Мария Карташева – Городской детектив. Тени прошлого (страница 9)

– Ну так, – покачал головой Визгликов. – Только не пойму, какая такая мегаинформация у тебя есть, что кучка каких‑то дебилов тебя так убого пыталась выкрасть. Я же тебя знаю, ты бы пять лет на попе не сидел.

– А я приберегал эту инфу на всякий случай.

– Ты типа умный? – усмехнулся Визгликов.

– Я типа продуманный, – держась за область сердца, сказал мужчина. – Можно я на лавочке посижу? Мне что‑то худо совсем.

– Ты вроде здоровенький такой был раньше, – сказал Стас, входя в дом.

– Посиди с моё, так всё здоровье на этих курортах оставишь, – тихо проговорил Витя.

Визгликов вошёл в домик, дышащий теплом, огляделся вокруг и подумал, что уже много лет не выезжал вот так на природу. Он нашёл Глашу, которая туго соображала после произошедшего и до сих пор стояла посреди кухни.

– Ну, радует, что ты хотя бы кухню нашла. Чайник поставить в состоянии? – спросил он.

– Вроде да, – Глаша налила из бутылки воды в чайник и долго на него смотрела. Потом девушка перевела взгляд на Стаса и спросила: – А где он включается?

Визгликов посмотрел на неё с притворным ужасом, покачал головой, отнял предмет кухонной утвари и, поставив его на газ, зажёг спичку.

– Я вот думаю, что если вдруг грянет там зомби‑апокалипсис, скажем, или какой другой кризис, то вы же все вымрете. Газ зажигать не умеете, вода тоже только из крана…Э‑э‑эх.

– Да знаю я что такое газ, – досадливо сказала Глаша. – Просто испугалась очень.

– Ну, тогда нужно организовать запрос, с кем Зарянский сидел в одной камере. С кем был особо дружен в последнее время, и куда тот, с кем он дружил, делся. – Стас посмотрел на девушку. – Эту информацию ты можешь воспринять?

– Да.

– Сейчас вернусь, а ты как‑то ускорься.

Глаша наконец сориентировалась на кухне, заварила ароматный кофе, нашла в холодильнике палку колбасы, янтарный круг сыра, а на полке пару батонов. Девушка задумчиво резала тонкие мясные ломтики, прокручивала в голове всё предыдущее утро и думала, что такую ситуацию она не могла представить себе даже в страшном сне.

– Глафира, нас всего шесть человек, ну, может, Скоряков подъедет, – воскликнул Визгликов, когда снова зашёл на кухню.

Глафира опомнилась и увидела, что она изрезала добрый килограмм колбасы. Девушка задумчиво почесала бровь и виновато улыбнулась.

– Я немного того…

– Это я с нашей первой встречи заметил, – не дал договорить ей Стас и, подхватив кусок сыра и булки, вышел вон, крикнув из коридора: – Накрой нам на солнышке, что ли. Тут на веранде стол есть приличный, только пыль тряпкой смахни.

Визгликов вышел на улицу и, потянувшись, огляделся. Он посмотрел на Зарянского, который до сих пор тяжело дышал, и синева под глазами проступила ещё больше. Стас подсел к нему и кивнул.

– Совсем худо?

– Чё‑то в груди давит. Но я сейчас отдышусь, – Витя взглянул на Стаса. – Перетереть надо. У меня для тебя инфа, но в обмен я хочу на свободу.

– Может, тебе ещё дом в Лос‑Анджелесе купить? – съязвил Визгликов. – Ты борзометр‑то прикрути.

–А вот посмотрим, как ты заговоришь, когда Витя Зарянский даст тебе то, что ты не раскопал. А оставил и поверил в то, что есть, – как‑то торжествующе заявил арестованный.

– Виктор, я тебя сердечно прошу, завязывай с цирком. Клоун из тебя так себе. Ладно, сиди, сейчас перекусим, потом перетрём. Хотя пошли‑ка на веранду, – Визгликов поискал глазами Латунина. – Рома, отведи товарища в другую комнату, рано ему пока со взрослыми сидеть.

– А у меня своя комната будет? – улыбнулся Зарянский.

– А то! – хихикнул Латунин.

Глаша увидела, как в конце коридора распахнулась дверь, и взору предстало небольшое помещение с решёткой на окне.

– Не, я так не хочу, – прогундосил Витя. – Чё, из камеры в камеру?

Латунин зевнул и устало посмотрел на него.

– Был вариант с подвалом. Но его дороже переделывать. Хочешь, могу тебя там посадить? – спросил он.

– Не, но пожрать хоть дайте. И можно кофе большую чашку, я там полулитровую заметил.

– Иди, – втолкнул его в комнату Роман, – принесу сейчас.

– Не утруждайся, девушку попроси, – засмеялся Витя, немного пришедший в себя.

– Ага! Разбежался.

Разместив Зарянского в импровизированной камере, они уселись на веранде. Солнечные блики пробирались сквозь нарядные зелёные ветви и играли на чашках, вдалеке слышался звук пилы, где‑то надсадно лаяла собака. А здесь была тишина, и если бы не недавние события, то можно было бы сказать, что они выбрались на отдых и сейчас самое время идти на реку удить рыбу или гулять по лесу.

Неспешное молчаливое кофепитие вдруг было нарушено. Показалась машина Скорякова, который выскочил наружу и бодрым шагом направился к ним.

– Слышал, слышал, – предварил он рассказы, – ситуация странная.

Глафира молча поднялась и поспешила за ещё одной чашкой, а Погорелов принёс из дома стул для Василия Степановича.

– Не профи, точно, – рассказывал Визгликов. – Да и людей мало. Скорее всего, они же и дорогу перекрывали, а потом наперерез бежали, а дерево и «Газель» должны были замедлить наше передвижение. Машину, кстати, сейчас перегоним, пусть её разберут, посмотрят пальчики и так далее. У нас есть хороший спец, Юра Казаков. Могу привлечь? Он, кстати, и на квартиру Нефёдовой выезжал.

– Делай! – коротко кивнул Василий Степанович. – Глафира, ты как? Сильно испугалась?

– Честно? – спросила девушка, стоявшая со своей чашкой у перил, идущих по периметру веранды.

– Всегда нужно только честно.

– Очень, до сих пор руки дрожат, – она ещё крепче сжала чашку.

– Я тоже сильно испугался, – сказал вошедший на веранду Валентин. – А что за это дают?

– Конкретно в твоём случае дают выговор, – сурово сказал Скоряков. – На той развилке как минимум два пути объезда, чего ты в лес попёрся?

– Потому что оба были перекрыты, – ответил Валентин. – Правда, я все пути прикинул, но на одном ещё вчера асфальт сняли, второй уже который месяц ковыряют, а этот единственный. Я ещё удивился, потому что никогда никто так не делает, чтобы вообще без вариантов.

– Василий Степанович, я что подумал, – Визгликов повернул стул спинкой к себе и оседлал его. – Я этого фрукта хорошо изучил. На тот момент, когда его взяли, если бы у него сразу была какая‑то инфа, то он её давно бы слил. Этот парень за то, чтобы сладко есть и мягко спать, всё отдаст. А на такие долгоиграющие планы у него вообще серого вещества не хватит, – Стас пожал плечами, – скорее всего, доверил ему кто‑то эту ценную информацию, но, что более вероятно в его случае, инфа досталась ему случайно. Я его пока не спрашивал, мы запрос сейчас сделаем, чтобы понять, с кем он проводил больше всего времени. Хочу перед разговором с ним быть во всеоружии.

– Идея хорошая! – Скоряков постучал пальцами по столу. – Но что будет, если его всё‑таки найдут? Ну вот случай. У нас здесь, знаешь ли, не Форт‑Нокс. Когда ещё тот ответ на запрос придёт.

– Договорились, – Визгликов встал. – Я пошёл, услышите крики, не бегите.

– Как крики? – на выдохе спросила Глаша и даже поперхнулась кофе.

– А ты думала? Так‑то он ничего не расскажет, буду пытать, – Стас схватил со стола нож и сделал зверское лицо.

– Визгликов, хорош паясничать, – спокойно сказал Василий Степанович. – Иди отсюда.

– Скучно с вами.

Визгликов скрылся в коридоре, послышался стук, и он вернулся. В задумчивости сел за стол, глотнул кофе и оглядел всех.

– Ну что? – спросил Скоряков. – Ты чего так быстро?

– Помер, – смотря вдаль, сказал Стас.

– Кто помер? – спросил Сергей Погорелов.

– Ну не я же! – Визгликов стукнул кулаком по столу.

Сидевшие бросились в комнату, где заключённый Зарянский, в миру Витька Заря, лежал на кровати, широко раскинув руки, и взгляд его был направлен в потолок.

– А как же так? – неуверенно спросила Глаша.

– Карту медицинскую этого придурка запроси ещё. Рома, сходи, осмотри всё за окном. Не было печали, – выдохнул Визгликов. – Ну что, выехали на природу, кофе попили, теперь можем обратно. Ах, нет, я же теперь как минимум час здесь буду тонну бумаги изводить! Серёга, надо каких‑то понятных организовать. Так я и знал, что от Вити, кроме проблем, больше ничего не будет.

Ближе к вечеру усталые и измученные Стас и Глаша вернулись в город на «Газели», которая по каким‑то причинам перестала развивать нормальную скорость и тащилась тридцать километров в час. Все остальные на автобусе уехали почти сразу, потому что в связи с открывшимися обстоятельствами дел было очень много.

– Я завтра на работу не приду, – вдруг сказал Стас. – Гори оно всё синим пламенем! У меня законный выходной.