Мария Ирисова – Опальная принцесса (страница 22)

Мошенник оглянулся по сторонам и направился ко мне.

— Сейчас кое-что произойдет, — шепотом предупредил он.

— Я то же самое хотела…

Лес наполнился странным звуком, нехорошим таким, я невольно плечами передернула. Стражники тоже замерли, оглянулись по сторонам. Даже чужестранцы занервничали.

— Пчелы! — визгнула леди Реймс и подскочила ко мне.

Оборачиваюсь и правда пчелы, целый рой и все такие злющие такие. Наш экипаж черте-где, а заморский тут, совсем рядышком...

— Туда, бегом! — кричу дуэнье, хватаю за руку и тащу в нужном направлении.

Пчела загудела возле уха и будто бы в волосах запуталась. Я визгнула, затрясла головой и принялась руками размахивать, чтобы отогнать эту напасть.

Сзади кто-то крепко ухватил за ворот и буквально силком затолкнул в экипаж. Все случилось настолько неожиданно, что я аж пищать перестала, и потому узрела внутри еще одну пассажирку, а заодно поняла страшное — столкновения с ней не миновать.

Лбом мы друг о дружку стукнулись так, что звезды с глаз посыпались. Я на пол сползла, шипя от боли, следом на загривок приземлилась Мелисса. Меня снова толкнуло на незнакомку, только теперь я имела сомнительное удовольствие прижаться лицом к ее груди. Нет, грудь была вполне себе мягонькой, но это же…

В общем я покраснела до кончиков ушей закрыла глаза и попыталась отодвинуться. Разумеется, сделала я это руками и вот тут ощутила под ладонями очень характерные округлости.

— Ой-ей, — только выдохнула.

Тут дверца экипажа снова отворилась и внутрь запрыгнула сама леди рыцарь. Меня снова толкнули, и я оказалась носом в декольте заморской незнакомки.

Чужестранка хватила меня за плечи, и сама отодвинула в сторону. Я попыталась выпутаться из-под дуэньи, но та дергалась и пищала, будто в припадке. А потом как-то резко затихла. Оборачиваюсь, вижу, как сеньора Фалькони заткнула рот Мелиссе, широкой ладонью, а затем рывком усадила на скамью.

— Вам тоже помочь? — осведомилась она.

Я мотнула головой и кое-как поднялась с пола, прислушалась. На улице творилось сущее безумие, люди носились туда-сюда, пытаясь укрыться от рассерженных пчел.

— Бесовщина какая-то, — выдохнула я.

И тут в довершение безобразия прозвучало «Бу!»

Нервные лошади просто взбесились, экипаж рванул с места.

— Бу-у-у-у! — неслось вслед.

— А-а-а! — пищала Мелисса.

— Мы все умрем! — вымолвила незнакомка.

— Сейчас я этому бу, кое-чего на жо… натяну, всю жизнь искать будет! — рявкнула сеньора Фалькони и потянулась к дверце, будто собиралась на ходу выпрыгнуть.

— Там пчелы! — кричу и хватаю ее за руку.

— Брысь!

— Нет! — и тут экипаж начало трясти просто безумно, я не удержала равновесия и со всей дури опробовала многострадальным лбом крепость бронелифчика. Звук вышел до того занятный, будто об колокол ударилась. Перед глазами посыпались звездочки, затем стало темно.

Следующая глава завтра, потом перехожу на график Пн/Ср/Пт

Ваши комментарии — как волшебный пинок под зад: автор хохочет, плачет от умиления и тут же бежит писать дальше. Не лишайте её этого счастья!

Глава 11. Тайна — это когда никто не знает

— Ы-ы-ы, горе горюшко! — доносилось непонятно откуда, — ы-ы-ы, на кого же вы нас покинули, ы-ы-ы… Совсем молоденькая-а-а!

— Да, живая она, прекрати реветь! — требовал кто-то очень приятным голосом, правда почему-то на галисийском.

— А-а-а, что же мы батюшке вашему скаа-а-аже-е-ем! Ой не сносить нам головушки ы-ы-ы… Ой горе-горюшко!

— Она тебя не понимает! — теперь я услышала совершенно незнакомый голос.

— Но ее истерика сводит меня с ума!

— Ы-ы-ы, бедненькая, ой бе-е-ебдненькая.

— А может мне эту дуру по головушке того? — приятный голос предлагал явно что-то злодейское, но завывания надомной настолько раздражали, что я уже была готова согласиться с обладательницей грудного голоса.

— Не стоит, иначе придется обеих тащить до тракта.

— Ы-ы-ы, горе-горюшко! Ой, не сносить нам головушки! На кого же вы нас покинули-и-и-и! — истерические нотки мне показались знакомыми, голова болела, а тут еще и такой вой над ухом.

Я поморщилась и махнула рукой в надежде отогнать рёву.

— Кажется, она приходит в себя!

— Вы живы! Счастье какое, боги услышали мои молитвы! — истерика мгновенно превратилась в ликование.

Кажется, первое и второе было исключительно напоказ, терпеть не могу притворство. Поморщилась и с трудом заставила себя разлепить глаза. Мир виднелся разноцветными пятнами.

— Ваше… — Мелиса запнулась, но тут же бодро продолжила: — давайте я помогу! — дуэнья ухватила меня за руку и дернула.

— Ай! Отстань! — голова от такого произвола взорвалась болью.

— Но как же…

— Сама поднимусь, только помолчи, очень прошу.

Судя по сердитому сопению леди Реймс изволила обидеться. Вот и славно хотя бы помолчит немножечко. Собираюсь с силами и снова открываю глаза, а мир все такой же в разноцветное пятнышко.

Вдруг посреди зелено-голубых красок возникла бордовая клякса. Вытягиваю руку, пытаюсь понять, чего оно такое. Пальцы натыкаются на что-то холодное металлическое округлое.

— Хм-м-м… — звучит на расстоянии вытянутой руки. Затем раздаются щелчки пальцев совсем рядом со мной. — Ты как?

— Перед глазами все расплывается, сеньора, дайте руку!

Мою протянутую ладошку схватили крепкие мозолистые пальцы. Я оперлась и медленно поднялась с земли.

— Что случилось? — спрашивала специально на галисийском, а то от дуэньи толку мало.

— Лошади понесли, экипаж разбился в хлам, а ты стукнулась о мой панцирь.

— Панцирь помню, да! — скривилась, потерла лоб и зашипела, оттого что зацепила шишку. Ощупала это безобразие пальцами и присвистнула, хорошо хоть крови нет. — Лагерь далеко?

— Минут двадцать по зарослям.

— Остальные как? Раны, порезы, травмы?

Собеседница фыркнула.

— Лучше, чем ты.

— Отрадно слышать. Кстати, меня зовут — Вержана. Плаксу зовут — Мелисса Реймс, графиня Ривейрон.

— Меня можешь называть Лаура, — расщедрилась собеседница: — также здесь моя служанка — Филиппа Ортега.

Я кивнула, но что-то в этой истории не клеилось. Фалькони выглядит, как богатырь и руки у нее шершавые. Будь у меня деньги стала бы я возиться с оружием? Да ни в жизнь.

Тогда что?

Вспомнила увиденную мельком девушку в экипаже, когда я ткнулась в нее носом, то ощутила очень приятный аромат, это явно были духи. На ярмарке в Прелесе мне однажды довелось увидеть торговца этой диковинкой. Цены у него настолько кусачие, что подходить боязно, ни одна служанка не может позволить себе подобную роскошь. А еще ладони незнакомки, я помню они были гладкие без единого следа тяжелой работы.

Кажется меня пытаются обмануть.

— Фалькони известный торговый дом в Галисии, странно, что у старшей дочери руки мозолистые, как у воина, — я вновь коснулась пальцев собеседницы, убеждаясь в собственной правоте.