Мария Ирисова – Опальная принцесса во дворце (страница 41)
— Видимо постриг принимать не хотят, — предположил Рустам, подошел ближе и дернул решетку, потом обратил внимание на замок. — Закрыто… Замок Гермские, такой только ключом можно открыть! — он сжал зубы, взлохматил волосы. — Не представляю, где его добыть!
Смотрю на металлическую преграду потом на Конкрадова и крутится в моей голове занятная мыслишка. Неизвестно только, получится ли…
— Когда ты делаешь такое лицо… — мужчина умолк. — Только не говори, что собралась опять использовать фейские письмена?
— Уговорил не буду! Макай палец в масло!
Мошенник вздыхает, как будто я его вот-вот без руки оставлю.
— Это штука не опасная! — говорю, а сама заковыристую руну на полу под решеткой его пальцами вырисовываю.
— Видел я… как оно плющить умеет, очень безопасно, да… — буркнул Конкрадов, но линии чертить не мешал. — Что хоть должно получиться? — полюбопытствовал разглядывая завитушки.
Отпускаю руку и пожимаю плечами.
— Понятия не имею, я ж не чародейка!
— А сам символ? Что он значит?
— Растягивать или растяжимый…
Рустам сглотнул.
— Ох, уж эти фейские штуковины, — протянул едва слышно, но к решетке пальцем первый полез. И в металл тык! — Елку ж… твою деревенскую! — и руку одернул, а на решетке дырка осталась, как раз размером с палец, да еще и на самом видном месте.
— Ура! Сработало!
— Зато теперь все поймут, что тут колдовали! — возмутился Конкрадов.
— А нам то, что? Главное Лауру вытащить! — пожимаю плечами и берусь за прутик, а он мягкий и тягучий, как свежесваренная карамель. — Ух, какая прелесть!
Недолго думая связала бантиком несколько прутьев.
— У местных святош голова набекрень встанет после твоих художеств?
— Думаешь? — спрашиваю, еще один прутик выгибаю спиралькой. Такое классное занятие, а уж успокаивает как. — Ладно полезай внутрь, ищи Лауру я пока, еще тут чего-нибудь наваяю…
— Тот здоровяк, может вернуться!
— У меня парочка сонных зелий в кармане! И Тень тоже со мной!
— Тогда смотри не перестарайся, — фыркнул Рустам и перелез на другую сторону.
Чтобы такое наворотить? Кроме бантиков.
И тут Марв вспомнился. Есть у нас в Ловецке замечательный сосед, раньше моряком был. Когда Марв по улице идет, его на другом краю слышно. Он даже к слову “здрасте” добавляет уйму непечатного моряцкого фольклора. Но главное Мар — умеет узлы вязать, настоящие морские. К нему за этим делом вся детвора учиться бегала и я не исключение. Почему бы не освежить память, а влюбленные голубки пока объясниться успеют.
Узлы в памяти отложились хорошо, но место еще осталось. Потому я наплела косичек из прутьев, а потом и колосков добавила. Получилась не преграда, а всамделишное произведение искусства. Ну все, можно к Рустаму идти, во всяком случае ни ругань, ни хлесткий звук пощечины так и не достиг моих ушей.
Одна из дверей распахнута настежь, глядь туда и…
— Ой! — пришлось поспешно отвернуться.
Нет, я видела, как люди целуются, но все равно смутилась.
— Тоже нашли место! Нет бы до дома подождать!
Лаура меня услышала, но выныривать из объятий Рустама не стала. Только губы из плена выпустила и в мою сторону обернулась. Брови взлетели вверх.
— Вержи… Ты тоже здесь?
— Конечно, я друзей не бросаю.
— Но твой отец…
— Мы сразу заподозрили, что это по его приказу тебя сюда запихнули. Он планирует шантажировать принца…
— И ты все равно пришла на помощь? — охнула Лаура.
— Пусть решает свои проблемы не за счет моих друзей!
Фалькони вынырнула из объятий Рустама, шагнула на встречу и крепко обняла. Чего это она, я ведь еще ничего не сделала!
— Я этого не забуду! — шепнула Лаура и взяла меня за руки.
Вот тогда-то я заметила на ее запястье черный браслет. Узкий и совершенно неприметный. Ледяная волна окатила спину.
— Только не это!
Хватаю купчиху за руку и присматриваюсь внимательно. Черный металл будто поблескивает, искрится как звездное небо, а сам холодный как лед. Звездная руда? Откуда? С нею могут сладить только чародеи и фейри.
— Да, твою ж растудытную! — голос упал до хрипа. — Рус, у нас огромная проблема.
— О чем ты? — Конкрадов хмурится.
Тыкаю пальцем в браслет.
— Это — черная метка. Она активируется, как только мы выйдем из храма. Тогда Лаура станет добычей для темных фейри.
Глава 24. Пленница храма
Конкрадов дотронулся до браслета и зашипел одернув пальцы.
— Он — ледяной. И здесь нет замка! Как такие вещи снимаются?
— Не представляю. Года три назад у крестного было громкое дело с похожими браслетами. И он показывал их, как улики, но в детали не посвящал.
Вот же папенька зараза, подстраховался. То-то он такой спокойный был, когда я про гулянку говорила, знал — настоящая Лаура никуда от него не денется. Сжимаю, амулет крестного в руке, надо звать на помощь.
— Вержик? — слышится в мыслях чуть рассеянный голос Добриэля.
— У меня тут браслет, от высших Темных, помнишь ты их показ…
Договорить не успела, рядом пыхнуло облако магии и оттуда выскочил крестный. Разумеется в своем истинном чародейском облике, с рогами, когтями и прочими атрибутами. Разноцветный вихрь волшбы развивался вокруг него словно плащ, а на кончиках когтей плясал молнии.
Ну очаровашка же!
— О-о-ой! — Лаура отшатнулась, но Рустам поймал и сжал в объятьях.
— Спокойнее, это, крестный Вержи, он — порядочный чародей.
— Где ты такую гадость подцепила? — Добриэль схватил обе мои ладошки и потянул вверх рукава, — вчера же виделись и ты была в порядке…
— Браслет не на мне! — ловлю когтистые ладони и сжимаю, чтобы успокоить крестного, а сама кивком указываю на Лауру.
Добриэль переводит дух, следом гаснут магические всполохи вокруг. Даже дышать становится проще. Но тут взгляд крестного скользит по окружающей обстановке. Вокруг почти ничего нет — одна кровать и крохотное окошко под самым потолком. Чародей нахмурил брови, потом зыркнул на мою скромную персону.
— Не подумай ничего такого — это храм! — замахала руками и уже тише добавила: — Центральный. Честное слово! И я тут с официальным визитом! Ну, то есть не совсем тут! — показываю пальцем в потолок. — Там сестры дожидаются. Вернее храм осматривают… — как объяснить почему они там, а я здесь не знаю, потому быстро меняю тему: — Ты ведь поможешь браслет с Лауры снять?
— Иногда хочется тебя в Радужном лесу запереть, — в сердцах признался крестный, затем взглянул на Фалькони. — Где браслет? Показывай руку…
— Если надо, я готов заплатить любую цену! — Рустам тут как тут, вон аж плечи вширь раздались.
А я фыркнула и закатила глаза. Реакция у крестного была чуть сдержаннее, он просто одарил Конкрадова недоуменным взглядом.
— Я — чародей, а не фейри! Со мной не заключают контракты…
— Тогда…