Мария Камардина – Роза чёрного рыцаря (страница 14)

Удивительно, но спокойный голос дракона проходил сквозь рёв непогоды за бортом, как корабль разрезает волны. Никогда ещё Амели не испытывала таких эмоций: буря снаружи, и буря внутри неё. Тёплые ладони накрыли её руки – Джонс обезвредил старпома и встал сзади, вплотную. Она лопатками чувствовала мощный стук его сердца, мужская сила помогала удерживать штурвал в повиновении, а тот всё норовил вырваться…

Ничего личного. Никаких эмоций. Он просто тоже хочет выжить.

Гэбриэл читал, Амели закрыла глаза и отдалась чувствам. Она ощущала тот коридор в магическом поле, где было относительно спокойно, и кристалл – ей больше не нужно было на него смотреть. Она слышала стон «Северного ветра» где-то в животе и понимала, что он выдержит, они дотянут. Под веками вспыхивали очертания прохода, почти как в тот, первый раз, когда они едва не разбились в тумане, но ей удалось обогнуть гору – потому что она осязала её кожей.

– И все они спаслись. Все невредимы. Даже их одежда не тронута, ни пятнышка на ней…

Дракон сделал паузу, и Амели подхватила строчкой любимой Эмили Дикинсон.

– …Скорлупка парус подняла, как будто встала на крыло – и выплыла – на свет!

Они действительно выплыли, резко, точно буря попробовала их на зуб и выплюнула, сочтя несъедобными, в другую часть света. Здесь было солнечно, на небе ни единой тучки, и ветер больше не трепал судно, словно тряпку.

Амели выдохнула, увидев Остров Королевы, и почти упала на штурвал от облегчения. Она справилась.

Джонс сам понял, что уже не нужен, и тут же отошёл. Сзади застонал очнувшийся Кирк, спросил, что произошло, и Доминик жёстко поинтересовался у него о том же. Амели и Гэбриэл переглянулись, и, не сговариваясь, рассмеялись. Драконья рука исчезла, как не было, идеальная причёска растрепалась, это придавало ему вид обычного человека, с которым можно найти общие темы.

Из труб донеслось донесение о поломке одного из винтов.

– Капитан, что произошло? – Кирк наконец поднялся, но его руки были скованы, и Джонс цепко держал его за предплечье. Один глаз старпома крепко заплыл, а рубашка запачкалась кровью из разбитой губы.

– Вы набросились на меня, Кирк.

Голос не дрогнул – она могла собой гордиться.

– Скорее всего, помешательство вызвано магической бурей, – задумчиво сказал Гэбриэл, и Амели неслышно выдохнула – магия, все беды от неё. Не хотелось предполагать, что подобное может повториться.

– Я уведу его в трюм, позже будем выяснять, – в голосе Джонса не звучало ни единой эмоции, но свою жертву он держал крепко. – Капитан Розье, моё почтение.

Доминик выволок растерянного старпома из рубки, и Амели тут же забыла об обоих, разглядывая расстилающийся впереди пейзаж. Остров Королевы был как в воспоминаниях: вершины и склоны, покрытые буйной тропической зеленью, башни из светлого песчаника, тянущиеся к небу, сверкающие на солнце водопады, прекрасные даже с высоты… Отец рассказывал, что и сам дворец, и окружающие его сады великолепны. Амели ужасно хотелось самой полюбоваться на всю красоту, но в прошлый раз Королева позволила покинуть посадочную площадку лишь одному человеку.

Сейчас на борту драконий принц. Интересно, можно ли его попросить?..

Гэбриэл словно почувствовал, что она думает о нём.

– Дракон чувствует направление, даже слепой, – проговорил он, – но не всегда – в магической буре. У вас крайне сильная кровь. Откуда ваш род?

Амели помедлила. Она мало кому рассказывала о родне, наверняка Льюис разболтал… С другой стороны, буря, казалось, смыла раздражение, которое она чувствовала по отношению к дракону, а сопутствовавшие эмоции хорошенько встряхнули. Говорить хотелось – просто чтобы почувствовать себя живой и нормальной.

– Из Российской Империи. Мой дед… – Она прикусила губу.

– У моего деда четыре крыла. Чем ваш удивит? – ухмыльнулся Гэбриэл.

– У моего три головы, – вздохнула Амели. – Наш род знаменит безжалостностью и алчностью, потому люди истребили почти всех ещё много веков назад.

Драконий принц совсем не интеллигентно вытаращил глаза:

– Русские Змеи – ваш род? Н-да, не ожидал встретить. Трёхголовые исключительно редки…

Амели отвернулась, чтобы не видеть его лица.

– В детстве, – проговорила она с жёсткой усмешкой, – дед приходил ко мне в комнату и читал сказки. О красавицах, с радостью идущих на зов змеиных царей. О разорванных в клочья богатырях. О сокровищах. О превосходстве драконьей крови. Вам таких не читали?

Он ответил не сразу, а когда Амели всё-таки подняла взгляд, лицо Гэбриэла снова стало аристократической маской.

– Я рос в приюте, – произнёс он. – Человеческом. Думаю, моя помощь вам больше не нужна, капитан. Не буду мешать.

Он развернулся и вышел, практически сбежал. Амели проводила его взглядом, чувствуя странную неловкость. Всего пару часов назад этот тип раздражал на порядок сильнее, чем все прочие пассажиры, вместе взятые, а теперь его жаль – и почему-то хочется узнать получше. У них в предках могущественные драконы, а ещё оба, как оказалось, любят поэзию.

Может, найдётся и ещё что-нибудь общее?

Амели усмехнулась, тряхнула головой, отбрасывая ненужные мысли, и повернула штурвал, осторожно направляя истерзанный бурей дирижабль к причальной мачте.

Сейчас нужно поставить точку в рейсе – всё остальное подождёт.

Глава 8. С её стороны, с его стороны

Ник сдал всё ещё заторможенного старпома на руки товарищам по команде, которых не коснулось магическое безумие, и почти бегом рванул к своей каюте. Жертвами драконьих чар стали ещё трое членов экипажа, да ещё по пути ему попалась повариха, что-то бормочущая насчёт нервов «бедной девочки» – методом исключения можно было предположить, что речь шла о метеорологе. Что, если его парни тоже поддались воздействию?..

Опасения оправдались всего на треть. Себастьян, демонстративно морщась, сидел на койке, Грег обрабатывал ссадину у него на скуле. Барни с потерянным видом топтался рядом.

– Слушай, ну я же не знал… – проныл здоровяк. – Ты же сам бросился, и я…

– Заткнись уже, – раздражённо буркнул Себастьян.

Он зашипел от очередного прикосновения ватного тампона и попытался отстраниться, за что получил подзатыльник и требование «сидеть и не дёргаться». Ник выдохнул, запер дверь и прислонился к ней плечом.

– Ну?

Говорил в основном Грег, не отрываясь от своего занятия. Выходило, что сперва всё было тихо. Окна в каюте отсутствовали, а звуки бури сквозь слои обшивки просачивались едва-едва, не доставляя пассажирам неудобств. Сам Грег читал, Барни мурлыкал себе под нос какую-то песенку, перебирая склянки и мешочки в саквояже, а зачинщик последовавшего безобразия мирно дремал – до тех пор, пока не подскочил на койке и не выхватил револьвер.

– Взвился, как бешеный, – пожаловался здоровяк. – Я даже подумать не успел, что под руку попалось, тем и врезал…

Орудием оказался саквояж с металлическими уголками. Ник оценил ссадину и покачал головой – чуть левее и выше, и лучший стрелок группы мог бы остаться без глаза.

– Да перестань уже, – пробормотал Себастьян. Он попытался осторожно ощупать лицо и снова получил по рукам.

– Слушай, я уже извинился!

– Да не должен ты извиняться. Это я… И, если честно, сам не понял, что случилось.

Ник перевёл взгляд с одного на другого.

– Мистер Джефферсон предположил, что буря могла вызвать, хм, помешательство, – проговорил он. – Старпом тоже взбесился, и ещё кое-кто. Драконья магия, судя по всему.

– Драконья, – с отвращением повторил Себастьян. – Ничего хорошего от этих тварей… Что смотришь? Ты ведь тоже их терпеть не можешь!

– Не настолько, – медленно проговорил Ник, – чтобы из-за этого бросаться на окружающих. Да и с тобой раньше такого не случалось. А ну-ка, расскажи подробнее, что ты вообще думал и чувствовал перед этим… Инцидентом.

Мысль, пришедшая ему в голову, выглядела вполне логичной. Сперва он предположил, что буря действовала только на людей, а Амели и Гэбриэла защищала драконья кровь. О себе в пылу драки думать было некогда, но в том, что в его предках были летучие ящерицы, Ник крепко сомневался. Да и в экипаже воздействию поддались не все – возможно, лишь те, кто особенно не любил драконов. Вполне разумно поставить магическую защиту от потенциальных врагов, позволяя пройти друзьям, даже тем, что явились без приглашения.

Себастьян открыл было рот, но почти сразу передумал говорить. Ущипнул переносицу и прикрыл глаза, как делал всегда, когда хотел получше сосредоточиться.

– Холод, – медленно проговорил он после паузы. – Сперва стало зябко, но так, будто изнутри. И страшно – словно мы уже падаем, только не знаем об этом и никто нам не говорит. И голоса… Мне показалось, что за стеной бегают и кричат. И я… Разозлился, потому что из-за проблем этих долбаных тварей нас сюда понесло. Мне показалось, что я их ненавижу, что готов убить первого, который попадётся на глаза… А потом…

Он умолк и смущённо хмыкнул. Ник, подождав немного, уточнил:

– Тебе показалось, что Барни – дракон?

– Нет, – еле слышно отозвался Себастьян и попытался усмехнуться, но выглядело это жалко. – Глупо так. Он, когда поёт, всегда фальшивит. Раздражает, но… – Он поднял голову, чтобы посмотреть на Барни, который выглядел несколько уязвлённым. – А ещё ты путаешь слова. Но я не планировал тебя убивать, вот честно…

– До сегодняшнего дня, – педантично уточнил Грег.