

Оперативник бесполезно потыкал в экран телефона.

– Мобильный не ловит, – упавшим голосом сказала Рома.

– Шапочку из фольги на нас надели, – Визгликов перещёлкнул затвор и взглянул на Глашу. – Ты не выходишь! Это понятно?

– Абсолютно, – сразу согласилась Глаша, которая опять начала чувствовать, как предательски дрожат поджилки.

– Латунин со мной, Погорелов здесь! Валя, ты тоже на месте! Если что, жми на газ, мы сами разберёмся. – Визгликов выдохнул. – Ну, пошли.

Мужчины вышли из машины и направились к стоящей позади их микроавтобуса «Газели». Возле неё крутился дедок, который что‑то высматривал в кустах.

– Транспорт отгоните ваш, пожалуйста! – сказал Стас, подойдя к нему вплотную.

– Ась? – переспросил дед. – Чё, сынки, хотите?

– Отгоните машину! – Стас предъявил своё удостоверение.

– Дык, заклинило что‑то. Надо бы дёрнуть. Не поможете? – приоткрыв рот, смотрел на них человек.

– Нет! – сказал Визгликов. – Мы же не эвакуатор.

Вдруг сзади в кустах послышалось шевеление, Стас резко развернулся и увидел наведённый на него ствол. Он рухнул на спину, увлекая за собой Латунина. Пуля прошила лоб стоящего на линии огня старика. Стас быстро перевернулся на живот, собрался и успел скользнуть за «Газель», прежде чем снова засвистели пули. Он вскочил в кабину, увидел, что Латунину не выбраться из канавы, куда он успел отпрыгнуть, и включил зажигание. Он направил машину на стреляющего, закрыв тем самым товарища, который воспользовался манёвром. Затем Стас резко сдал назад. Газель провалилась колёсами в мягкую почву, и в этот момент в неё успел запрыгнуть Латунин. Они услышали, что по лесу к ним бегут люди. Валя быстро среагировал и рванул задом в образовавшуюся прореху, а Стас, удачно выскочив на твёрдый грунт, поехал за ним. Через несколько минут они встали на оживлённую трассу, где уже не было и намёка на ремонтные работы, а только по обочине валялись оградительные конструкции и предупредительные знаки.

– Ну что, удачно съездили, – резюмировал Визгликов, тяжело дыша, – и Витю привезём, и «Газель» вот раздобыли, – хлопнул он по рулю.

– Я склонен начать верить ему, – озираясь по сторонам, сказал Роман.

– Да ты знаешь, я тоже, но только братва, которая за ним охотится, такая же неудачливая, как и наш пострел.

Визгликов резко выдохнул и встроился в поток машин прямо за микроавтобусом.

Место, куда они привезли свидетеля, было удивительно уютным. Сельская местность поздней весной почти повсюду отличается очарованием просыпающейся природы, но здесь всё утопало в черёмухе, яркой молодой листве берёз, а поляны вокруг дачного домика были усыпаны мелкими цветами радостной жёлтой расцветки.

– А что, в городе‑то нельзя было его поселить? – недовольно спросил Визгликов. – Устанешь мотаться.

– Нет! С нынешним повальным увлечением фото- и видеосъёмкой пусть здесь сидит. Садоводство полупустое, домик этот неприметный, а приезжать сюда мы ещё неделю назад начали, ну там на шашлыки и так далее, чтобы разбавить атмосферу, – проговорил Роман.

– А мне вот интересно, почему на шашлыки вы меня не позвали, а вот в этот блуд вписали? Гады! – незлобиво сказал Стас.

– Ты трубку не брал.

– Конечно, вы же ничего хорошего не предложите. Нашим позвонил? Выехал кто‑нибудь туда? – спросил Визгликов, вылезая из машины.

– Да, уже на месте. Живые, конечно, свалили и дедка забрали. Не уверен, что они сильно по нему скучают, просто, думаю, следы заметали.

Визгликов заглянул в микроавтобус.

– Все живы?

– Вроде да, – белыми губами проговорила Глаша, которая себе несколько иначе представляла следственную работу.

Визгликов посмотрел на бледную девушку, которая крепко сжимала свою сумку в руках, и сказал:

– Глафира, ну‑ка вылезай на воздух. Солнце светит, птички поют, да и тебе вредно так долго в помещении с Витей сидеть. От него миазмы зла идут, – Визгликов потянул Глашу за руку. – Иди‑ка на кухню и сделай всем кофейку, я этих зажиточных знаю, там наверняка ещё и пожрать что‑нибудь найдётся.

– А с вами всё хорошо? – нетвёрдо встала на ноги девушка.

– Нормально всё. Витя, выходи! Ты там живой?

Зарянский тоже вышел слегка пошатываясь, глаза у него глубоко запали, под нижними веками пролегла глубокая синева, а от лица отхлынули все краски.

– Ну что, верите теперь? – спросил заключённый, еле выползая из нутра автобуса.